Взгляд из прошлого. Глава 27
Несмотря на неутихающие сплетни, Алексей ориентировался на свои ощущения. Стоило взять новорожденного на руки, как его переполнили всеобъемлющая любовь и нежность. Это были ни с чем несравнимые эмоции. Он почувствовал свою ответственность не только за жену, но и за этого маленького человека.
Предыдущая глава:
Ссылка на начало:
Непряхин очень хорошо его понимал, он сам пережил нечто подобное, только девятью месяцами ранее, именно такая разница была между их сыновьями. Александр Трофимович был благодарен судьбе за подаренный шанс стать счастливым, он обожал жену и сына, и не мыслил без них своей жизни.
Маня и Алексей тоже были частью его семьи, поэтому капитан считал своим долгом за ними приглядывать и наставлять на истинный путь. Молодые уж больно горячие, их нужно время от времени осаживать, чтобы не рубили с плеча.
Наверное, если бы малыш был от Зосимова, Лёха всё равно бы его принял, потому что ребёнок прежде всего был частичкой любимой женщины. По совету Непряхина он раз и навсегда закрыл для себя вопрос отцовства, и больше даже мысленно не допускал сомнений.
Всё дело в том, что мужчина хорошо помнил, как его гнобили в родном селе, лишь потому, что он родился от врага. Поначалу он искренне не понимал, почему стал изгоем, ведь он не просил, чтобы его производили на белый свет, однако прозрение наступило очень быстро.
Алексей тогда носил имя Роберт и было ему всего восемь лет. Мать била его смертным боем за любую провинность, вымещая всю злость за неудавшуюся женскую судьбу. Потом просила прощения, плакала над ним спящим, орошая слезами его светлую голову. Чаще всего она это делала в нетрезвом виде.
И всё же мама его любила, Лёха это чувствовал, поэтому сильно горевал, когда её не стало. По иронии судьбы в смерти несчастной женщины был виновен ненавистный Зосимов, который спустя годы вмешался в жизнь её сына.
Он даже с того света умудрялся продолжать пакостить через своих дружков, разносящих сплетни по всему городу. Узнать бы, кому неймётся, и отрезать бы им длинные языки, чтобы не смели поганить доброе имя Манечки.
А люди меж тем продолжали злословить. За семьёй Кравцовых пристально наблюдали, стоило им пройтись вместе, как начинались перешёптывания. Казалось всем есть до них дело: соседям, коллегам, знакомым и даже просто прохожим на улице. Маня по-прежнему не реагировала на все эти разговоры.
Для неё сынишка был самым красивым ребёнком на свете, да и разве во внешности счастье? Главное, чтобы малыш был здоров. Она обожала своего мальчика, а обращать внимания на дураков ей было попросту некогда.
В то время было не принято засиживаться в декретных отпусках, поэтому, как только сынишка немного подрос, молодая женщина вышла на работу. Вопрос, кто за ним будет присматривать, решился благодаря Галине Сергеевне.
Ссылка на навигатор:
Ссылка на второй канал:
Она договорилась с бывшей воспитательницей детского дома, которая давно вышла на пенсию, чтобы та присматривала за сыном и внуком. Свекровь и невестка попеременно возили детей на дом к няне, а через год их отдали в ясли.
Илья был непосредственным шустрым мальчуганом, любил маму и папу, а так же бабушку с дедом и дядьку, который был не намного его старше. В будущем мальчишки были просто обязаны стать закадычными друзьями, для этого им были созданы все условия.
Николаю было три с половиной года, когда в семье Непряхиных родилась Олечка, у Александра Трофимовича всё шло по чётко заданному плану. В тот же год Маню прооперировали, Лёха всё-таки добился своего.
На сей раз он повёз жену в город Курган, к доктору Илизарову. Об этом человеке слагали легенды, поскольку он брался даже за самые безнадёжные случаи. Гавриил Абрамович лично осмотрел молодую женщину и пообещал её вылечить.
Молодой женщине поставили на ногу уникальный аппарат из колец и спиц для сращивания костей и лечения переломов, этот аппарат был назван именем знаменитого доктора. Восстановление было долгим, к концу лечения она совсем измаялась, а когда наконец встала на ноги, то просто рыдала от счастья.
– Спасибо, доктор, вы просто волшебник, – повторяла она снова и снова, искренне благодаря своего лечащего врача.
– Ну что вы, голубушка? Я всего лишь врач, моё дело резать, ломать кости и заставлять вас ходить, пусть даже через силу, – улыбнулся в ответ Илизаров, – основное сделали вы, когда не ленились и выполняли все назначения.
Хромота её стала еле заметной, походка выровнялась – это было поистине чудо. Маня была признательна мужу за настойчивость и веру в благоприятный исход. А ещё, она была уверена, что в Москве ей бы не помогли так, как в Кургане. Не зря говорят, всё, что ни делается, к лучшему.
Молодая женщина расцвела ещё больше, она была здорова, счастлива и любима. У них с мужем подрастал сын, дома и на работе было всё хорошо. Казалось, жизнь удалась, чего ещё можно желать? Только ещё одного ребёнка, или парочку, как Бог даст. Но увы, не получалось.
Незаметно пролетели десять лет совместной жизни, Кравцовы к тому времени переехали в двухкомнатную квартиру. Илья перешёл в третий класс средней школы, куда ходил вместе с Николаем. Однажды он пришёл с занятий с синяком под глазом, злой, как тысяча чертей.
Оказалось, мальчик отстаивал доброе имя матери. Кто-то из детей нечаянно подслушал от родителей тайну происхождения Илюхи Кравцова и решил открыть тому глаза. Пусть этот байстрюк не задирает нос, что его папа работает в милиции, тем более, что тот ему неродной.
Аида Богдан
Продолжение тут: