Пятнадцать лет брака — это тебе не конфетно-букетный период. Это куча грязных тарелок, три горячих приёма пищи в день, рубашки, которые надо гладить, потому что «я же на работу», и неизменное:
— А поесть есть что-нибудь?
Вот это «поесть есть что-нибудь?» я слышала ежедневно. В любое время суток. Если муж заходил на кухню, то не для того, чтобы сделать себе бутерброд, а чтобы издать этот вопль в пустоту.
И если я вдруг задерживалась на работе или уставала, то знала, что спокойствия мне не видать:
— Ты чем вообще занимаешься весь день?! Почему в холодильнике пусто?
Когда-то я радовалась, готовя его любимые блюда. Но с годами поняла: радость была только у него. Мне это давно опротивело.
И вот однажды Я задержалась на работе. Реально задержалась — не потому, что кофе с подружками пила, а потому что начальство решило, что отчёт нужно сдать ещё вчера. Домой пришла в девять вечера, усталая, голодная, мечтающая только о горячем чае и тишине.
Но нет.
— Жрать нечего, — объявил мне муж прямо с порога, даже не оторвавшись от телефона.
Я устало прислонилась к стене.
— Ты взрослый человек, — сказала я. — Почему не мог приготовить что-то сам?
Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему слетать в космос.
— Ты же жена! Это твои обязанности!
Я посмотрела на него. На эту наглую морду, на его футболку, которую я гладила утром, на тарелку со следами кетчупа, которую он явно оставил ещё с обеда.
И поняла: всё. Хватит.
Я молча развернулась, взяла ключи и вышла.
— Эй! А ужин?!
— Разберёшься сам.
Закрывая дверь, я услышала за спиной:
— Ольга, ты куда?!
Но мне было всё равно.
Я шла по улице и чувствовала, как внутри поднимается злость. Не просто злость — ярость, разъедающая, как кислота. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я кормила этого человека, стирала, гладила, думала, как его порадовать, какие ужины ему нравятся. А он?
"Ты же жена!"
А ничего, что я ещё и работаю? Ничего, что я тоже устаю? Или это не в счёт?
Я даже не заметила, как оказалась у подъезда Наташи — своей подруги. Позвонила в домофон, надеясь, что она дома.
— Оль? Чего так поздно?
— Наташ, если я сейчас не выпью что-нибудь крепкое, к утру мой муж возможно останется без головы.
— Срочно заходи.
Мы просидели за кухонным столом до двух ночи. Я жаловалась, а Наташа кивала, время от времени бросая ёмкие комментарии вроде: "Ну ты терпеливая, конечно" и "Да пошёл он".
И я поняла: а ведь правда, пошёл он.
Утром я вернулась домой. Муж сидел на диване и даже не повернул головы.
— Ну и где ты шлялась?
Я молча прошла мимо, зашла в спальню и начала собирать вещи.
— Ты чего?! — он подскочил.
— Жрать нечего? — сказала я, закрывая чемодан. — Ну, теперь разберёшься сам.