Сборы были не долги.
Я долго думал, включать ли этот период моей жизни в эту книгу, ведь ничего хорошего там со мной не происходило, и решил, что он необходим, потому что именно тогда я научился терпению и пониманию обстоятельств жизни. Думаю, излишним будет объяснение, как эти качества пригодились мне в дальнейшем.
Как-то мы с сотрудниками ВЧМ, это наша фирма троих предпринимателей: Воронова, Черепанова и Медведева; Медведев — это я) отмечали праздник в честь Советской армии и Военно-морского флота, 23 февраля, теперь это День защитника Отечества, хотя сути дела это не меняет.
Сидим, отмечаем. Тут раздается вопрос, заданный весёлым женским голоском: «Мальчики, а кто служил?» Служивших мальчиков из всего дружного коллектива оказалось трое: я, мой компаньон и его брат. Это было неожиданно, ведь за столом сидело больше десятка взрослых мужчин. Тему перевели в шутку и замяли, но «осадочек» остался.
К службе в армии можно относиться по-разному, но я считаю, что служить нужно. Армия из юноши делает мужчину — звучит пафосно, понимаю, но смысл передает верно: что бы ни говорили, если человек в мирное время не считает нужным отдать долг Родине, вряд ли он будет это делать в военное.
Что касается меня, то уходил я служить без энтузиазма, но мысли «откосить» не было, ведь в моей семье служили все. Мало того что меня выдернули с учёбы, так ещё и куча сопутствующих поводов для расстройства: в армию никто не провожает, из армии никто не ждёт; прохождение призывной комиссии — тоже почти неизгладимая душевная травма, а ещё боязнь стройбата.
«Пойдёшь служить в стройбат!» — этими словами пугали многих призывников в Советском Союзе. Почему? Да потому, что эти военно-строительные отряды занимались не боевой подготовкой (делом настоящего мужика и воина), а строительством различных объектов на территории страны. Начиналась история этих войск в 1942 году с весьма правильных целей — строительства объектов на территориях, освобожденных от немецкой оккупации. Всё логично и правильно — было. Со временем эти войска выродились в место, куда посылали людей с «неблагополучной биографией» и выходцев из Средней Азии и Кавказа (этих по причине того, что давать оружие человеку, плохо понимающему команды на русском языке, опасно). Понятно, что при таких вводных данных в стройбате процветала дедовщина и землячество, что приводило к высокому проценту травм и самоубийств.
И вот тут-то я лишний раз убедился в том, что мысль материальна; следовательно, мыслить нужно позитивно. Я очень боялся попасть в стройбат и попал именно туда, да ещё и служить отправили за полярный круг. Позже, когда я анализировал свою жизнь, сделал следующий вывод: «Думай, что делаешь; думай, что говоришь; оценивай то, о чем думаешь — от этого зависит твоя жизнь».
Да, наши страхи влияют на нашу жизнь сильнее, чем наши надежды; да и думать «страшными мыслями» мозгу удобнее и проще. Почему так происходит, я не знаю, но дело это нехорошее, и бороться с ним можно и нужно. Чуть позже в этой главе я расскажу, как позитивные мысли (ну и соответствующие действия) помогли мне переломить ход ситуации и сделать моё пребывание не просто сносным, а даже комфортным. Хотя сразу скажу, что на каждый шаг вперед приходилось делать два шага назад.
Меня призвали после поступления на вечернее отделение института — это означало, что учёба откладывается ещё на два года. Это стало ударом, ведь я потратил столько времени и сил, чтобы поступить. Однако как бы я ни переживал, нужно было готовиться; я первым делом уволился с работы и поехал в Ишим попрощаться с родными.
До отъезда я успел посетить призывной пункт. Казалось бы, осмотр специалистами — хорошее дело, но нет: в военкомате это действо превращается в унизительную процедуру. Раздеваешься догола и ходишь от врача к врачу, а вместе с тобой ходит толпа народа. Неприятное ощущение, особенно когда есть комплексы по поводу роста или отсутствия растительности на груди и не только (да, было время, я считал, что настоящий мужик должен быть волосатым). Намного позже я понял, что всё это в моей голове; на самом деле всем всё равно, как ты выглядишь.
- «У него носовая перегородка искривлена», – выдала врач после осмотра.
- «Для таких есть двухсотая команда», – ответил комиссар.
Две фразы. Одна минута. Я в восторге. Стройбат промаршировал мимо.
По приезде в Ишим я встретился с двумя своими закадычными друзьями, Сашкой и Витькой. Сашка в армию не собирался, у него был «белый билет» - так назывался военный билет, в котором было прописано, что он годен к службе только в военное время. Получил он его после падения с четырехметровой высоты, когда мы лазили за голубями. Тогда я думал, что ему повезло, но с годами поменял своё мнение. Не служи я в армии, не получил бы той закалки и не научился бы разбираться в людях.
Итак, мы встретились, набрали красного вина, сырых яиц для глазуньи и начали отмечать. Тут стоит сказать, что Сашка – это тот друг, с которым врагов не надо. Несмотря на наши хорошие отношения, он время от времени подводил меня под монастырь. Как-то в десятом классе он взял меня «на слабо», заставив выпить подряд пять стаканов водки, а это, на минуточку, целый литр. Мне сильно повезло, что всё это происходило недалеко от бабушки Натальи. Я смог до неё дойти, и она меня выходила. В этот раз история повторилась. Сначала мы просто выпивали, жарили глазунью и разговаривали, а потом Сашка снова поддел меня тем, что мне слабо выпить бутылку вина из горлышка полностью. Но мне же не слабо! Я выпил очень маленькими глоточками для усложнения вызова. Потом мы пили ещё, и как всё закончилось, я не помню.
Утро было тяжёлым, если так можно выразиться, описывая страшную головную боль, головокружение и тошноту при малейшем движении. Пришедший дядя Роберт сказал: «Чем болеешь, тем и лечись». И уговорил меня немного выпить – опохмелиться. Стало легче. Теперь я знаю: кто опохмеляется, тот алкоголик — точно.
Не могу сказать, что после этого случая я стал вести себя по-другому, но с годами до меня дошло, что доказывать что-то людям бесполезно. Ты можешь доказать что-то только себе и никому более. Всё остальное — глупость.
Уже возвращаясь в Новокузнецк, я смотрел на проплывающий за окном поезда пейзаж и всё думал и думал, почему так получилось. Почему мой друг детства, с которым мы пережили столько всего, подставил меня? Да и зачем я ему подыграл? И ведь не в первый раз он брал меня на слабо, и я не в первый раз напивался в дрова. И каждый раз после этого мне было стыдно и мерзко, и каждый раз после этого при встрече в его взгляде было что-то насмешливое и высокомерное. А однажды он высказал такую мысль: «Никогда тебе институт не закончить». В конце концов, я так и не смог сформулировать мысль и уронил себя на полку, где и забылся тяжёлым сном полупьяного человека. В забытьё меня провожала песня «Земля в иллюминаторе». Слезы текли, я засыпал.