В этом довольно лаконичном романе Бланко Кальдерона (в русскоязычной печатной версии чуть более 250 страниц) вы найдете все ингредиенты классического латиноамериканского коктейля с волшебными пузырьками и легкой горчинкой.
Главные составляющие: легендарная собака Освободителя, мохнатый соблазнитель Невадито и огромный и неистовый Ирос. Дополняют букет почти детективные страсти по имуществу одного харизматичного генерала и щекотливые тайны женской половины семейства Айялы Айялы и не только. В роли пикантных пузырьков выступят откровенные балетные па в полуночном саду. А горчинку добавит чуть подернутая иронией грусть автора о судьбе покинутой родины. Такой лихой микс просто не может не вызвать симпатии. Так что с названием своего произведения венесуэльский писатель-диссидент Родриго Бланко Кальдерон угадал абсолютно точно.
В 2024 году вышедшая тремя годами ранее «Симпатия» вполне себе заслуженно (и не только плачевной участью Венесуэлы) попала в длинный список Международной Букеровской премии, а потому была довольно оперативно переведена на русский.
Это второй роман писателя, но его дебют в длинном метре - слегка нуарная (как это и положено произведению с таким названием) «Ночь» (2016) осталась доступной лишь на английском и испанском языках.
- Итак, что же нас ждет за пестрой обложкой с разноцветными собачьими мордашками?
- История молодого венесуэльца Улисеса Кана, который совсем недавно развелся со своей красавицей-женой Паулиной. В отличие от экс-супруги и еще тысяч его сограждан он принимает решение остаться в родном Каракасе, тем более ему малость подфартило: его тесть, с которым юноша установил теплые, приятельские отношения, оставляет ему наследство. Не прямо шик-блеск, но для условий охваченной жесточайшим кризисом страны очень даже увесистое. Правда, с одним условием. Какой же латиноамериканский генерал в отставке лишен хотя бы толики эпатажа при красивых жестах?! Понятное дело, более близкие родственнички без борьбы свое «кровное» отдавать не собираются.
Любителям амурных историй тоже переживать не стоит: и для них на страницах книги найдутся интересные повороты сюжета и горячие сцены. Не прям много, но парочка затейливых точно. Для любителей сочной прозы добавим к этому неповторимый колорит Каракаса и толику магического реализма и легенд разной степени увесистости и правдивости.
Больше подробностей тем, кто хочет прочитать роман, я бы не рекомендовала, но чтобы он заиграл прямо-таки всеми своими гранями, я бы добавила пару иллюстративных штрихов. С такими, на мой скромный филологический взгляд, чтение любой книги становится ярче и интереснее: типа, узнать чуть-чуть больше об авторе, засунуть нос в его задумочки, разведать, что скрывается за скрытыми или наоборот специально заброшенными в текст реалиями, историческими фигурами и фактами.
Именно про это я и расскажу дальше, по традиции с картинками))
Знакомимся с автором. Родриго Бланко Кальдерон
Писатель родился 31 июля 1981 года в Каракасе в семье медиков. Когда юному Родриго едва исполнилось 2 года, его родители развелись, и хотя отец продолжал участвовать в воспитании сына, жил он в настоящем царстве женщин: мама и старшая сестра Габриэла, бабушка и тетушка Тибисай по соседству.
Главной, конечно, была мама — Минерва Кальдерон. Именно она научила его любить чтение и художественное слово. Она даже сама для души начала изучать литературу в Калифорнийском университете Валенсии, когда Родди был подростком.
А еще Минерва «подарила» произведениям Кальдерона весьма яркого и колоритного персонажа — психиатра Мигеля Ардилеса. Все дело в том, что она тоже по профессии психиатр, и не просто принимала пациентов в уютном кабинете с креслом, а более 20 лет проработала судебно-психиатрическим экспертом. Так что разными эдакими историями сына снабдить могла с избытком.
Скажу по секрету, Мигель Ардилес в качестве судебного психиатра появится и в «Симпатии» для проведения одной профильной процедуры, которая немало возмутит главного героя.
Уже почти 10 лет писатель наблюдает за событиями, происходящими в его родной стране издалека (вместе с женой — художницей Луизой Фонтиверос - он уехал еще в самом начале «массового исхода» — в 2015 году — сначала в Париж, а потом в испанскую Малагу, где и обрел свой второй дом, по крайней мере пока что. Но в Каракасе у него остались родные.
Я решил эмигрировать в Испанию, потому что могу, если так сложится, прожить вдали от родины, но не могу жить ни на каком другом языке, кроме испанского (Р.Б.К.).
А так, в повседневной жизни - Родриго - вполне себе обычный рефлексирующий товарищ за 40. Немного стесняется растущей лысины, но смотрит на неизбежное с юморком, болеет за «Реал Мадрид», симпатизирует манере игры Майкла Джордана, слушает Марка Сэндмена, любит животных и читает Борхеса, Роберто Боланьо и Рикардо Пильи.
Но тревога за судьбу искалеченной идеологами и практиками чавизма Венесуэлы не отпускает его, даже когда для своей очередной истории он придумывает, скажем, детективный или любовный сюжет.
Знакомимся с первоначальным замыслом
Вообще, первоначальный замысел романа был вовсе не таким, там все было гораздо проще и прямолинейнее, зато букв и сюжетных линий было несколько больше. Кальдерон написал его буквально залпом — всего за три месяца своего последнего лета в Париже в 2018 году.
Вот какой была «Симпатия» №1:
Некий герой-мужчина оставляет свою собаку на произвол судьбы, не подозревая, что за ним наблюдают. Другой герой-мужчина, который стал свидетелем столь некрасивого поступка, спасает животное, а потом находит его экс-хозяина и убивает.
Вариант №2 вышел существенно прореженным и сокращенным, но стал тоньше и изящнее. А благодаря задержке из-за всеми уже напрочь забытой пандемии, еще год нещадно подвергался уже более точечным корректорским правкам автора.
Венесуэла и чавизм в романе
«Если бы я представил себе образ Венесуэлы, это был бы цирк без хлеба» (Р.Б.К.).
Действие романа происходит примерно в 2017-2018 годах, но будут тут и флэшбеки. Кальдерон вскользь расскажет и о студенческих протестах, и о довольно агрессивных действиях СЕБИН (службы безопасности страны), и даже о жутковатом инциденте на ипподроме Санта-Рита в апреле 2016 года, когда в закрытом из-за обострившейся криминальной обстановки и совсем уж неприкрытого взяточничества здании спустя полтора месяца обнаружили останки 56 скаковых лошадей, умерших от голода и отсутствия необходимого ухода.
Все, кто мог, уезжали из страны. Самые удачливые улетали; многие при этом не оборачивались (Р.Б.К.).
Массовый исход венесуэльской интеллигенции в романе находится в самом разгаре. Мысли покинуть страну прямо-таки витают в воздухе. Кальдерону, кстати, повезло, сам он успел именно улететь, а не в панике бежать любым возможным способом. Всего за последние годы из некогда благополучной республики уехало более 5 миллионов граждан и, ясное дело, это только предварительные цифры.
Жертвами столь стремительного оттока населения помимо всего прочего стали домашние животные. Тысячи кошек и собак остались без присмотра хозяев. Сам романист, уезжая фактически в никуда, был вынужден оставить своих питомцев у родственников. Его семья, кстати, основала в Каракасе фонд по спасению брошенных собак.
Собачникам и котоманам, которые не уехали, тоже было очень даже не просто. Кормежка и вакцины не просто стоили бешеных денег (к примеру, за мешок корма запросто можно было отдать 50 баксов, и это при минимальной з/п около 20 долларов), достать их в обычных магазинах не представлялось возможным — выручали черный рынок и контрабанда.
Приютам приходилось не слаще. Они финансировались за счет добровольных пожертвований, находить которые в стремительно беднеющей стране с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее. Об этом тоже в романе будет и немало.
Каракас в романе
Каракас предстает перед вами в романе абсолютно живым, дышащим ностальгией, любовью и грустью. И тут мой пусть и весьма краткий визит в этот самобытный латиноамериканский мегаполис сыграл мне сильно на руку, и прибавил роману пару читательских баллов и несколько десятков картинок, хотя, возможно, кое-что в гео-локациях и перемещениях героев я слегка переврала))
Одним из знаковых мест действия книги становятся «Аргонавты» - богатое поместье генерала Мартина Айялы Айялы. При всей его легкой мистичности, этот дом почти совсем не выдуманный, по крайней мере у него есть двойник в реальности — это особняк семьи тестя самого писателя. Именно там он нашел необходимые декорации — огромную старую библиотеку, стены которой увешаны многочисленными портретами Боливара разных лет.
Лишь хлипкая железная решетка отделяет «Аргонавтов» от живописного парка Лос-Чоррос, а прямо над ним нависает пик Эль-Авила с его тенистыми лесными массивами, водопадами и «первым венесуэльским семизвездочным отелем» «Гумбольдт», в котором последние десятилетия почти безвылазно живет синьор Сеговия-старший.
19-этажное здание - наследие режима еще одного любящего пускать пыль в глаза и нечистого на руку венесуэльского диктатора - Переса Хименеса. Причем, в отличие от романного реальный «Гумбольдт» не только до сих пор возвышается на вершине горы, но и вполне успешно (ну насколько это возможно в такой стране, как Венесуэла) функционирует.
Помпезный отель с мозаичными полами из привезенной из Гайаны зеленой яшмы и панорамной смотровой площадкой в пентхаусе возвели всего за полгода и открыли в 1956 году. На первых порах воспользоваться услугами гостиничного комплекса могли только сильные мира сего, спустя 5 месяцев - в апреле 1957 года - гостиница заработала и для простых смертных.
Со сменой режима «Гумбольдт» медленно, но верно пришел в упадок (из-за неисправностей и поломок для проживания остались доступными только 18 номеров из 70, а из общественных пространств работала только дискотека), и в 1969 году он был закрыт и законсервирован. Еще одну попытку наладить турпоток на пик Авила предприняли в 2001 году - новый амбициозный проект получил название Ávila Mágica и хвастал ледовым катком и казино, но и он долго прожить не сумел. Затем в 2007 году тур. комплекс, как и многие другие объекты в стране, национализировали и закрыли на очередную реконструкцию. Последнее торжественное возвращение в жизнь произошло в мае 2018 года. Вот тогда-то неугомонный Мадуро и насчитал у отеля аж 7 звезд.
Еще один грандиозный архитектурный замысел предполагал, что туристы будут подниматься на вершину горы на фуникулере, при помощи которого можно будет при желании добраться еще и до курортного городка Макуто по другую сторону хребта. Но как и многим венесуэльским замыслам с претензией этому тоже не повезло - с 1979 года канатка была полностью заброшена и заработала заново только в 2002 году.
Единственное место, которое частенько посещает затворник-Сеговия, - живописный городок Галипан на северном склоне все той же горы по праву считается настоящим цветочным раем и прибежищем истинных гурманов.
А вот прячущаяся в недрах горной гряды немецкая подводная лодка «Гнаде» - это чистой воды байка. Такого плав. средства в нацистском флоте, задействованном в Карибском бассейне, никогда не значилось.
Собаки в романе
Собаки в романе появились тоже не случайно. Да и сами песики нет-нет да и тащат на своих спинах символическую нагрузку и прочие литературные пироги.
Любимец сеньоры Альтаграсии - огромный Невадито - всеми лапами отсылает нас к другому легендарному псу - храброму Невадо - любимой собаке Симона Боливара.
Щенка породы мукучиес подарил Освободителю некий ранчеро Висенте дель Пино в 1813 году на радостях после победы армии патриотов в битве при Никитао — военной операции в рамках Восхитительной кампании, в результате которой была освобождена западная Венесуэла.
Сам песик был черным, как уголь, а вот ушки, спинка и кончик хвоста - белыми, что придавало ему метафорическое сходство с заснеженным горным массивом Невадо-Трес-Крусес, расположенным на границе современных Аргентины и Чили, посему его и нарекли Невадо. Вот такие они поэтичные, эти латиноамериканцы.
Точное происхождение породы неизвестно, но считается, что она была выведена в венесуэльских Андах местными священниками для ухода за овцами путем скрещивания разных видов пастушьих собак, завезенных из Испании. Между прочим, с 1964 года мукучиес официально признан единственной национальной породой собак Венесуэлы.
В придачу к песелю дель Пино выделил Боливару добровольца из числа своих работников-индейцев - Лоренсо Тинхаку. Оба устроились на службу и храбро сражались бок о бок. Офицеры ласково прозвали четвероногого солдата Симонсито, а Тинхаке присвоили шутливое звание «собачий адъютант».
В 1814 году во время битвы при Пуэрте роялистам удалось взять собаку и ее опекуна в плен, но парочка сумела сбежать. В 1819 году после победы в битве при Бояке, ставшей решающей и обеспечившей успех кампании Боливара по освобождению Новой Гранады, Невадо сопровождал триумфально въехавшего в столицу Освободителя вольготно развалившись в специально сделанной для него корзине.
А вот 24 июня 1821 году в блистательном, подарившем венесуэльцам официальный выходной и настоящий национальный праздник сражении при Карабобо Тинхаке и его подопечному не повезло. После 8 лет отважных сражений они оба пали жертвами испанских копий. Поговаривают, что Тинхака получил смертельное ранение, защищая своего мохнатого товарища.
На площади Боливара в их родном городе Мукучиесе Тинхаке и Невадо установлен памятник.
Главный герой романа становится обладателем загадочного артефакта - ошейника Невадо, который якобы хранит единственный образец крови Либертадора. Про эту редкость старички Сеговии, пожалуй, малость загнули, а вот по поводу не менее исключительной «слезы глубокой скорби» Кальдерон и генерал Айяла не так уж грешат против документально подтвержденной (ну или по крайней мере закрепленной в народном сознании венесуэльцев) истины — когда умирающий индеец подтвердил известие о смерти Невадо, Боливар, который должен бы был торжествовать по случаю грандиозной победы, не смог сдержать слез, что для него было большой редкостью.
Если что писатель, на которого ссылается в своем письме Мартин, действительно существовал, а вот его «Историческая легенда» - хроника вымышленная.
У исполинского Ироса история посовременней. Когда Кальдерон только-только эмигрировал в Париж, с работой и деньгами у него было туго, и он нашел оптимальный вариант - стал догситтером.
Это была идеальная работа, потому что в Париже я чувствовал себя очень одиноким, и собаки помогали мне с этим справляться (Р.Б.К.).
Одним из подопечных писателя стал огромный леонбергер, с которым у считающего себя агностиком романиста вышел таинственный «несколько мистический опыт», заставивший его на некоторое время всерьез задуматься о существовании высших сил.
Литература в романе
Мне нравятся авторы и книги, которые рассказывают о других авторах и других книгах (Р.Б.К.).
Если говорить о литературных отсылках поизвестнее, пальму первенства в романе держат Кафка с его «Превращением» и юная Анна Франк со своим «Дневником», но присутствует в истории и персонаж чуть менее знакомый российскому читателю - британская романистка Элизабет фон Арним, писательница, кстати, весьма успешная и плодовитая.
В 1891 году юная Мэри Аннетт Бошан вышла замуж за овдовевшего аристократа Хеннинга Августа фон Арним-Шлагентина, с которым познакомилась во время семейной поездки по Италии двумя годами раньше. Сначала супруги обосновались в Берлине, но вскоре переехали в родовое поместье графа в Померании (ныне Жендзины, Польша). Супружество довольно быстро разочаровало девушку, и чтобы как-то пережить тяготы семейной жизни, она взяла псевдоним Элизабет и описала свое житие в сатирическом романе «Элизабет и ее Немецкий сад» (Elizabeth and Her German Garden, 1898), где придумала для мужа то самое прозвище «Разгневанный». Книжица оказалась весьма и весьма успешной и за один только год была переиздана аж 20 раз. Впрочем, про это Кальдерон весьма скрупулезно рассказывает в тексте «Симпатии», ловко вплетая в реальную биографию графини вымышленные семейные легенды Айялы Айялы.
Киновкусы в романе
Не обошлось в романе и без цитат из мирового кинематографа. От почти театрального «Догвилля» из 2000-х до эпичного «Леопарда» 1963 года, от легендарного Фрэнсиса Копполы до безоговорочного покорителя женских сердец прошлого века - красавчика Алена Делона, от культового Милоша Формана до глыбы итальянского неореализма - Витторио де Сики.
Главный герой - сирота Улисес Кан - меняет первую букву в фамилии своих приемных родителей с «Х» на «К» в честь обаятельного Джеймса Каана, сыгравшего Сантино Корлеоне в «оскароносном» «Крёстном отце» Копполы.
А синонимом роковой любви для мужской половины персонажей становится не менее роковая итальянская красотка Клаудия Кардинале.
Финал и краткое читательское резюме
Финал романа автор оставляет открытым, а героя перемещает в столь привычную для венесуэльца-эмигранта со стажем среду чужой страны. И это, как мне кажется, очень закономерно и правильно. История без жирной точки дает простор читательской фантазии и рефлексии.
Советовала бы я читать «Симпатию» любителям магического реализма и латиноамериканской прозы в целом? — Думаю, да. Так же роман подойдет поклонникам изящных, пусть и не умопомрачительных поворотов сюжета (несколько раз нам точно будет казаться, что все пошло совсем не так, как мы себе уже уверенно представили), хорошего, чуть ироничного слога, ну и конечно, всем, кто неровно дышит к братьям нашим меньшим. Про собак в романе есть действительно трогательные пассажи.
А я бы подождала новых романов Кальдерона (главное, чтобы еще переводчики снова подсуетились не через сто-пятьсот лет), тем более, судя по последним интервью у писателя уже есть очередная задумка и даже кое-какие черновички.