Основной вопрос философии, как мы знаем, был впервые чётко сформулирован Ф. Энгельсом: что определяет что – бытие или сознание? Однако однозначного ответа на него нет до сих пор.
Но то, что условия жизни определяли род занятий населения – бесспорно.
Так, многие мои родственники, проживавшие в Рязанском уезде Рязанской губернии, работали на местной ткацкой фабрике, основанной помещиками Толбухинами в своём имении в конце XVIII века. Часть помещиков, уловив сиюминутные потребности Военного Ведомства ещё при Екатерине II, быстро сориентировались и обзавелись фабриками в своих владениях. Они поставляли сукно для солдатской одежды.
В 1-й половине XIX века их конкурентами стали крестьяне-старообрядцы, жившие в Богородском уезде Московской губернии (Морозовы, Зимины). У них изначально не было столь плотных связей в верхах, и они стали просто работать «на рынок», производя добротные и красивые ткани (проще говоря – ширпотреб, для населения). Успех был гарантирован: тем более, что после отмены крепостного права в 1861 году на фабрики потянулись вереницы людей из ближайших сел и соседних уездов. Помещики же большей частью прогорали (как и государственные заведения).
Стали уезжать и мои родственники, перебираться поближе к Москве. Там и платили получше. На их места, в родные края, перебирались люди с Востока (Пензенская, Пермская, Оренбургская и др. губернии). Произошла, говоря хоккейной терминологией, т.н. «смена составов». А во время Первой мировой войны на рязанской фабрике работали уже переселенцы с Запада.
Практически весь восток Московской губернии (в основном – Богородский уезд) – это болота (залежи торфа) и в целом земли не пригодные для землепашества, факт. Отсюда и вынужденность населения заниматься чем-то другим, чтобы добыть себе пропитание. Соседние Владимирская и Костромская губерния из-за глухих лесов также не способствовали развитию земледелия, зато содействовали процветанию промыслов. Поэтому вначале здесь и появились центры иконописи, а затем и декоративной росписи.
Морозовы – наиболее яркие представители поколения довоенных текстильных фабрикантов России. В роду были четыре ветви, каждая из которых владела собственной знаменитой фабрикой.
Интересно, что все известные забастовки происходили в Орехово-Зуево, на фабриках знаменитого спонсора большевиков и театрала Саввы Тимофеевича Морозова (1862 - 1905), где практиковались суровые штрафы и снижение заработной платы (в частности, знаменитая «Морозовская стачка» 1885 года). А вот в посёлке Глухово, что под Богородском (ныне – черта города Ногинска) таких волнений не было.
Объяснение этому феномену есть и довольно простое. В 1850 году основатель династии Морозовых, Савва Васильевич, произвёл семейный раздел. Старшим сыновьям, Елисею и Захару, отец выделил капитал, а младшему, Тимофею, передал все функции управления на Зуевской фабрике. Своё решение Савва Васильевич объяснил просто – мол, старшие были рождены в крепостной зависимости, а младший, Тимофей, значит, был свободен от этой рабской психологии зависимости.
Богородско-Глуховская мануфактура, ранее существовавшая как отделение основной Зуевской фабрики, перешла под управление Захара Савича и его потомков; а основная, Никольская, мануфактура (в Орехово-Зуево) – досталась Тимофею Савичу и его линии.
Вот и получается, что «свободные от рабской психологии» оказались более жестокими эксплуататорами, нежели те, кто «ходил под барином».
Ещё одно подтверждение знаменитых слов Егор Шилова из легендарного истерна 1970-х годов «Свой среди чужих, чужой среди своих»:
- Вот ты говоришь: бай, бай, а сам баем хочешь стать. Заведёшь себе батраков, будешь их нагайкой стегать…