Юля сидела на кухне, крепко сжимая в руках тест на беременность. Две полоски. Две четкие, яркие полоски. Она смотрела на них, словно ожидая, что они исчезнут, растворятся в воздухе, как это бывало в ее мечтах. Но нет. Они оставались на месте, словно насмехаясь над всеми годами отчаяния, слез и бесконечных обследований.
— Не может быть, — прошептала она, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. — Не может быть...
Она взяла телефон, дрожащими пальцами набирая номер подруги.
— Лена, — голос Юли дрожал, — Лена, ты не поверишь...
— Юль, что случилось? — встревоженно спросила подруга. — Ты плачешь? Говори!
— Я... Я беременна, — выдохнула Юля, и тут же слезы хлынули из ее глаз. — Две полоски. Лена, это правда. Это правда!
— Юлька! — Лена почти крикнула в трубку. — Это же чудо! Я так за тебя рада! Ты должна сказать Паше. Сейчас же!
Юля замерла. Мысль о том, чтобы сообщить эту новость мужу, вызывала у нее странное чувство — смесь радости и страха. Павел... Он уже давно не был тем человеком, который поддерживал ее в трудные минуты. В последние месяцы он только раздражался, бросал колкие замечания, обвинял ее в том, что она "не может выполнить свою главную функцию".
— Я... Я скажу ему, — неуверенно произнесла Юля. — Но, Лена, а если он... не поверит?
— Не глупи, — резко оборвала ее подруга. — Это его ребенок, и он должен быть счастлив. Если он не дурак, конечно.
Юля положила телефон на стол и глубоко вздохнула. Она знала, что Лена права, но страх не отпускал. Она вспомнила, как Павел в последний раз кричал на нее, обвиняя в том, что она "тратит деньги на врачей, которые ничего не могут найти". Как он хлопнул дверью и ушел, оставив ее одну в пустой квартире.
Вечером, когда Павел вернулся с работы, Юля сидела на диване, тест все еще зажатый в руке. Он вошел, бросил ключи на тумбу и, не глядя на нее, прошел на кухню.
— Паша, — тихо позвала она.
— Что? — его голос звучал раздраженно. — Опять что-то случилось?
— Паша, подойди, пожалуйста, — Юля старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал.
Он вышел из кухни, держа в руке бутылку пива. Его взгляд упал на тест в ее руке, и он замер.
— Что это? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то, от чего у Юли сжалось сердце.
— Я... Я беременна, — прошептала она, глядя ему в глаза. — Паша, у нас будет ребенок.
Павел молчал. Он смотрел на тест, потом на Юлю, и его лицо становилось все жестче.
— Это от кого? — наконец произнес он, и его слова прозвучали как удар.
— Что? — Юля не поверила своим ушам. — Паша, как ты можешь...
— Ты думаешь, я дурак? — он резко шагнул к ней, и она инстинктивно отодвинулась. — Десять лет ничего, и вдруг — бац! — беременна. Ты задерживаешься на работе, пропадаешь у своей подруги... Ты думаешь, я не вижу?
— Паша, — Юля встала, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Это твой ребенок. Твой! Как ты можешь так говорить?
— Мой? — он засмеялся, но в его смехе не было ничего веселого. — А доказать можешь?
Юля почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она ждала этого момента десять лет. Десять лет мечтала, молилась, надеялась. И вот он настал, но вместо радости — только боль.
— Паша, — она попыталась взять его за руку, но он отстранился. — Я люблю тебя. Это наш ребенок. Наш.
— Не ври мне, — он бросил бутылку на пол, и она разбилась, разбрызгав пиво по полу. — Я не дурак, Юля. Не дурак.
Он развернулся и ушел, хлопнув дверью. Юля осталась одна, сжимая тест в руке и чувствуя, как слезы катятся по ее щекам. Она не знала, что делать. Она не знала, как жить дальше. Но одно она знала точно — этот ребенок был ее счастьем. И она сделает все, чтобы защитить его. Даже если придется делать это в одиночку.
***
Юля сидела на полу, обхватив колени руками. Разбитая бутылка, лужа пива, тишина в квартире — все это казалось каким-то сюрреалистичным кошмаром. Она смотрела на тест, который все еще держала в руке, и пыталась понять, как все так быстро пошло не так.
— Паша, — прошептала она в пустоту, но ответа не последовало.
Она взяла телефон и снова набрала номер Лены. Подруга ответила почти сразу.
— Ну что, как он отреагировал? — спросила Лена, но, услышав молчание в ответ, сразу поняла, что что-то не так. — Юль, что случилось?
— Он... Он не поверил, — голос Юли дрожал. — Сказал, что это не его ребенок. Ушел, хлопнув дверью.
— Что?! — Лена почти крикнула. — Он совсем с ума сошел? Юль, ты должна поговорить с ним, когда он остынет. Он просто в шоке, не может поверить. Но он одумается.
— А если нет? — Юля закрыла глаза, чувствуя, как слезы снова подступают. — Лена, я не знаю, что делать. Я так долго ждала этого момента, а теперь... Теперь все рушится.
— Ничего не рушится, — твердо сказала Лена. — Ты сильная, Юль. Ты справишься. Если он не может быть рядом в такой момент, то это его проблема. Но ты не одна, я всегда с тобой.
Юля кивнула, хотя знала, что Лена этого не видит. Она чувствовала, как подруга пытается ее поддержать, но внутри все равно было пусто.
На следующее утро Павел не вернулся. Юля провела ночь на диване, так и не сомкнув глаз. Она пыталась понять, что делать дальше. Мысли путались, эмоции переполняли, но одно она знала точно — она не может просто сидеть и ждать.
Юля позвонила на работу, сказала, что не придет, и отправилась к врачу. Нужно было убедиться, что все в порядке, что ребенок здоров. Врач, женщина лет пятидесяти с добрыми глазами, улыбнулась, увидев результаты анализов.
— Все в порядке, — сказала она. — Сердцебиение есть, срок маленький, но все выглядит прекрасно. Поздравляю, вы скоро станете мамой.
Юля кивнула, но улыбка на ее лице была натянутой. Она хотела поделиться этой радостью с Павлом, но он даже не брал трубку.
Вечером она снова позвонила Лене.
— Я была у врача, — сказала Юля. — Все хорошо. Ребенок здоров.
— Это прекрасно, Юлька! — Лена засмеялась. — Ты должна быть счастлива! Не позволяй ему испортить тебе этот момент.
— Я пытаюсь, — Юля вздохнула. — Но он даже не звонит. Как будто нас больше нет.
— Дай ему время, — посоветовала Лена. — Мужчины иногда такие. Они не умеют справляться с эмоциями. Но он одумается. Ты увидишь.
Юля хотела верить в это, но с каждым часом надежда таяла. Она решила написать Павлу сообщение. Короткое, простое: *"Паша, я была у врача. Все хорошо. Ребенок здоров. Я жду тебя дома."*
Ответа не последовало.
На третий день Павел вернулся. Юля услышала, как ключ поворачивается в замке, и сердце ее заколотилось. Она сидела на кухне, пила чай и пыталась не думать о том, как будет проходить их разговор.
Он вошел, выглядел уставшим, но не злым. Юля встала, глядя на него.
— Паша, — начала она, но он поднял руку, останавливая ее.
— Не надо, — сказал он. — Я знаю, что сказал глупость. Я просто... Я не мог поверить. Это было слишком неожиданно.
— Паша, — Юля подошла к нему, глядя в глаза. — Это наш ребенок. Наш. Я никогда не предавала тебя. Никогда.
Он молчал, потом опустил голову.
— Прости, — прошептал он. — Я был дурак. Я просто... Я так долго ждал этого момента, а когда он наступил, я не смог поверить.
Юля обняла его, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Она знала, что это только начало, что впереди еще много трудностей, но сейчас, в этот момент, она чувствовала, что они могут справиться.
***
Недели шли, и вроде бы все наладилось. Павел стал более внимательным. Они вместе ходили на УЗИ, и когда впервые услышали сердцебиение малыша, Павел крепко сжал руку Юли. Казалось, что все страхи и сомнения остались в прошлом.
Но однажды вечером, когда они были у родителей Павла на семейном ужине, все изменилось.
Брат Павла, Дмитрий, всегда был человеком с острым языком и любил подшучивать над другими. Он был старше Павла на два года и всегда считал себя более опытным и мудрым. Когда разговор зашел о беременности Юли, Дмитрий не упустил возможности вставить свое колкое замечание.
— Ну что, Паш, поздравляю, — сказал он, подмигнув. — Ты точно уверен, что это твой ребенок? А то вдруг Юля решила тебя осчастливить чужим счастьем?
Все за столом засмеялись, кроме Юли и Павла. Юля почувствовала, как ее лицо заливается краской, а Павел нахмурился.
— Дима, хватит, — резко сказал Павел. — Это не смешно.
— Да ладно, — Дмитрий махнул рукой. — Шутка же. Ты сам говорил, что сомневался. Ну, я просто уточняю.
Павел промолчал, но Юля заметила, как его рука сжала вилку так, что костяшки пальцев побелели. Вечер был испорчен.
На обратном пути домой Павел молчал. Юля пыталась заговорить с ним, но он отвечал односложно, глядя в окно.
— Паша, — наконец сказала она, когда они приехали домой. — Ты ведь не всерьез воспринял слова Дмитрия? Он всегда такой, ты же знаешь.
Павел вздохнул и сел на диван, опустив голову в руки.
— Юля, я не знаю, — сказал он тихо. — Может, он прав. Может, я просто дурак, который поверил в то, во что хотел верить.
— Паша, — Юля села рядом с ним, пытаясь поймать его взгляд. — Это твой ребенок. Твой. Как ты можешь так говорить? Мы были у врача, мы слышали сердцебиение. Это наше чудо. Наше.
— А вдруг нет? — он поднял на нее глаза, и в них читалась боль и сомнение. — Вдруг ты просто хочешь, чтобы я поверил? Вдруг это все ложь?
Юля почувствовала, как сердце разрывается от боли. Она не могла поверить, что он снова в этом сомневается.
— Паша, — она взяла его за руку, но он отстранился. — Я люблю тебя. Я никогда не предавала тебя. Этот ребенок — наше счастье. Почему ты не можешь поверить в это?
— Потому что я не могу, — резко сказал он. — Потому что десять лет ничего, и вдруг — беременность. Это слишком подозрительно, Юля. Слишком.
Он встал и ушел в спальню, хлопнув дверью. Юля осталась одна, чувствуя, как слезы катятся по ее щекам. Она не знала, что делать. Она не знала, как вернуть его доверие.
На следующий день Павел был холоден и отстранен. Он избегал разговоров, отвечал односложно и большую часть времени провел на работе и в гараже. Юля чувствовала, как их отношения снова рушатся, и не знала, как это остановить.
Она позвонила Лене, чтобы поделиться своей болью.
— Он снова сомневается, — сказала Юля, едва сдерживая слезы. — Его брат нашептал ему всякой ерунды, и теперь Паша снова отстраняется. Я не знаю, что делать, Лена. Я не могу так больше.
— Юль, — Лена вздохнула. — Если он не может поверить в тебя, то это его проблема. Но ты не должна страдать из-за этого. Ты сильная, ты справишься. С ним или без него.
— Но я люблю его, — прошептала Юля. — Я хочу, чтобы он был рядом. Чтобы он поверил в нас.
— Тогда дай ему время, — сказала Лена. — Но не позволяй ему разрушать твое счастье. Ты заслуживаешь большего, Юлька. Ты и твой ребенок.
Юля чувствовала, что подруга права, но отпустить Павла было слишком больно. Она любила его, несмотря на все его сомнения и страхи.
Вечером, когда Павел вернулся домой, Юля решила поговорить с ним. Она не могла больше молчать.
— Паша, — сказала она, когда он сел на диван. — Мы должны поговорить.
— О чем? — он не смотрел на нее, уставившись в телевизор.
— О нас, — она села рядом с ним. — О нашем ребенке. О том, что происходит между нами. Я не могу так больше, Паша. Я не могу жить в постоянном страхе, что ты снова начнешь сомневаться во мне.
Он вздохнул и наконец посмотрел на нее.
— Юля, я не знаю, что думать, — сказал он. — Мне страшно. Я боюсь, что все это ложь.
— Это не ложь, — она взяла его за руку. — Это наша реальность. Наше счастье. Но если ты не можешь поверить в это, то... Тогда нам нужно решить, как жить дальше. Потому что я не могу быть с человеком, который не доверяет мне.
Павел молчал, глядя на их соединенные руки. Юля чувствовала, как его пальцы слегка дрожат.
— Я не хочу терять тебя, — наконец сказал он. — Но мне нужно время. Время, чтобы разобраться в себе.
— Хорошо, — она кивнула. — Но помни, Паша, я здесь. И наш ребенок тоже. Мы ждем тебя.
Он кивнул, но в его глазах все еще читались сомнения. Юля знала, что это только начало долгого пути, но она была готова бороться за их семью. За их будущее.
***
Павел так и не смог переступить через свои сомнения. Каждый день они росли, как снежный ком, подпитываемые колкими шутками друзей и язвительными замечаниями брата. Дмитрий, казалось, находил особое удовольствие в том, чтобы подливать масла в огонь.
— Ну что, Паш, как там твоя «чудесная» беременность? — спрашивал он с усмешкой, каждый раз, когда они виделись. — Не передумал еще? Может, все-таки сделать тест на отцовство, чтобы спать спокойно?
Павел молчал, но внутри все кипело. Он старался не показывать своих чувств, но каждый такой разговор оставлял глубокий след. Даже друзья, которые раньше поддерживали его, теперь начали отпускать шутки.
— Павел, ну ты даешь, — говорил один из них за кружкой пива. — Десять лет ничего, и вдруг — беременность. Ты уверен, что это твое? Может, она просто нашла кого-то, кто «помог»?
Павел старался отшучиваться, но внутри он чувствовал, как его уверенность в Юле тает с каждым днем. Он стал холоднее, отстраненнее. Юля замечала это, но каждый раз, когда она пыталась заговорить, он отмахивался или уходил от разговора.
Однажды вечером, когда Юля вернулась с работы, она застала Павла в гостиной. Он сидел на диване, уставившись в пустоту, с бутылкой пива в руке. Она почувствовала, что что-то не так.
— Паша, — осторожно начала она. — Что случилось?
Он медленно повернул голову и посмотрел на нее. Его глаза были холодными, почти пустыми.
— Юля, — сказал он, и его голос звучал резко. — Я больше не могу так жить. Мне нужно знать правду.
— Какую правду? — она почувствовала, как сердце начинает биться чаще. — Паша, о чем ты?
— О ребенке, — он встал, глядя на нее сверху вниз. — Я хочу сделать тест на отцовство. Как только ребенок родится.
Юля почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не могла поверить, что он снова вернулся к этому.
— Паша, — она попыталась взять его за руку, но он отстранился. — Это твой ребенок. Твой. Как ты можешь так говорить? Это наше чудо. Наше.
— Чудо? — он засмеялся, но в его смехе не было ничего веселого. — Юля, я не дурак. Десять лет ничего, и вдруг — беременность. Ты думаешь, я поверю, что это просто совпадение?
— Паша, — ее голос дрожал. — Я люблю тебя. Я никогда не предавала тебя. Этот ребенок — наше счастье. Почему ты не можешь поверить в это?
— Потому что я не могу, — он резко повернулся и начал ходить по комнате. — Потому что все вокруг говорят, что это подозрительно. Потому что я сам чувствую, что что-то не так.
— Кто говорит? — Юля почувствовала, как гнев начинает подниматься в ней. — Твой брат? Твои друзья? Они ничего не понимают, Паша!
— Не надо на них переводить стрелки, — он остановился и посмотрел на нее. — Это не их вина. Это твоя.
— Моя? — она не могла поверить своим ушам. — Моя вина в том, что ты не можешь поверить в нашу семью? В нашего ребенка?
— Да, — он сказал это так холодно, что у Юли перехватило дыхание. — Ты должна была понять, как я себя чувствую. Ты должна была сделать что-то, чтобы развеять мои сомнения.
— Что я должна была сделать? — она почти кричала. — Я делала все, что могла! Я была с тобой, поддерживала тебя, любила тебя! А ты... Ты просто решил, что я лгу!
Он молчал, глядя на нее. Его лицо было каменным.
— Я ухожу, — наконец сказал он. — Мне нужно время. Чтобы подумать.
— Паша, — она попыталась остановить его, но он уже шел к двери. — Паша, пожалуйста, не уходи! Мы можем все исправить!
— Нет, — он обернулся и посмотрел на нее в последний раз. — Мы не можем.
Он взял свою сумку, которую, как она теперь заметила, он уже собрал заранее, и вышел, хлопнув дверью. Юля осталась одна, чувствуя, как слезы катятся по ее щекам. Она опустилась на пол, обхватив себя руками, и тихо плакала.
Она не знала, как жить дальше. Она не знала, как справиться с этой болью. Но одно она знала точно — она не сдастся.
Она взяла телефон и набрала номер Лены.
— Лена, — прошептала она, когда подруга ответила. — Он ушел.
— Что? — Лена почти крикнула. — Кто ушел? Павел?
— Да, — Юля закрыла глаза, чувствуя, как слезы снова подступают. — Он ушел. Сказал, что не может больше так жить.
— Юлька, — Лена вздохнула. — Я приеду. Сейчас же.
Юля чувствовала, что подруга права. Она не должна быть одна. Не сейчас.
Она сидела на полу, обхватив себя руками, и ждала. Ждала, что, может быть, Павел вернется. Что он поймет, что совершил ошибку. Но дверь оставалась закрытой.
И в этот момент Юля поняла, что, возможно, это и есть конец. Конец их семьи. Но не конец ее жизни. Она будет бороться ради своего ребенка, ведь она теперь не одна.
***
Прошло две недели, Павел не возвращался и не отвечал на звонки. Юля сидела на кухне, держа в руках телефон. На экране горело написанное сообщение: "Паша, я подала на развод. Не хочу жить с человеком, который не верит мне. Ты сам сделал свой выбор. Прощай." Она долго смотрела на эти строки, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Но она знала, что это правильное решение. Она не могла больше жить в постоянном страхе, что он снова начнет сомневаться в ней. Не могла больше терпеть его холодность и отстраненность.
Она нажала кнопку "Отправить" и положила телефон на стол. Сообщение ушло. Теперь оставалось только ждать.
Павел ответил не сразу. Прошло несколько часов, прежде чем на экране телефона появилось его имя. Юля взглянула на сообщение: "Юля, я понял. Это правильное решение."
Она прочитала его и закрыла глаза. Она знала, что если сейчас увидит его, то может сломаться. А она не могла себе этого позволить. Не сейчас. Не после всего, что произошло.
После полученного сообщения Юля выключила телефон. Ей нужно было время. Время, чтобы прийти в себя. Время, чтобы понять, как жить дальше.
***
Пять лет пролетели как один миг. Юля привыкла к своей новой жизни — жизни, в которой главным смыслом стал ее сын Егор. Мальчик рос любознательным, веселым и невероятно похожим на Павла. Каждый раз, глядя на него, Юля ловила себя на мысли, что гены — штука удивительная. Но она старалась не думать о прошлом. Павел остался где-то далеко, в другой жизни, которая больше не имела к ней отношения.
Однажды солнечным днем Юля решила зайти с Егором в небольшое кафе в центре города. Мальчик обожал их фирменный шоколадный кекс, а Юля — ароматный латте. Они сели за столик у окна, и Егор сразу же увлеченно начал рассказывать маме о своих планах построить огромный замок из песка в песочнице.
— Мам, а можно мы купим еще один кекс? Для бабушки! — с восторгом спросил Егор, размахивая руками.
— Для бабушки? — улыбнулась Юля. — Или для тебя?
— Нууу... — Егор задумчиво наклонил голову, а потом рассмеялся. — Для нас обоих!
Юля засмеялась, но в этот момент ее взгляд упал на человека, который только что вошел в кафе. Ее сердце на мгновение замерло. Это был Павел.
Он выглядел почти так же, как и пять лет назад, только чуть более уставшим. Его взгляд скользнул по залу, и он заметил Юлю. На его лице мелькнуло удивление, а затем — что-то, что она не смогла распознать. Он медленно подошел к их столику.
— Юля, — сказал он тихо, как будто боясь спугнуть момент. — Привет.
— Привет, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие. Егор, сидевший рядом, с любопытством уставился на незнакомого мужчину.
Павел посмотрел на мальчика, и его глаза расширились. Он замер, словно увидел призрак. Егор был его точной копией — те же карие глаза, тот же овал лица, даже ямочка на подбородке была такой же.
— Это... — начал Павел, но голос его дрогнул. — Это твой сын?
— Да, — коротко ответила Юля, чувствуя, как внутри все сжимается. — Это Егор.
Павел не смог оторвать взгляда от мальчика. Егор, в свою очередь, смотрел на него с детским любопытством.
— А ты кто? — спросил он, не стесняясь.
— Я... — Павел растерялся. — Я просто... знакомый твоей мамы.
— О, — Егор кивнул, как будто это объяснение его полностью удовлетворило. — А ты хочешь кекс? Они тут очень вкусные!
Павел улыбнулся, но в его улыбке читалась грусть.
— Спасибо, но я, пожалуй, воздержусь, — сказал он, глядя на Юлю. — Можно поговорить? На минуту?
Юля вздохнула, но кивнула. Она повернулась к Егору:
— Егор, ты посиди тут, хорошо? Я быстро.
— Хорошо, мам! — мальчик уже был увлечен своим кексом и не обратил особого внимания на происходящее.
Юля и Павел отошли в сторону, к стойке с кофе. Павел первым нарушил молчание.
— Он... он похож на меня, — сказал он тихо, как будто боясь произнести это вслух.
— Да, — ответила Юля, глядя ему прямо в глаза. — Он твой сын, Паша. Но ты сам сделал свой выбор пять лет назад.
— Юля, — он попытался взять ее за руку, но она отстранилась. — Я был дурак. Я понимаю это сейчас. Я... я хочу быть частью его жизни.
— Слишком поздно, — она покачала головой. — Ты сам отказался от него. От нас. Я не могу просто так забыть все, что произошло.
— Я знаю, что был неправ, — его голос дрожал. — Но он мой сын. Я хочу знать его. Хочу быть рядом.
— Паша, — она вздохнула. — Ты не можешь просто появиться и сказать, что хочешь быть частью его жизни. Ты даже не знаешь, как его зовут. Ты не знаешь, что он любит, чего боится, о чем мечтает. Ты не был рядом все эти годы.
— Я знаю, — он опустил голову. — И я сожалею об этом. Но я хочу все исправить. Дай мне шанс.
Юля молчала, чувствуя, как внутри все бурлит. Она не знала, что сказать. С одной стороны, она понимала, что Егор имеет право знать своего отца. С другой — она боялась, что Павел снова причинит им боль.
— Я подумаю, — наконец сказала она. — Но это не значит, что я простила тебя. И это не значит, что ты сразу станешь частью его жизни. Ты должен заслужить это.
Павел кивнул, и в его глазах появилась надежда.
— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, Юля.
Она не ответила, просто повернулась и пошла обратно к столику, где Егор уже доедал свой кекс.
— Мам, а кто этот дядя? — спросил он, когда она села.
— Просто знакомый, — ответила Юля, стараясь улыбнуться. — Ничего важного.
Егор кивнул, но в его глазах читалось любопытство. Юля знала, что рано или поздно ей придется объяснить ему правду. Но не сейчас. Сейчас она просто хотела насладиться моментом — моментом, когда ее маленький мир был таким, каким она его построила.
Она посмотрела в окно. Павел стоял на улице, глядя на них через стекло. Юля отвела взгляд. Она знала, что впереди еще много трудных разговоров и решений. Но она также знала, что справится. Ради себя. Ради Егора.
Подписывайтесь на мой канал, у меня много интересных рассказов: