Для массовой культуры темы смерти и загробного существования остаются чем-то запретным, о чем стараются не говорить, чтобы не испортить настроение аудитории. Поп-музыка еще в XX веке выработала соответствующий подход к этим темам. Если лирический герой умирает, то только в переносном смысле, в руках любимой. А ад или рай в популярных песнях тоже возникают в этом разрезе. С любимой в раю, а без нее и жить не хочется. К счастью, некоторые музыканты сумели преодолеть негласное табу. Делали они это по разным причинам. Кто-то потому, то наболело и нужно высказаться. Кто-то — ради эксперимента, назло мейнстриму. Так или иначе, многие песни о смерти стали не менее популярными, чем песни о любви. Эти песни позволяют по-новому взглянуть на смерть и воспоминание об умерших родственниках. В преддверии родительской субботы вспомним некоторые из них!
Боб Дилан — Knockin’ on Heaven’s Door
Песню «Стучась в небесную дверь» Дилан написал в 1973 году буквально на коленке — чуть ли не за пятнадцать минут — для вестерна «Пэт Гэрретт и Билли Кид». Сегодня мало кто помнит этот фильм, где герой умирает под звуки песни. Зато сама по себе Knockin’ on Heaven’s Door стала настоящим гимном, исполненным множество раз многими артистами, и вошла в список величайших песен всех времен.
Лирический герой смертельно ранен. Его душа покидает этот мир. Текст песни — это последние его слова на этой земле:
Мама, зарой мое оружие в землю,
Я больше не могу из него стрелять.
Опускается длинная черная туча.
Кажется, я уже стучусь в небесную дверь.
Алексей Хвостенко — Рай
В конце 1972 года ленинградский поэт Анри Волохонский зашел в художественную мастерскую своего товарища Бориса Аксельрода. Тот как раз получил заказ на создание мозаичного панно на тему «Райский сад на земле». Художник включил в эту композицию голубое небо и фигуры священных животных. Вдохновленный мозаикой, Волохонский написал текст песни о рае, положив ее на барочную мелодию композитора Владимира Вавилова. Создавая эти стихи, поэт обращался к образам из Книги пророка Иезекииля и Откровения Иоанна Богослова.
Первый исполнителем стал Алексей Хвостенко, давний приятель и творческий союзник Анри Волохонского.
А в 80-е годы песню стала исполнять группы «Аквариум», и именно в этом варианте она стала всенародно известной. В новом варианте первоначальный смысл стихотворения был утрачен из-за изменения в первой строчке: вместо «над небом» стали петь «под небом голубым».
Тем не менее Алексей Хвостенко сумел записать «правильный» вариант песни. По задумке Волохонского, она так и называется — «Рай».
Над небом голубым —
Есть город золотой,
С прозрачными воротами
И с яркою стеной…
Эрик Клэптон — Tears in Heaven
В 1991 году британский музыкант Эрик Клэптон пережил огромную трагедию. В результате несчастного случая погиб его четырехлетний сын Конор. После этой утраты Клэптон некоторое время не мог прийти себя. Он отказался от творчества и прекратил концертную деятельность. В какой-то момент музыкант понял, что просто обязан написать песню о сыне. Так появилась Tears in Heaven, «Слезы в небесах». Песня была настолько выстраданной и личной, что соавтор Клэптона Уилл Дженнингс поначалу наотрез отказался работать над ней.
Tears in Heaven стала одной из самых популярных песен в карьере Эрика Клэптона. Но она также помогла ему разобраться со своим горем и жить дальше.
За Дверью —
Покой, я уверен.
И знаю, что на Небесах больше не будет слёз.
«Комсомольск» — Снаружи всех измерений
В известной книге «Отец Арсений» есть очень запоминающаяся сцена. Главный герой умирает, и его душа покидает барак, выходит за пределы лагеря, попадает в различные места, а через несколько часов отец Арсений воскресает: ему еще дано время жить. Душа возвращается в уже было остывшее тело.
Это повествование удивительным образом совпадает с настроением песни Егора Летова «Снаружи всех измерений». Тот момент, когда душа уже покинула тело, но ее судьба еще не определена.
Я не чувствую прикосновений,
Я не помню о том, что знаю,
Я за рамкой людских представлений,
Я не верую в дни и ночи,
Я не слышу чужих изречений,
Я закинул за спину язык.
Я летаю снаружи всех измерений…
Особенно атмосферно песня Летова звучит с женским вокалом в исполнении группы «Комсомольск».
Лорина Маккеннитт — The Wind That Shakes the Barley
Ирландское восстание 1798 года было подавлено британскими войсками всего за четыре месяца, несмотря на военную поддержку со стороны Франции.
Десятки тысяч ирландцев нашли покой в безымянных братских могилах. Говорят, что со временем ячмень, который повстанцы брали с собой для пропитания, стал прорастать из-под земли. Появляясь каждый год, он стал символизировать непрестанную борьбу ирландцев за независимость.
Этот сильный образ лег в основу баллады The Wind That Shakes the Barley — «Ветер, что колышет ячмень», которую написал в 1861 году собиратель ирландских песен Роберт Дуайер Джойс. Баллада исполняется от лица молодого повстанца, который оставляет свою возлюбленную ради борьбы.
В 2010 году записала канадская исполнительница кельтской музыки Лорина Маккеннит.
«Телевизор» — На Желябова, 13
Группа «Телевизор» — один из самых политизированных музыкальных коллективов русского рока. Ее лидер Михаил Борзыкин известен активной общественной позицией, и творчество для него было и остается прежде всего возможностью рассказать о том, что кажется важным.
Желябова — это советское название Большой Конюшенной улицы в Санкт-Петербурге. И однажды, в самом начале 90-х, Борзыкин действительно увидел в проходном дворе человека, истекающего кровью. Рокер вызвал больному скорую и написал песню о хрупкости человеческой жизни.
Автор обращается к Богу в надежде понять, почему человеческая жизнь может оборваться в любой момент.
Что ж ты веришь в силу этой руки?
Наши вены так нежны, вены так тонки…
Чужая сила, что по венам кровь нескт,
Так вот вырвется наружу, и — всё…
Отчего мы так непрочны? Ответь!
В каждом теле с рожденья спрятана смерть,
В каждом празднике — предчувствие беды…
Отчего мы не такие, как Ты?
Джонни Кэш — Ain’t No Grave
Самый популярный в мире исполнитель кантри, Джонни Кэш, всегда особо уточнял, что его музыка — христианская. Кэш всего на четыре месяца пережил свою жену Джун Картер. Несмотря на значительное ухудшение здоровья, он до конца продолжал работать в студии, говоря, что музыка — это теперь единственная причина для него, чтобы жить на земле.
Уже после смерти Джонни Кэша была выпущена записанная им перед самой смертью народная песня Аin’t No Grave. Она о том, что ждет после смерти человека, верного Христу.
Нет, в земле меня не удержать.
Когда услышу звук трубы, я больше не смогу лежать…
Взгляни на берег реки, как думаешь, кто это там?
Это компания ангелов, они направляются к нам…
Встречай, Иисус, встречай меня, встречай у Себя в небесах.
Ещё пара взмахов крыльев — и я у Тебя в гостях.
И в земле меня не удержать.
Все перечисленные песни можно послушать/скачать одним плейлистом здесь.
Автор статьи: Денис Маханько
Журналист, продюсер.
Подписывайтесь на канал Предание.ру в Telegram, чтобы не пропускать интересные новости и статьи!
Портал «Предание» и благотворительный фонд «Предание» — это прежде всего люди. Без людей сайт не будет обновляться, не будут исправляться ошибки и постепенно всё пропадёт. Без людей некому будет собирать просьбы от нуждающихся, некому будет отсеивать мошенников, некому будет договариваться с больницами и аптеками. И нуждающиеся останутся без помощи.
Сотрудники «Предания» не наследники богатых состояний, не рантье и не владельцы бизнесов. Среди нас несколько многодетных родителей, некоторые снимают жильё, некоторые живут там, где идёт война. Почти у всех есть семьи. Почти все мы живём почти на грани бедности.
Мы не хотим бросать наше дело из-за того, что нам нужно как-то выживать. Но мы НИЧЕГО не сможем, если у нас не будет поддержки, если мы не будем знать, что завтра мы не окажемся без зарплат и с семьями на руках. Нам нужен завтрашний день, и никто, кроме вас, не может его дать.
Просто подпишитесь на регулярное пожертвование.
Пусть даже небольшое, но регулярное.