В тундре нет мусорок. В тундре мусоркой является тундра. Наберётся мусор в большую кучу, потом его в тундру трактором толкают, а летом он утонет — и не видно его. Так командир роты, капитан Угаров, послал тракториста под командованием сержанта столкнуть мусор в тундру. Была зима. А отопительные трубы в вечной мерзлоте над землёй проходят. Закопать-то их можно, но если что случится, то откопать зимой точно не удастся, да и летом тоже. Зимой — мерзлота, летом всё, что оттаяло, превращается в болото.
Как-то от столовой убирали мусор: очистки, остатки пищи. Командир ещё наказал сержанту смотреть и не уходить — была пурга. Хотя там почти всегда пурга. Сержант посмотрел-посмотрел — ему надоело на ветру стоять, и он ушёл в столовую чай пить. Ну и случилось то, о чём предупреждал ротный: тракторист наехал на трубу и порвал её. Отопление сразу перестало функционировать; мгновенно в помещениях стало холодно.
Командир, а он к этому времени уже «принял на грудь», скомандовал всем надеть спецпошивы — это такие теплые куртки, в них даже в такой лютый мороз тепло. Но запретил надевать ватники — такие же теплые, как куртка и штаны. А также запретил надевать валенки. Мы в тоненьких штанах и кирзовых сапогах пробыли на улице два часа, пока не устранили повреждение. Было очень холодно, сильнейший ветер до тридцати метров в секунду. Не знаю, как кто, а я дома впоследствии лечил хронический простатит. Он, конечно, у меня еще в армии появился, но там его никто не лечил.
Так командир захотел проучить сержанта, который сбежал от наказания. Потом про этот поступок командира все же узнали наверху и сняли его с должности. Нового командира прислали не лучше, ведь в стройбат попадают только за провинность.