Продолжаем цикл встреч с доктором экономических наук, профессором, в прошлом заместителем Министра сельского хозяйства России, Леонидом Ивановичем Холодом.
Сегодня посмотрим на Краснодарский край с точки зрения инвестиционной привлекательности сельскохозяйственного сектора.
Мария Новикова: Леонид Иванович, сразу хотелось бы спросить: насколько привлекателен Краснодарский край для аграриев?
Леонид Холод: Природно-климатические и географические особенности региона таковы, что он просто обречён быть одним из ведущих агрорегионов страны. Да он и был таковым ещё при СССР. По земельным запасам, по качеству земель, по увлажнению, по температурам и так далее, это регион для Российской Федерации идеален -он пригоден для выращивания практически всего, кроме, ананасов, бананов, чего-то экзотического, не листопадного. Всё-таки там иногда бывают морозы и снег. Хотя есть места, в Сочи, например, где и нелистопадные растения совершенно спокойно растут и хорошо себя чувствуют.
Если наладить правильный севооборот, если подойти с точки зрения абсолютно рационального использования земельных ресурсов, если там запахать то, что не запахано, вернуть в оборот то, что не возвращено и выращивать только то, что хорошо растёт и выгодно растить, то доход от сельского хозяйства в этом регионе может быть увеличен в два-три раза. И в натуральном, и в стоимостном выражении.
То есть, с точки зрения вложений, АПК Краснодарского края исключительно привлекателен. Исключительно, потому если вы всё правильно делаете, лучше дохода в стране вы нигде не получите.
Мария Новикова: А что мешает всё правильно делать? Или почему до сих пор все правильно не сделано?
Леонид Холод: Это просто жизнь. И мы с вами тоже неправильно что-то делаем. Всё налаживается постепенно. Например, у вас есть какая-то площадь в Краснодарском крае, и вы на ней выращиваете, допустим, рожь. Очевидно, что это не самая выгодная культура, нужно что-то другое. Лучше выращивать что-то более прибыльное. С другой стороны, вам, например, нужна кукуруза, потому что у вас есть скот, который надо кормить. То есть, оптимизация происходит постепенно - выдавливаются менее выгодные продукты, привозятся более выгодные, происходит селекция - это от семеноводства зависит и т.д. и т.п. Так что, правильно-неправильно - это в идеале и не в идеале. Идеальная ситуация, как далекая звезда, к которой надо стремиться. В это можно и нужно вкладываться, потому что доходность очень хорошая. В крае успешно работают и гигантские компании, и не очень большие.
Ирина Пыхтина: Вопрос по поводу малого и среднего бизнеса. Я сама из Краснодарского края и вижу, насколько там малый и средний бизнес более развит, чем в других регионах.
Леонид Холод: Сельское хозяйство с малым бизнесом и имеет дело. Чаще всего в тех подотраслях, где требуется большое количество ручного труда и трудоемких операций. Конечно, есть гигантские предприятия, например, птицефабрика или животноводческий комплекс, где интенсификация требует масштабного производства. Или зерноводство, где гигантское поле и, фермеру тяжело обрабатывать дорогой машиной маленький участок.
Но если говорить о садоводстве, которое очень перспективно, доходно и выгодно, об овощеводстве открытого грунта и временных теплицах, козоводстве и прочих видах, то там, доля ручного труда очень велика. А в больших предприятиях заниматься этим можно, но сложно. И конкурентоспособность малого бизнеса в таких подотраслях достаточно высока, а поскольку в Краснодарском крае климат и прочие условия таковы, что как раз могут хорошо работать подотрасли с большим количеством ручных трудоусилий, то, соответственно, там и более развит малый бизнес.
Мария Новикова: Есть ли какие-то цифры развития, может быть - сколько в секторе занимает малый бизнес?
Леонид Холод: Возьмем, например, любимую картошку. В организованном секторе картошки выращивается процентов 50. Все остальное выращивается в личных подсобных хозяйствах, на микропредприятиях и в разных предприятиях с переменной товарностью. Проблема в том, что сегодня они - предприятия товарные, завтра - нетоварные, непонятно как оформленные. В результате, работают в неорганизованном порядке, который не учитывается статистикой.
Яйца производится в этом секторе процентов 30, молока производится в этом секторе процентов 30. В Краснодарском крае по овощам и по фруктам процентаж больше, чем в среднем по стране - наверное, 40−50%.
Ирина Пыхтина: Еще есть рыба. Мои одноклассники занимаются рыбопереработкой. У них хороший средний бизнес.
Леонид Холод: Почему бы нет, если там два моря.
Мария Новикова: Подскажите, пожалуйста, для малого-среднего бизнеса выход на экспорт в меньшей степени доступен, чем крупным.
Леонид Холод: Для малого и среднего бизнеса вообще вся товаропроводящая инфраструктура менее доступна. Почему? Потому что это беда нашего АПК и связанных с АПК направлений.
Социалистическая инфраструктура была настроена на крупняк. Потом, когда всё ломалось, крутилось, вертелось, в Краснодарском крае развивались, с одной стороны, мелкие формы, с другой стороны, говорилось, что там выгодны крупные формы. Такая ситуация в целом по стране. Инфраструктура сбыта для малого, среднего и совсем микробизнеса имманентна. Поэтому сложно попасть на внешний рынок, а еще сложнее попасть на внутренний рынок. Часть продукции, которая произведена в ЛПХ, часто не имеет шанса попасть на рынок, даже по тем продуктам, по которым испытывается дефицит внутри страны. Это одна из задач, которой нужно заниматься. И, кстати говоря, это одно из направлений достаточно хороших перспективных инвестиций.
Мария Новикова: Получается, что это одна из первоочередных задач, которая позволит тот же ВРП нарастить существенно более быстрыми темпами?
Леонид Холод: Действительно, существует хозяйствующий сектор, производящий огромные объемы продовольствия, который статистикой не учитывается, и, соответственно, в ВРП не включается. Если это дело капитализировать, сделать товарным, то мы получим совершенно другую картину ВРП.
Мария Новикова: Мы получим регион, который по экономике будет сравним с оборотами каких-нибудь малых стран.
Леонид Холод: Да. И здесь хочу привести пример. Есть такая страна - Узбекистан, которая к нашему счастью буквально завалила Российскую Федерацию великолепными овощами и фруктами. Летом они удержали рынок.
При том, что в Узбекистане нет организованного сектора. Там всё производится в личных подсобных хозяйствах. Но если узбеки наладили инфраструктуру сбыта для "мелкоты", мы что, не сможем что ли?
Что для этого нужно?
Для этого нужны заготовители - просто люди на машинах, которые приезжают в села, в станицы или на поле, где продукция может быть собрана, закупают её, везут во временное хранилище или в логистический терминал, где её фасуют, калибруют, моют, если нужно, упаковывают и формируют товарные партии, которые приемлемы для нашей громоздкой и часто неподходящей по своему формату, даже крупному бизнесу, торговли.
Вот так работают в Узбекистане. Получается, и капитализируют, и люди в селе деньги получают.
Если нам сделать что-то похожее, то люди бы не говорили, что на селе беспросветная ситуация, не уезжали бы. Капитализируя свой труд, сделали бы свою продукцию товарной, получали бы достойные деньги, хорошо жили… А мы с вами получали бы пополненные рыночные фонды и, соответственно, конкурентную среду, которая не позволяла бы устраивать шутки типа яичного повышения цен, молочного повышения цен, масляного повышения цен и всех прочих повышений цен.
