Вера стояла у окна своей квартиры на шестнадцатом этаже и смотрела на мигающие огни города. Телефон в руке вибрировал – младшая сестра Наташа звонила уже в третий раз за вечер. Наконец Вера ответила:
– Да, слушаю.
– Верочка, родная, выручай! – голос сестры дрожал. – Нас выселяют, счета за три месяца не плачены, а Витька, квартиру променял на бутылку. – она всхлипнула. –Опять запил, все деньги с карточки снял.
Вера прикрыла глаза. История повторялась – уже который раз за последние пять лет.
– А дети? – спросила она.
– Дети. – Наташа снова всхлипнула. – Старшие в школе держатся, а Машенька. Ей всего шесть, она не понимает, почему папа такой. Вчера свои рисунки ему показывала, а он.
– Что он сделал? – Вера напряглась.
– Порвал. Сказал – не до глупостей сейчас. А она такая талантливая, Вер. В художественную школу ходит, учительница хвалит.
Вера вспомнила свою младшую племянницу – худенькую, с огромными карими глазами и вечным альбомом в руках. В свои шесть лет Маша рисовала удивительно – яркие, живые картинки, полные какой-то детской мудрости.
– У тебя же квартира пустая стоит, – продолжала Наташа. – Та, что ты сдаёшь. Съёмщики съехали в прошлом месяце, ты сама говорила.
Вера поморщилась. Действительно, двухкомнатная в спальном районе пустовала – после того как предыдущие жильцы съехали, она не спешила искать новых. Квартира досталась от бабушки, была отремонтирована и приносила неплохой доход.
– Наташ, – начала она осторожно, – а как же долги? Коммуналка, счета.
– Я устроилась на вторую работу! – торопливо перебила сестра. – В продуктовый, по вечерам. И Витька обещал закодироваться, честно! Он сейчас в завязке, второй день не пьёт.
"Второй день", – мысленно усмехнулась Вера. Сколько раз она слышала эти обещания?
– Вер, – голос сестры стал совсем тихим, – я понимаю, мы не самые надёжные. Но ради детей, а? Хотя бы временно, пока не встанем на ноги. Я все долги отдам, клянусь!
Вера посмотрела на фотографию на стене – они с сестрой в детстве, обнявшись, смеются в камеру. Когда все пошло наперекосяк? Может, когда Наташа влюбилась в этого Витьку? Или когда решила рожать одного за другим, несмотря на безденежье?
– Ладно, – сказала она наконец. – Приезжайте завтра, посмотрим квартиру. Но учти – это временно. И за коммуналку платить придётся вовремя.
– Спасибо, сестричка! – выдохнула Наташа. – Ты нас спасла! Мы не подведём, вот увидишь!
Положив трубку, Вера подошла к бару и налила себе вина. В голове крутились мысли – правильно ли она поступает? Не станет ли эта помощь медвежьей услугой?
Её собственная жизнь была устроена совсем иначе – успешная карьера в банке, путешествия, йога по выходным. Детей она не хотела – точнее, откладывала этот вопрос на потом. Муж, с которым они прожили три года, разделял её взгляды на жизнь.
А Наташа. Наташа всегда была другой. Мечтательной, немного наивной. Влюбилась в первого парня, забеременела в девятнадцать. Витька тогда казался перспективным – работал на стройке, неплохо зарабатывал. Кто же знал, что он начнёт пить?
Теперь у них трое – Димка-подросток, десятилетний Артём и маленькая Маша. Живут от зарплаты до зарплаты, когда Витька не пропивает деньги. А он пропивает все чаще.
Вера вздохнула и открыла приложение службы доставки. Надо заказать продукты в ту квартиру – наверняка у сестры с детьми пустой холодильник. И постельное бельё новое купить.
На следующий день Вера встречала сестру с семьёй у подъезда. Наташа выглядела осунувшейся, под глазами залегли тени. Дети жались к матери, только Маша, увидев тётю, бросилась обниматься:
– Тётя Вера! А я тебе рисунок нарисовала!
– Потом, доча, – одёрнула её Наташа. – Давайте сначала вещи занесём.
Вещей оказалось немного – несколько потрёпанных сумок да школьные рюкзаки. Витька угрюмо таскал коробки, избегая встречаться взглядом с Верой.
– А где ваша мебель? – спросила она сестру.
– Продали часть, – тихо ответила Наташа. – За долги. Но ничего, мы на полу пока поспим, потом что-нибудь придумаем.
Вера поджала губы:
– У меня в кладовке есть раскладушки. И диван старый на даче стоит, можно привезти.
– Спасибо, сестричка! – Наташа прослезилась. – Мы тебе всё вернём, вот увидишь!
Пока взрослые разбирали вещи, Маша устроилась на подоконнике с альбомом. Вера искоса наблюдала за племянницей – та рисовала с полным погружением, закусив губу от усердия.
– Что рисуешь? – спросила Вера, подойдя ближе.
– Это наш новый дом, – серьёзно ответила девочка. – Смотри, тут мы все живём, и папа не пьёт, и мама улыбается.
Вера сглотнула комок в горле. На рисунке действительно была счастливая семья – все вместе сидят за столом, улыбаются, а над домом светит яркое солнце.
– Красиво, – сказала она. – Может, так и будет.
– Обязательно будет! – уверенно кивнула Маша. – Я каждый вечер молюсь, чтобы папа не пил. И рисую счастливые картинки – учительница говорит, если очень верить, мечты сбываются.
К вечеру семья кое-как обустроилась. Вера привезла раскладушки, постельное бельё, продукты. Витька молча курил на балконе, старшие мальчишки устроились с телефонами, а Наташа суетилась на кухне.
– Вер, может поужинаешь с нами? – предложила она. – Я борщ сварила.
– В другой раз, – отказалась Вера. – Работы много. И вот что, Наташ. – она достала из сумки папку. – Тут договор аренды. Символическая плата – пять тысяч в месяц. И правила проживания.
– Какие правила? – насторожился вернувшийся с балкона Витька.
– Обычные, – отрезала Вера. – Не шуметь после десяти, не курить в квартире, вовремя платить за коммуналку. И никакого алкоголя.
– Ты что, следить за нами будешь? – Витька побагровел.
– Буду, – спокойно ответила Вера. – И соседей попрошу сообщать, если что. Не нравится – можете не заселяться.
– Витя, молчи! – прикрикнула Наташа. – Всё правильно, мы согласны. Правда, дети?
Дети нестройно закивали. Маша подбежала к отцу:
– Папочка, смотри, какой я дом нарисовала! Давай правда будем так жить?
Витька посмотрел на рисунок, перевёл взгляд на дочь, потом на жену:
– Ладно. Попробуем.
Уходя, Вера слышала, как сестра негромко выговаривает мужу:
– Ты хоть понимаешь, что это наш последний шанс? Если и здесь не удержимся.
Первая неделя прошла относительно спокойно. Наташа работала на двух работах, дети ходили в школу, Витька неожиданно устроился грузчиком в строительный магазин. Вера регулярно заезжала проведать семью, привозила продукты, игрушки для Маши.
Но на десятый день позвонила соседка:
– Вера Михайловна, тут такое дело. Ваши жильцы шумят по ночам. И мужчина этот. Он вчера пьяный в подъезде валялся.
Вера немедленно поехала в квартиру. Дверь открыл помятый Витька, от него разило перегаром.
– А, явилась. – он попытался изобразить улыбку. – Проверяешь?
Из комнаты выглянула заплаканная Наташа:
– Вера, я всё объясню! Он просто. у него стресс, на работе проблемы.
– Какие проблемы? – Вера прошла в квартиру. – Уволили?
– Сам ушёл! – огрызнулся Витька. – Не могу я там, указывают все.
В этот момент из детской выскочила Маша с альбомом:
– Тётя Вера, смотри, что я нарисовала!
На рисунке был изображён её отец – улыбающийся, в рабочей форме, с коробками в руках. А рядом счастливая семья.
– Это папа на работе, – пояснила девочка. – Он самый сильный грузчик, правда, пап?
Витька отвернулся, а Вера заметила, как у него дрогнули плечи.
– Так, – сказала она твёрдо. – Наташа, собирай детей. Поедете ко мне, есть разговор.
– Никуда они не поедут! – Витька попытался встать между женой и дверью.
– Поедут, – спокойно ответила Вера. – Иначе завтра же вызову полицию и социальные службы. Выбирай.
Через час они сидели на кухне в квартире Веры. Дети устроились в гостиной у телевизора, а Наташа, всхлипывая, рассказывала:
– Он же правда старался. Две недели не пил, работал. А потом бригадир начал придираться – то не так поставил, это неправильно поднял. Витя психанул, уволился. А вечером.
– А вечером взял заначку и напился, – закончила Вера. – И теперь будет неделю "лечиться", да?
Наташа кивнула:
– Я не знаю, что делать, Вер. Денег нет, долги растут. А дети. Они же всё видят, всё понимают
– Понимают, – согласилась Вера. – Особенно Маша. Ты видела её рисунки? Она верит в отца, ждёт, что он изменится. А он.
– Слушай, – Вера налила сестре чаю. – У меня есть предложение. Точнее, условие. Либо Витька прямо завтра идёт кодироваться, либо вы с детьми остаётесь, а он – на все четыре стороны.
– Но как же. – Наташа растерянно заломила руки. – Он же отец детям.
– Какой он отец? – жёстко спросила Вера. – Который пропивает последние деньги? Который рисунки дочери рвёт? Который.
– Тётя Вера, – в дверях кухни стояла Маша. – А папа правда уйдёт?
Сёстры переглянулись. Наташа вытерла слёзы:
– Нет, солнышко, папа не уйдёт. Он. он пойдёт лечиться. Правда, Вера?
– Правда, – кивнула Вера. – Завтра я сама отвезу его в клинику. У меня есть знакомый нарколог, хороший специалист.
– А это дорого? – испуганно спросила Наташа.
– Я оплачу, – отмахнулась Вера. – В счёт будущей аренды. Только пусть потом отрабатывает – и деньги, и ваше терпение.
Маша просияла:
– Значит, папа будет как на моём рисунке? Здоровый и весёлый?
– Будет, – пообещала Вера, обнимая племянницу. – Только нам всем придётся ему помочь. Согласна?
На следующее утро Вера приехала в квартиру рано. Витька, мучаясь похмельем, сидел на кухне.
– Собирайся, – сказала она. – Поедем тебя лечить.
– Никуда я. – начал было он, но осёкся, увидев Машу.
Девочка протянула ему рисунок:
– Пап, я тебя здесь нарисовала. Ты тут уже здоровый, и мы все радуемся. Поедешь лечиться?
Витька долго смотрел на рисунок. Потом тяжело поднялся:
– Поеду. Только. это ведь не больно?
– Нет, – ответила Вера. – Но придётся потерпеть. Ради них, – она кивнула на детей.
Следующий месяц прошёл в хлопотах. Витька лежал в клинике, Наташа разрывалась между работой и детьми. Вера помогала чем могла – забирала племянников из школы, возила продукты, оплачивала счета.
Однажды вечером, укладывая Машу спать, она услышала, как девочка молится:
– Господи, пусть папочка поправится. Я буду хорошо себя вести и всегда слушаться. И рисовать буду только добрые картинки.
Вера почувствовала, как защипало в глазах. Она вспомнила их с Наташей детство – как они тоже молились, когда их отец болел. Только тогда болезнь оказалась сильнее молитв.
Витька вернулся из клиники другим человеком – притихший, осунувшийся, но с ясными глазами. Первым делом подошёл к дочери:
– Маш, покажи свои рисунки? Те, что я порвал. ты их заново нарисовала?
Маша радостно притащила альбом. Они долго сидели вместе, и Витька впервые по-настоящему смотрел на работы дочери, что-то спрашивал, улыбался.
А через неделю он устроился на работу – теперь уже на завод, учеником сварщика. Зарплата была небольшая, но стабильная. И главное – он держался.
Прошло три месяца. Казалось, жизнь налаживается – Витька работал, Наташа смогла уйти с одной работы и больше времени уделять детям. Долги потихоньку гасились.
Но однажды вечером позвонила та же соседка:
– Вера Михайловна, извините. Тут опять шум от ваших. И мужчина этот. кричит что-то.
Вера примчалась через двадцать минут. В квартире царил разгром – перевёрнутые стулья, разбитая посуда. Витька, пьяный в стельку, размахивал руками:
– А что такого? Имею право! Три месяца как это. как стеклышко! Один раз можно!
Наташа забилась в угол, прикрывая собой детей. Маша плакала, прижимая к груди порванный альбом.
– Вон отсюда, – тихо сказала Вера.
– Чего? – Витька попытался сфокусировать на ней взгляд.
– Вон из квартиры. Немедленно. Иначе вызываю полицию.
– Да ты кто такая? – он шагнул к ней. – Больно умная! Все указывают. Все учат.
– Папа, не надо! – Маша вырвалась из рук матери, подбежала к отцу. – Помнишь, ты обещал? Помнишь мой рисунок?
Витька на секунду замер. Потом вдруг схватил альбом, стал рвать рисунки:
– Надоели! Все надоели! С вашими рисунками, с вашими правилами!
Маша разрыдалась. Вера, не раздумывая, набрала 112.
Через час Витьку увезли в отделение. Вера собирала вещи сестры и детей:
– Поедете ко мне. Хватит.
– Но может. может, он одумается? – робко спросила Наташа.
– Нет, – отрезала Вера. – Это конец. Либо ты выбираешь детей, либо его. Третьего не дано.
Маша сидела на подоконнике, склеивая разорванные рисунки:
– Тётя Вера, а почему папа так? Я же старалась. я так верила.
Вера обняла племянницу:
– Солнышко, иногда люди не оправдывают наших надежд. Но знаешь что? Ты рисуй. Рисуй свои мечты. Просто. не все они сбываются так, как мы хотим.
Через неделю Наташа подала на развод. Вера помогла сестре найти работу поближе к своему дому, устроила детей в новую школу. Машу записали в художественную студию – оказалось, у девочки действительно незаурядный талант.
А ещё через месяц Вера застала племянницу за новым рисунком. На нём была изображена счастливая семья – мама, трое детей, тётя Вера. И яркое солнце над головами.
– А папу ты не нарисовала? – осторожно спросила Вера.
Маша покачала головой:
– Нет. Теперь я рисую то, что есть. А не то, что хочется.
Вера смотрела на рисунок и думала о том, как по-разному складываются судьбы. Вот они с сестрой – такие разные, но сейчас, кажется, ближе, чем когда-либо. И эти дети, особенно Маша с её мудрой непосредственностью.
– Знаешь что, – сказала она племяннице. – Давай повесим этот рисунок в гостиной. Пусть все видят, какая у нас теперь семья.
Маша просияла:
– А можно я ещё нарисую? Только уже без грусти?
– Конечно, – улыбнулась Вера. – Рисуй. Теперь у тебя для этого есть все краски мира.