- Оксан, ты что, опять мне этих покупных котлет нажарила? Говорил же, не покупай их больше! Есть невозможно, сплошной жир вперемешку с бумагой туалетной! - брезгливо поморщился Егор, откладывая в сторону вилку.
- Прости, пожалуйста, я совсем замоталась сегодня и забыла… Весь день с Алёнкой у врача провели, потом в аптеку бежать пришлось… Почти все деньги на лекарства потратила, а на оставшиеся котлет этих взяла - больше ни на что не хватило…
- Знаешь, чего я понять не могу? Ты вот с одним-единственным ребёнком ничего не успеваешь - всё у тебя из головы вылетает и из рук валится, - проговорил Егор, с укором глядя на жену, - А как же тогда моя мама справлялась? И готовить она успевала, и порядок дома навести, и с нас с сестрой занять. У нас же что ни день - то очередная проблема!
- Но вы с Сашей практически не болели в детстве! - покачала головой Оксана, устало вздохнув, - Ты иногда такие вещи странные говоришь, как будто не знаешь, что у нашей дочери со здоровьем проблемы… Я ведь ни на шаг от неё отойти не могу, а если и оставляю на минутку - она сразу плачет!
- Да потому что разбаловала ты её! Что-то я не видел, чтобы другие дети так себя вели! Вон, Сашкин Олег - лежит себе спокойно сколько нужно и не верещит!
- Да, он спокойно себя ведёт, потому что у него ничего не болит! Он наестся, поиграет немного и сразу же засыпает! А Алёнку накормить - целая история, она ведь и от молока отказывается, и от смеси!
- Ой, опять отговорки твои надуманные! Отказывается - так не корми. Поголодает до вечера и тут же аппетит появится! Неужели тебя и этому учить нужно?
У Оксаны больше не было сил спорить с мужем - едва сдерживая слёзы, она выскочила из-за стола и торопливым шагом направилась к Сашиной комнате.
- Опять поругались? - Сашка нахмурилась, едва взглянув золовку, - Ты не злись на него, он ведь с утра до ночи на работе, устаёт, как чёрт…
- Не злюсь, - покачала головой Оксана, - Мне просто обидно очень, что он не понимает…
- А не мужское это дело - понимать! - горько усмехнулась Саша, - Наша доля - детей растить, а их - семью обеспечивать. Ну да хватит об этом. Ты лучше на Алёнку посмотри: спит так сладко, даже ни разу не проснулась с тех пор, как ты её оставила…
Оксана с улыбкой взглянула на дочь и осторожно взяла её на руки. Малышка заворочалась, слегка нахмурившись, но не проснулась.
- Устала она у тебя сегодня, - протянула Сашка, - Да и кто бы не устал? Шутка что ли - целый день в поликлинике проторчать…
- Да уж, день сегодня насыщенный получился, - согласилась Оксана, - Спасибо тебе большое, что с ней посидела, пока я ужином занималась. Спокойной ночи!
Уложив Алёнку в кроватку, Оксана подошла к окну. Вид, открывавшийся из их с Егором спальни, ей очень нравился, хотя зимой соседние деревянные домики и выглядели немного уныло. Зато было видно церковь - статную, белоснежную, с золотистыми куполами-луковками.
“Как же радостно было в тот день, когда мы с Егором Венчались!” - подумала Оксана, невольно улыбнувшись, - “Тогда я была уверена - у нас с ним всё будет хорошо…”.
Оксана знала, за кого выходит замуж. Егор был человеком угрюмым и недружелюбным, однако девушке казалось, что с возрастом он подобреет. В конце концов, не сможет же он оставаться чёрствым и равнодушным, когда станет отцом! Оксана, отличаясь весёлым и открытым нравом, привыкла надеяться на лучшее, вот только в этот раз её надежда почему-то не спешила оправдываться.
“Чем он тебя привлёк? Он ведь только и делает, что ворчит по любому поводу и всё тебе запрещает!” - эту фразу девушка не раз слышала от своих подруг, и теперь сама задавалась тем же вопросом. А проблема, вероятнее всего, заключалась в ней самой: это ведь она решила, что сможет сделать Егора счастливым, смягчить его упрямое сердце, даря ему безграничное количество любви и нежности…
Тем не менее, два года супружеской жизни не сделали Егора другим человеком. Оставаясь неприветливым и резким, он общался только со своими родными - все остальные, по его мнению, не заслуживали доверия. “Все тебя предадут, кроме твоей семьи! И подружки твои - в первую очередь, вот увидишь!” - любил повторять он.
И действительно, после свадьбы подруг у Оксаны не осталось, но не потому, что они перестали ею интересоваться, а потому, что она сама стала избегать общения, опасаясь разозлить мужа, который терпеть не мог чужих людей в доме и “бессмысленный трёп по телефону”.
Других близких людей у девушки не было - матушку она похоронила несколько лет назад, а отца вовсе не знала. Круг её общения замкнулся на Егоре и его семье. Конечно, она могла пообщаться с Сашкой - порой грубоватой и, под стать брату, довольно замкнутой, но всё-таки… А иногда в гости приезжали и свёкр со свекровью.
Когда Оксана и Егор поженились, его родители решили переехать в ближайший городок к пожилой родственнице, а свою комнату в доме уступить молодым. До свадьбы они делили её с сыном, а вторую спальню занимала Сашкина семья.
“Тесновато нам тут всем вместе будет, а тётя Рая только рада будет помощникам - тяжеловато ей одной управляться в восемьдесят пять лет, да и одиноко… А вы, молодёжь, без нас не заскучаете! У Егорушки и работа здесь, да и деток растить надо на свежем воздухе!” - рассуждала Оксанина свекровь, - “В конце концов, в будущем можно будет и пристройку поставить, если захотите!”.
Оксана от души поблагодарила родителей мужа, хотя восторга от этой идеи не испытывала.
Она надеялась, что они с Егором купят квартиру в ипотеку и переедут в город. Именно поэтому они и продала их с мамой участок, а вырученные деньги, хотя и небольшие, отложила на будущее. Егор относился к желанию супруги с равнодушием - он никогда не спорил с ней по этому поводу, но и одобрения не выражал.
А когда Оксана в очередной раз завела этот разговор после свадьбы, только отмахнулся:
- Что тебе, здесь плохо живётся? В городе твоём и с работой сложнее, и за коробку эту бетонную до старости рассчитываться будем... Ты в декрет уйдешь, и кто ипотеку платить будет? Учти, что мне и тебя, и ребёнка содержать придётся! А того, что ты отложила, нам даже на первоначальный взнос не хватит.
- Но ведь я пока работаю! Можно начать копить… - попыталась возразить Оксана, - Егор, ты прости меня, я ни в коем случае неблагодарной показаться не хочу, но наш дом… Тут ведь все стены плесенью поросли! Штукатурка то и дело с потолка падает, а на кухне ночами мыши скребутся и пищат…
- Тоже мне, неженка нашлась! - фыркнул Егор, - Да, дом старый, и что? Мы с Сашкой здесь выросли, и, как видишь, всё с нами в порядке!
- Давай хотя бы ремонт тут сделаем! Нельзя же новорождённому ребёнку плесенью дышать! Скинемся с Сашей и Артёмом - всем ведь в итоге лучше будет.
- Ну, дорогая моя, Сашу и Артёма всё устраивает! Тем более у них и без того трат хватает - Олегу то коляску купи, то игрушки…
Оксана поняла - спорить с мужем бесполезно. Да и, в конце концов, может он был прав? Дался ей этот город…
Тем не менее, небольшой ремонт в их комнате она всё-таки сделала: сама зачистила и обработала стены средством от грибка, отодрала свисающие куски старой штукатурки, а старый дощатый пол застелила ковром - не Бог весть что, конечно, но теперь спальня казалась хотя бы менее неуютной.
Когда Оксана забеременела, Егор немного оттаял - стал проявлять больше заботы, ходил вместе с ней к врачу и искренне радовался, когда узнал, что скоро у них появится дочка. Он же и предложил назвать девочку Алёнушкой, а Оксана с удовольствием согласилась.
С новорождённой Егор проводил не очень много времени - его повысили на работе, а потому он всё чаще возвращался домой уставшим и измотанным. Поначалу Оксану это не очень расстраивало - материнские хлопоты были ей в радость, хотя и отнимали много сил. Но вскоре Алёнка стала то и дело болеть… Теперь молодая мама не выпускала девочку из рук - в противном случае, Алёнушка сразу начинала громко плакать.
Ночами малышка спала плохо, и Оксана часами укачивала её, не смыкая глаз. А днём - доктора, лекарства и домашние дела, требующие её постоянного участия. Ждать помощи было неоткуда - Егор постоянно работал, его родители приезжали редко, а Сашка занималась собственным сыном. Тем не менее, любовь к дочке не позволяла Оксане опускать руки. Она хотела только одного - чтобы Алёнка росла здоровой, а потому старалась стойко переносить трудности и мириться с резкостью мужа.
Конечно, ей было бы гораздо легче, если бы Егор хоть иногда её поддерживал… Выходя замуж, Оксана мечтала о любящем и нежном супруге, но, видимо, где-то она ошиблась…
Утерев слёзы, Оксана бросила прощальный взгляд на видневшиеся вдалеке купола. А ведь до замужества она часто ходила в храм. Ей были в радость и богослужения, и благоговейная церковная атмосфера, и удивительное спокойствие, воцарявшееся на душе после горячей молитвы… Теперь, конечно, ей стало не до этого - слишком много других забот появилось…
“Но разве я не могу помолиться дома? Так хочется снова ощутить это чувство - чувство, что тебя слышат и любят!” - с горечью подумала девушка.
Встав на колени перед Алёнкиной колыбелью, Оксана устремила взгляд на небольшую иконку, висящую на стене - на ней была изображена Богородица с младенцем-Христом на руках. Не переставая плакать, девушка стала молиться. Молилась она долго и трепетно - обо всём рассказала Небесной Царице, излила Ей душу, и даже дерзнула о помощи попросить:
“Пожалуйста, Матушка, помоги моей доченьке, пускай к ней здоровье вернётся! И, прошу, умягчи сердце моего мужа, помоги ему стать хоть чуточку добрее!”.
По окончании молитвы девушка почувствовала облегчение - гнетущая тоска отступила, сменившись умиротворением и покоем. Вскоре Оксана легла в кровать и задремала, но через некоторое услышала, как в комнату вошёл Егор.
- Оксан… Ты спишь? - шёпотом спросил он.
- Нет… Что-то случилось?
- Я хотел… В общем, извини меня. Я за ужином накричал на тебя, а ты… Знаю, что ты тоже очень устаёшь. Прости.
От удивления Оксана даже присела на кровати. Муж просил у неё прощения впервые в жизни, и, судя по явному смущению, это давалось ему нелегко.
- Прощаю… - прошептала Оксана, улыбнувшись.
***
Следующее утро девушка начала с молитвы. Едва открыв глаза, она поблагодарила Богородицу за Её милосердие и решила в ближайшее время посетить храм. И, как ни странно, возможность осуществить задуманное представилась ей очень скоро. Через несколько дней к ним в гости приехали свёкр со свекровью.
- Галина Степановна, вы не побудете немного с Алёнкой? - спросила Оксана, убирая со стола посуду.
- Конечно, милая, с удовольствием! А ты что же, в магазин сбегать хочешь? Не нужно, мы вон сколько продуктов вам привезли!
- Нет, не в магазин… В церковь.
- Ааа, ну это - другое дело! Иди, Оксаночка, и не переживай ни о чём, уж мы с Виктором Фёдоровичем внучку развлечь сумеем…
В храме было тихо и немноголюдно. Переступив его порог, Оксана почувствовала себя так, будто бы она вошла домой после продолжительного отсутствия. Но это был не обычный дом - здесь её всегда ждали и любили. “Как странно… И как приятно!” - подумала девушка, с восторгом озираясь по сторонам.
Подойдя к Богородичному образу, Оксана перекрестилась, зажгла свечу и, глядя на Небесную Царицу, мысленно обратилась к Ней к искренней благодарностью. Повторила она и прежние просьбы - те же, что и в тот вечер, когда Егор впервые перед ней извинился. На сердце отчего-то было легко и радостно - так, как будто всё уже наладилось. Оксана верила - Богородица её слышит. Слышит и больше не оставит одну.
И действительно - надежды Оксаны медленно, но верно оправдывались. Жизнь их семьи постепенно менялась к лучшему. Алёнка стала реже болеть, и её мама с огромным удовольствием брала малышку с собой, когда ходила в церковь.
Сама Оксана, укрепляя в вере, становилась увереннее в себе и смелее. Она чувствовала, что больше не одинока. Прежнюю рассеянность и бесконечную усталость сменило душевное равновесие и стремление становиться лучше.
Егор не мог не заметить подобных перемен - они-то и заставили его посмотреть на собственную жену иначе, и теперь в его взгляде всё чаще мелькало восхищение.
Однажды вечером Оксана решила с ним поговорить, и, сама того не ожидая, она рассказала мужу обо всём, что тревожило её долгие месяцы. Егор слушал жену, опустив глаза, а когда она замолчала, ответил:
- Стыдно в этом признаваться, но я настолько привык думать только о себе и о своих проблемах, что чуть не забыл о самом главном - о своей семье. О тебе и об Алёнке. Прости меня. Я редко произношу это вслух, но я вас очень люблю. Вот только эту любовь я теперь постараюсь показывать делом…
Через некоторое время Егор заговорил о переезде в город. Взвесив доводы супруги, он признался себе в том, что они были достаточно вескими, да и его нынешняя зарплата позволяла ежемесячно откладывать некоторые суммы. А через год молодая семья уже праздновала новоселье в своей двухкомнатной квартире.
Оксана чувствовала себя абсолютно счастливой - всё, о чём она мечтала, воплощалось в жизнь. Тем не менее, радость эта была светлой и наполненной сердечной благодарностью: девушка ни на миг не забывала о матушке-Богородице и Её добром участии, ставшем основой для всех этих благостных перемен.
Автор: Анастасия Панина
Читайте ещё: