Марина помнила тот день, когда они с Андреем заключили ипотечный договор.
Чувство радости смешивалось с тревогой, но муж уверенно сказал:
— Всё будет хорошо! Оформим квартиру на маму, так выгоднее. Через несколько лет переоформим право собственности на себя.
Марина согласилась. Они платили по счетам, экономили на всём, отказывали себе в отпуске. Через десять лет, когда последний платеж был перечислен в банк, она выдохнула с облегчением.
— Ну что, давай теперь оформим квартиру на нас? — предложила она мужу.
Андрей замялся:
— Давай с мамой поговорим…
Разговор со свекровью не задался с самого начала.
— Оформить на вас? — фыркнула она. — С чего бы это?
— Мы выплачивали ипотеку, — терпеливо объяснила Марина. — Десять лет платили.
— Но квартира-то моя! — с нажимом произнесла свекровь. — На кого оформлено, тот и хозяин.
Марина обомлела. Она перевела взгляд на Андрея, ожидая, что он вступится, но он лишь развёл руками.
— Мама права… — пробормотал он.
Эти слова ударили сильнее пощёчины.
Вечером Марина долго ворочалась в постели. Что делать? Подать в суд? Выставить Андрея за дверь?
Но она не хотела войны. Хотела договориться.
Однако утром, придя с работы, она обнаружила, что её вещи собраны в пакеты.
В гостиной сидел младший брат Андрея с женой.
— А вы кто здесь такие?! — Марина остолбенела.
— Мы теперь тут живём, — спокойно ответила невестка.
— Мама сказала, что это квартира семьи, а не…
Она замялась, но Марина всё поняла.
— Где Андрей? — голос предательски дрожал.
— Он переехал к маме. Сказал, так лучше.
Марина резко развернулась, бросилась к спальне. Открыла шкаф — пусто. Всё, что принадлежало мужу, исчезло.
Сначала она рыдала. Потом злость пересилила боль.
Пошла к юристу. Тот покачал головой:
— Оспорить можно, но сложно. По документам квартира принадлежит свекрови.
— Но все деньги платили мы! — Марина чувствовала, как её трясёт.
— Чеки есть? Переводы?
Были. Она нашла их, собрала всю документацию, подала иск.
Андрей звонил несколько раз, но она не брала трубку.
Бывшая свекровь пыталась говорить с ней через общих знакомых, жалуясь, что Марина «ведёт себя неблагодарно».
Но самым тяжёлым оказалось не это.
Свекровь решила, что суд — это просто формальность. Она пришла к Марине на работу и устроила сцену:
— Ты лишаешь семью жилья! Думаешь, раз у тебя документы, ты победила? Не всё в жизни решает бумага!
Марина молча смотрела на неё. Ей уже не было ни страшно, ни обидно.
Только жалко этих людей, которые готовы продать совесть ради квадратных метров.
Суд длился несколько месяцев. Марина добилась признания её права на часть квартиры.
Свекровь кричала в зале суда, но закон был на её стороне.
В процессе разбирательства выяснилось, что свекровь давно оформила часть квартиры на младшего сына, а Марину просто хотели выкинуть, не оставив ей ничего.
Этот момент окончательно расставил всё по местам. Теперь сомнений не оставалось: она для них всегда была чужой.
Когда всё закончилось, она встала в дверях своей квартиры, вставила новый замок и выдохнула.
— Теперь это точно моё.
Марина не хотела мстить. Просто хотела вернуть своё. И у неё это получилось.
Через год она окончательно наладила свою жизнь. Сменила работу, занялась собой.
Купила новую мебель, переклеила обои, избавилась от всего, что напоминало ей о прошлом.
Дом стал уютным, светлым, её личным пространством, а не ареной борьбы за право на счастье.
Андрей несколько раз пытался выйти с ней на связь, но она не отвечала.
Однажды, случайно встретив его в городе, Марина посмотрела ему в глаза и поняла: у неё больше нет ни обиды, ни привязанности. Только уверенность в том, что она всё сделала правильно.
Она вынесла важный урок: никогда не отдавать свою судьбу в чужие руки. Даже если эти руки кажутся добрыми.