О содержании "Соляриса" польского писателя Станислава Лема (1921-2006) знают даже те, кто не читал: настолько это культовая для фантастики вещь, оказавшая большое влияние на дальнейшее развитие жанра.
Перед нами - будущее. Открыта удивительная планета, противоречащая известным законам физики. Некая субстанция, похожая на огромный океан, заполняет ее почти целиком. И, несомненно, обладает разумом. Более сотни лет над загадкой Соляриса бьются лучшие умы. Однако многочисленные факты никак не хотят укладываться в стройную систему. Безрезультативны и попытки установить контакт. Главный герой Крис Кельвин попадает на планету уже на излете увлечения ею, когда большинство потеряли всякую надежду разгадать Солярис. Но землянам, как оказалось, готовился новый сюрприз...
Есть такие книги, о которых и писать вроде как незачем: все уже написано до нас. И нужное, и ненужное. Статистика того же Лавйлиба ужасает:
Но на такие случаи у меня есть проверенный рецепт: рассказать лишь о том, что особенно зацепило, не пытаясь объять необъятное.
Но прежде небольшая ремарка: на русском до сих пор издаются два перевода: Д. Брускина и Г. Гудимовой, В. Перельман. Первый с купюрами, однако считается более литературным. К тому же Брускина непосредственно рецензировал автор. Более поздняя работа Гудимовой и Перельман - полная и выполненная ближе к оригиналу. Я выбрала полную версию.
"Солярис" - не самое легкое чтение. Это философская, твердая научная фантастика. Много страниц автор уделяет устройству и особенностям планеты, а также истории ее изучения. Это погружает читателя в сон мир Соляриса, придает ему объемности и достоверности. Фантазия автора потрясает: все эти научные труды, симметриады, ассиметриады, долгуны, мимоиды... Чувствуется, что автор - не профан в науке.
Другая сторона романа - психологическая. Ничуть не меньше места, чем всякие там хребетники и мелькальцы, занимают личностные характеристики людей, столкнувшихся с неведомым, их реакции на то, что невозможно осмыслить. Местами действительно жутко. Как сказал Анатолий Франс, "тревожит то, чего не понимаешь" ("Преступление Сильвестра Бонара"). А обитатели научной станции не понимают ни черта. Пытаясь прежде всего оставаться учеными, герои стараются исследовать невероятное явление. Однако ничто человеческое им не чуждо, что сильно затрудняет эксперименты. И уже непонятно: специалисты ли изучают Океан или Океан изучает их, в каждом нащупав наиболее уязвимое место? К тому же, по какой-то неведомой причине, Иной проигнорировал разум непрошенных квартирантов, напрямую обратившись к тщательно оберегаемому самой психикой бессознательному.
"Пожалуй, об Океане мы не узнаем ничего, но может быть, о себе..."
И действительно, Крис Кельвин узнает о себе многое. Океан изменит его навсегда. Как и остальные, Крис был уверен, что летит сеять разумное, доброе, вечное. Но Океан заставил усомниться обитателей станции: а достойны ли они общаться хотя бы с себе подобными, не говоря уже о контакте с иным разумом? Что это за миссионеры, таящие стыдные секреты? Стоило лишь колупнуть поглубже, как люди растерялись, замкнулись в себе, позабыли о миссии. Ведут себя ученые на станции, мягко говоря, странно, а зачастую некомпетентно. Словно у себя дома, а не на серьезном объекте. Местами это вообще сильно напоминает космонавта в ушанке из "Армагедона" с Брюсом Уиллисом.
Повествование отчетливо депрессивное. Автор не верит ни в человечество, ни в его способность увидеть хоть что-то дальше собственного носа. Лем уверен, что "ни о каком «контакте» с нечеловекоподобными цивилизациями не может быть и речи ни сейчас, ни в будущем".
"Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение. Мы не знаем, что делать с другими мирами".
Более того: "человек отправился навстречу иным мирам, новым цивилизациям, до конца не познав собственной души: ее закоулков, тупиков, бездонных колодцев, плотно заколоченных дверей". Технический прогресс значительно опередил душевный.
Кстати о душевности: линия с Хэри получилась весьма цепляющая. Кем бы она ни была, Хэри вызывает восхищение. В ней есть все, чего не хватает Крису: решительность, самоуважение, храбрость взглянуть правде в глаза.
"- Маленькая...
- Я не хочу, чтобы ты так меня называл. Не хочу, слышишь? Я не маленькая".
И позднее еще:
"- Крис, кем бы я ни была, я не маленькая".
И именно Хэри совершила за Криса то, что он сам не решался сделать, даже зная, что это необходимо. Предпочитая мучить себя и девушку, лишь бы избежать решительного шага. Может, герой и думал, что так лучше, человечнее. Однако на деле - все равно что рубить хвост собаке по частям.
Самое цепляющее в романе - то, что Станислав Лем дает больше вопросов, чем ответов. Мы даже точно не узнаем, кто явился Снауту и Сарториусу: их тайны останутся тайнами до конца. Что это вообще было, с какой целью? Случайность или попытка установить контакт?
"Там, в мозгу, ведь нет никаких слов, чувств. Воспоминание человека — образ, записанный языком нуклеиновых кислот на макромолекулярных апериодических кристаллах. Итак, он взял у нас то, что более всего подавлено, крепко-накрепко закрыто, глубже всего спрятано, понимаешь? Но он мог не знать, что это, какое имеет для нас значение... Видишь ли, если бы мы смогли создать симметриаду и бросили ее в Океан, зная архитектуру, технологию и строительные материалы, но не представляя себе, зачем, для чего она служит, что она для Океана..."
Достаточно ли в гостях человеческого, чтобы и на них распространялась земная мораль? Самостоятельны ли они или всецело - отражение разума? Есть ли среди множества обсуждаемых гипотез хоть отчасти истинные?
Планета Солярис по-своему прекрасна, но совершенно чужда, непознаваема: ни малейших точек соприкосновения. Как слепому - описать мир? Глухому - рассказать о музыке? Человек настолько привык считать себя точкой отсчета, что не в состоянии осознать собственную ограниченность. Принять тот факт, что в чужой системе любые его чаяния и достижения - ничто. И сам он - не нужен. Такое не огрокать (привет Ханлайну!) И этому человеку для начала бы у себя на Земле разобраться. Да хотя бы в себе разобраться, а потому уже "изучать" то, что вообще за гранью понимания. В каком-то смысле даже фантом оказывается куда более продвинутым.
И все же финал оставляет надежду: Крис Кельвин не сдается, собираясь и дальше бороться с ветряными мельницами. Пусть по-прежнему ничего не понятно. Но в одном нет сомнений - Океан заметил Человека.