Погост залит был красноватым светом уходящего осеннего солнца, могильные холмики казались воспалёнными бугристыми наростами на челе земли, рыжая листва, на притаившихся неведомыми существами из иномирья деревьях, окрасилась в мрачный цвет запёкшейся крови. Жутко было кругом, даже Антонина, можно сказать, выросшая на этом кладбище – ведь ещё в детстве промеж старых могил в прятки играли, а в течении жизни похоронили здесь столько близких и друзей, что тут их было уже больше, чем там, за оградой – сейчас шла с опаской по тропке, шурша опавшими листьями. Казалось, что шаг в шаг неотступно следует кто-то за ней по пятам. Чужак. Не свой. Недобрый. Но Антонина знала, что это снующие в такое время промеж крестов да надгробий невидимые глазу сущи. Они, как комары, витают в воздухе, голодные, злющие, и ждут своей жертвы. И уж ежели кто сунется на погост в неурочное время, так вмиг налетят, облепят, тоску нашлют чёрную, сухоту тягучую, слёзы беспричинные. И, уйдя с погоста, унесёт человек на сво
Публикация доступна с подпиской
Премиум-подпискаПремиум-подписка