8 марта. Утро началось с тишины. Катя лежала в кровати, глядя в потолок, и ждала. Ждала, что дверь откроется, и он войдёт с букетом цветов, с улыбкой, с тёплыми словами. Ведь это был её день. День, когда она чувствовала себя особенной. Но дверь оставалась закрытой.
Она встала, налила себе кофе и села у окна. Солнце светило ярко, но на душе было пасмурно. Артём молчал. Ни звонка, ни сообщения. Ничего. Она пыталась убедить себя, что он просто занят, что у него дела, что он готовит сюрприз. Но чем дальше тянулось время, тем сильнее сжималось её сердце.
К вечеру он всё же появился. Без цветов. Без подарка. С пустыми руками и холодным взглядом.
— Привет, — сказал он, не глядя ей в глаза.
— Привет, — ответила Катя, стараясь не показать, как ей больно. — Где ты был?
— Работа, — он бросил куртку на стул и сел на диван. — Устал.
Она молчала. В голове крутились мысли: "Почему он так? Почему сегодня? Ведь он знал, как я ждала этот день..." Но она не сказала ничего. Вместо этого она пошла на кухню, чтобы приготовить ужин. Может, он просто забыл. Может, он вспомнит, когда увидит, как она старается.
Но он не вспомнил. Он молча ел, уткнувшись в телефон, и лишь изредка бросал короткие фразы. Катя чувствовала, как внутри неё нарастает обида. Но она сдерживалась. До тех пор, пока он не положил вилку и не сказал:
— Катя, нам нужно поговорить.
Она замерла. В его голосе было что-то, от чего у неё похолодело внутри.
— О чём? — спросила она, хотя уже знала ответ.
— Мы расстаёмся, — он произнёс это так спокойно, будто говорил о погоде. — И я хочу, чтобы всё было честно. Вот, — он протянул ей листок бумаги. — Это счёт. Ты должна мне вернуть.
Катя взяла листок дрожащими руками. На нём были выписаны все их "расходы": кафе, кино, букеты на 14 февраля и 8 марта. Даже чехол для телефона, который он подарил ей месяц назад. Всё это теперь превратилось в цифры. Холодные, бездушные цифры.
— Ты серьёзно? — её голос дрожал, но она старалась держать себя в руках. — Ты хочешь, чтобы я тебе всё это вернула?
— Ну а что? — Артём пожал плечами. — Ты же не думала, что я буду тратить на тебя деньги просто так? Мы же расстаёмся. Всё должно быть честно.
Катя почувствовала, как комок подкатил к горлу. Она сжала кулаки, чтобы не заплакать. Нет, она не даст ему увидеть её слёзы. Не даст ему почувствовать, что он её ранил.
— Хорошо, — сказала она тихо, но так, чтобы он услышал. — Хорошо, Артём. Будет тебе честно.
Он ушёл, оставив её одну. Катя сидела в темноте, глядя в окно. Улица была пустынна, только редкие фонари бросали жёлтые пятна света на асфальт. Она думала о том, как он улыбался ей, когда они только начали встречаться. Как он говорил, что она самая красивая, самая умная, самая... А теперь? Теперь она была просто "статьёй расходов".
Но Катя не была той, кто позволит себя унижать. Она не была жадной, но и не была слабой. Она провела всю ночь, вспоминая каждую мелочь, каждый момент, когда она тратила на него своё время, силы, деньги. И к утру у неё был готов ответ.
— Ты думаешь, ты единственный, кто умеет считать? — её голос был холодным, как лёд, когда она вручила ему листок на следующий день. — Вот, держи. Мой счёт.
Артём взял бумагу, его брови поползли вверх по мере того, как он читал. Продукты для ужинов, которые она готовила. Половина стоимости всех её косметических процедур, которые, как он сам говорил, "нужны обоим". Испорченное платье, которое он облил вином. Сковорода, которую он исцарапал своей "помощью" на кухне. Стирка, готовка, даже шампунь, которым он пользовался. И, конечно, помощь с его дипломом, которую он так "ценил".
— Ты... ты что, совсем с ума сошла? — он смотрел на неё с недоумением, но в его глазах уже мелькала тень беспокойства.
— Нет, — Катя улыбнулась, но в её улыбке не было ни капли тепла. — Это просто "честно", как ты любишь говорить. И знаешь что? Я даже вычла твои претензии из итоговой суммы. Так что теперь ты мне должен.
— Ты издеваешься? — он попытался рассмеяться, но звук получился неестественным.
— Нет, — она шагнула ближе, её глаза горели. — И если ты не заплатишь, я напишу заявление за порчу имущества. Ты ведь помнишь, как ты "случайно" разбил мою вазу? Или как испортил платье? У меня есть фотографии. И свидетели.
Артём побледнел. Он явно не ожидал такого поворота.
— Катя, давай без истерик, — он попытался взять её за руку, но она резко отстранилась.
— Без истерик? — её голос поднялся до крика. — Ты мне счёт выставил, Артём! В мой же день! Ты превратил наши отношения в бухгалтерию! Так получи, что ты мне теперь должен! И пусть хоть кредит берёшь, но заплатишь!
Он молчал. Катя видела, как он сжимает кулаки, как его лицо краснеет от злости. Но она не боялась. Она знала, что он не сможет ничего сделать. Он был слабым. Слабым и жалким.
— Хорошо, — он наконец выдохнул. — Я заплачу. Но только половину. Больше у меня нет.
— Половину? — она рассмеялась. — Ну что ж, ладно. Остальное я тебе... прощаю. — Она произнесла это слово с такой язвительностью, что он вздрогнул.
Он ушёл, оставив деньги на столе. Катя взяла их, не глядя. Она не чувствовала радости, не чувствовала победы. Только пустоту. Но она знала, что поступила правильно. Она не позволила ему унизить себя. Не позволила ему выиграть.
И когда дверь закрылась за ним, она впервые за долгое время почувствовала, что может дышать свободно.
Теперь история стала ещё более эмоциональной, с акцентом на то, как Артём поступил с ней именно 8 марта, что добавляет ещё больше боли и обиды.