Французский маркиз, отказавшийся от дворянства, чтобы служить Новой Франции и своему народу. Что и говорить, одиозная фигура Груши оставила по себе не самую лучшую память в умах людей (хотя вина бедняги и весьма относительна, о чем мы скажем чуть ниже).
Однако нужно помнить, что маршальским жезлом, не принесшим ему счастья, Груши обладал лишь пару месяцев, а вот хорошим кавалерийским генералом он был до того два десятка лет. Помимо личной храбрости, общей для всех наполеоновских полководцев, Груши обладал всеми данными для командующего кавалерией: он не только способен был вести эскадроны в бой, но и отличался рачительным подходом к вверенному ему человеческому и конскому составу, был образцовым организатором на посту начальника штабов нескольких армий в революционную пору и командира кавкорпуса Великой Армии (с 1812 г).
Хорошо действовал в 1799 при Нови, где долго сдерживал русско-австрийские войска, но затем, израненный, попал в плен. При Гогенлиндене командовал центром и блестяще противостоял австрийцам.
В 1805 году командовал дивизией в корпусе Мармона, который играл важную роль в недопущении армии эрцгерцога Карла до главного театра военных действий. В 1806 преследовал разбитых пруссаков и захватил множество пленных, в том числе Блюхера. Отличился хорошим командованием при Прейсиш-Эйлау.
Прекрасно проявил себя в яростных атаках при Фридланде, где он командовал всей кавалерией Великой Армии, замещая отсутствующего Мюрата, историк Н.В. Промыслов пишет:
«своей атакой он выбил русских с укрепленной позиции, которая позволяла контролировать дорогу на Кенигсберг, захватив батарею и 3000 пленных; затем генерал провел удачный маневр и отбросил пехотный корпус за реку Прегель, подготовив тем самым условия для окончательной победы. На завершающем этапе сражения кавалерии Груши было поручено преследовать отступающие войска Беннигсена. но этот маневр оказался не столь успешен»
В 1808 Груши был одним из главных палачей восставшего Мадрида, исполняя, правда, приказы Мюрата, так что ответственность на нем лежит лишь как на подчиненном, однако в светлые Республиканские времена он во всю занимался карательными операциями, воюя против соотечественников в Вандее, а потом жестко подавлял восстания в аннексированном Пьемонте, где даже сжег деревню Стреви за убийство французского офицера, там же он занимался грабежом произведений искусства, но исключительно в пользу государства, себе не брал ничего, отказываясь даже принимать подарки, вообще он отличался поддержанием строгой дисциплины в вверенных ему войсках и был сильно опечален тем, что ему не удавалось сохранять её в должной мере в Испании.
В 1809 способствовал победе при Раабе, командуя всей кавалерией армии принца Эжена, блестяще сражался при Ваграме и после него, когда громил силы Розенберга.
При Бородино отразил рейд Уварова и Платова, а затем атаковал Курганную Батарею, бился при Малоярославце и Вязьме. На завершающем этапе войны возглавил «священный эскадрон», сформированный из остатков кавалерии для защиты императора. В 1814 году Наполеон уже во Франции так же назначил командующим всей кавалерии армии именно Груши, который блестяще проявил себя в этой роли в битве при Вошане. Дадим слово Промыслову:
«После Вошана кавалерия Груши уничтожила 4300 кавалеристов П.П. Палена, и отбросила авангард баварской армии под командованием генерала Вреде. Продолжая активно перемещаться вдоль линии боевых действий и нанося неожиданные удары по разрозненным армиям союзников, Груши в начале марта вместе с гвардейской кавалерией отбил Реймс»
После этого генерал был в очередной раз ранен и выбыл из строя до конца войны.
В 1815 Наполеон, сделав Груши маршалом за его самостоятельную победу над роялистами на Юге Франции, вручит ему после Линьи крупное войсковое соединение — два пехотных и два кавалерийских корпуса, и отправит преследовать разбитых при Линьи пруссаков, но отправит с критическим запозданием на 16 часов.
Как известно, пруссаки ночью после битвы успели собраться, перевести дух, и отправиться к полю битвы при Ватерлоо, оставив заслон в Вавре против возможного преследования. Груши, имея четкий приказ (и получив его подтверждение от Наполеона с первым курьером) отправился его выполнять - и вступил в затяжной бой с заслоном пруссаков под началом Тильмана, умело связавшего руки Груши. Гром орудий начавшейся битвы при Ватерлоо Груши и его подчиненные слышали ранее — но даже если бы Груши и вздумал кинуться к Ватерлоо, он бы все равно не смог пройти мимо Вавра (дороги шли через него), не миновать обеих дорог от Вавра к Ватерлоо, которые были заполнены марширующими пруссаками. Идти через поля, овраги, речки и леса с артиллерией и кавалерией в те времена было не принято и достаточно опасно, идти назад по своим следам было бесполезно — тогда к Ватерлоо Груши попал бы все равно лишь к шапочному разбору. Иными словами, и вздумай Груши нарушить прямой приказ Наполеона, у него бы не получилось — его в любом случае связали бы боем пруссаки. Не будем забывать, что Блюхер имел 80 т., получив подкрепления Бюлова, против 32 т. у Груши.
Да, можно, наверное, обвинить Груши в некой нерешительности, нерасторопности, буквальном исполнении приказа — но разумно ли это, учитывая все обстоятельства и учитывая, что Наполеон в приказе, переданном с первым курьером, указал, что идет на британцев, — а Груши пусть лишь обеспечит преследование пруссаков.
К тому же, после Ватерлоо и Вавра Груши умело отбился от пруссаков и совершил блестящий марш-маневр на Намюр и Реймс, практически без потерь, сплотил вокруг себя остатки разгромленной французской армии и отвёл её к Парижу, где обратился к войскам с воззванием о защите интересов страны и династии Бонапартов, а после отречения Наполеона самовольно привел войска к присяге Наполеону II.
В итоге можно сказать, что Груши конечно же не был великолепным и гениальным самостоятельным командиром, маршальский жезл он получил далеко не по своим талантам, а скорее в силу политических причин. Но он был хорошим исполнителем, организатором и не провалил ни одного серьезного дела, зарекомендовав себя надежным военачальником. То, что Наполеон сделал его козлом отпущения и буквально свалил на маршала всю ответственность за свои собственные ошибки — ныне вошло в легендариум наполеоновских войн и является одним из самых распространенных мифов эпохи — но это обстоятельство не должно затуманивать трезвую оценку военной карьеры реального Эммануэля Груши.
Материал тг канала С. Галеева «Наполеон Бонапарт». Подписаться: https://t.me/NapoleonBonapart_publicTG