Сегодня в рамках цикла "Книги в музыке" мы сразу пустим в ход тяжёлую корабельную артиллерию, поскольку речь у нас пойдёт о выдающемся, но практически забытом писателе, известном лишь единственной вещью (которую, кстати, тоже мало кто читал).
Речь о Германе Мелвилле. Обычной его писательскую карьеру никак не назовёшь: поработав клерком и учителем, двадцатилетний Герман вышел в море матросом на китобойном судне, успев за следующие пять лет побывать в плену у туземцев на Маркизских островах, поднять бунт на спасшем его корабле, записаться в военный флот и, обогнув мыс Горн, сойти на берег в Бостоне.
Первые романы Мелвилла (1846-1847), посвященные описанию жизни моряка на Таити , имели огромный успех, однако уже к 1851 году его слава потускнела, и "Моби Дик, или Белый кит" с его новым, мистическим флёром, подвергся жёсткой критике. Некоторое время писатель продолжает бороться, но вскоре сдается, и до 1885 года служит на таможне, изредка выпуская сборники стихов. Скончался он совершенно забытым. И только после смерти в вещах Мелвилла обнаружилась рукопись одной из ярчайших морских повестей всех времён и народов, выпущенной, впрочем, только в 1924 году, на второй волне успеха "Моби Дика".
Томас Манн говорил, что ""Билли Бад, фор-марсовый матрос" - "одна из самых красивых историй в мире", "раскрывшая его сердце". Итальянский поэт, лауреат Нобелевской премии Сальваторе Квазимодо написал либретто к одноименной опере Джорджо Гедини (1949), а знаменитый британский писатель Э. М. Форстер ("Комната с видом", "Говардс Энд" и др.) - аналогичное либретто для оперы Бенджамина Бриттена (1951).
Наконец, в 1962 году великий Питер Устинов снял по этой повести фильм, где сам сыграл капитана Вира, а роль Билли Бадда предоставил молодому дебютанту Теренсу Стампу, который сразу получил за неё "Золотой глобус" и был номинирован на "Оскар" и "BAFTA".
Герман Мелвилл «Билли Бадд, фор-марсовый матрос»
(перевод Ирины Гуровой)
В старину на военных кораблях матросов обычно вешали на рее фок-мачты. Но на этот раз по особым соображениям был выбран грота-рей. Билли стоял лицом к корме. В последнее мгновение он сказал только одно — сказал ясно, без малейшей запинки:
— Да благословит бог капитана Вира!
Столь неожиданное восклицание, сорвавшееся с уст того, чью шею обвивала позорная петля, благословение, посланное тем, кого закон считал преступником, на корму, это средоточие чести, слова звонкие и гармоничные, как трель певчей птицы, готовой вспорхнуть с ветки, — эти слова произвели необычное впечатление, еще усиленное редкой красотой молодого матроса, которой пережитые муки придали теперь тонкую одухотворенность.
И все матросы на палубе и на снастях, словно обратившись в проводники некоего звучащего электричества, как эхо, невольно повторили в один голос:
— Да благословит бог капитана Вира!
Тем не менее в этот миг их сердца, как и взоры, без сомнения, были обращены только к Билли.
Однако ни сами эти слова, ни их нежданное звучное эхо не нарушили стоического самообладания капитана Вира — а может быть, все его чувства вдруг сковал паралич; но как бы то ни было, он продолжал стоять неподвижно и прямо, точно мушкет в ружейной стойке.
«Неустрашимый», медленно выравниваясь после крена на левый борт, только-только встал на ровный киль, когда был дан последний — немой — сигнал. И в тот же миг колыхавшуюся на востоке курчавую дымку пронизал свет, точно руно агнца господня, представшее в мистическом видении, а Билли возносился все выше над тесной массой запрокинутых человеческих лиц и, возносясь, оделся всем розовым блеском зари.
Ко всеобщему удивлению, тело, повисшее над ноком грота-рея, оставалось совершенно неподвижным, если не считать легкого покачивания в такт медлительным наклонам с борта на борт, которые в тихую погоду придавали такую гордую величавость огромному парусному кораблю, вооруженному тяжелыми пушками.
***
А слушаем мы сегодня композицию моего любимого итальянского исполнителя Виничио Капосселы "Billy Budd" с великолепного альбома "Marinai, profeti e balene" ("Моряки, пророки и киты", 2011) - точнее, его концертной версии, исполненной в соответствующем антураже.