Отцу семейства всегда сложно сохранять самообладание и достоинство с близкими, тем более в традиционно патриархальном обществе, особенно если в семье две дочери. Он обязан трудиться на благо близких и государства, а жена следить за домом и детьми. Однако образование и всепроникающая сеть Интернет делают своё, пока нельзя сказать благотворное или наоборот, действие. Люди понимают, мир не стоит на том месте, том, где теперь их страна и они хотят немного ослабить пояс и делают тем самым лучше для детей и так далее. Иман справедлив и строг хоть на работе, хоть дома. У него ответственный пост, недавно повысили до следователя, а там и до судьи рукой подать. Будет новая квартира, девочек наконец-то расселят. Осталось совсем чуть-чуть. Правда на новой должности надо чаще наступать на принципы и прогибаться под начальство. Хотя кто его знает теперь, может это норма, может они все виновны. Однако дочери считают иначе и организуют внутри их скромного очага настоящее пламя мятежа.
Кино про Иран, не из Ирана, а про него, всегда вызывает смешанные чувства. В последнее время часто делают о нем бывшие жители, а в настоящем беженцы, осевшие в Европе в основном. Такие снимают за деньги всяких фондов и тому подобных учреждений, пытаясь отразить для нас по-настоящему истинный Иран. Однако фальшь чувствуется и тот же Али Аббаси со своим Убийца "Священный паук" так сильно опорочил родину, что с огромной долей скепсиса надо относиться теперь ко всякому произведению об Иране но не снятого в нём. Священное семя инжира не такой вопиющий навет, однако и не во всём придерживается истинных ценностей Исламской Республики.
В прологе к фильму приводится описание прорастания инжира при помощи птиц и деревьев, на которые они переносят семена в своём помёте. Возможно это метафора того, как даже на пустом месте, при помощи сторонних объектов, прорастают семена свободы. Как они переносятся зачастую не парламентарным образом, делаются священными. Но с другой стороны это иносказание видится как гнусное предательство режиссёром своей страны, который тайком снимал в ней некоторые сцены на деньги из Германии и Франции. И тогда эта фига в кармане представляется иначе. Создатели допустив такую двойственность в понимании, совершили ошибку. И теперь только публика будет решать, каким образом её трактовать.
Кино снято не в Иране отдельные куски, не привлекавшие внимания, и делалось это скрытно, без разглашения окончательной задумки авторов. Оно отражает мифы и стереотипы о нём, возможно, какие-то из них находят подтверждение в реальной жизни, но лишь в части, не так утрировано и остро. Режиссёр сильно сгущает набор проблем для одной семьи. Своего рода квинтессенция недостатков политического режима и общества. Глядя на это, не чувствуешь правдивости рассказчика, только лукавый прищур и перевешивание весов в пользу осквернения. Кому нужна такая правда, обывателю из любой точки планеты или ограниченным высоколобам, которым и без того, куда не ткни, всё плохо окромя собственного мировосприятия.
Однако есть в картине то самое, рациональное зерно, которое вне зависимости от роликов в сети даст плоды. Женщины все-таки возьмут часть прав и свобод и успокоятся, им это надо, стоит теперь прислушаться к их голосу. И если режим не затянет пресловутый пояс не начнёт подавлять крайне радикальными способами эти бабьи бунты, как, например, Иман, допрашивающий (читать прямо унижающий) своих женщин при помощи профессионального дознавателя или бросая их в темницы, тогда послабления обретут массовый характер. А европейские товарищи, разумеется, часть такой победы будут приписывать своим мнимым вложениям в неё.
Поэма семейства, в сущности, могла произойти в любом из них, где глава занимает хоть какой-то ответственный чин. Он тут как собирательный образ патриархальных устоев, которого накормят, напоят и вымоют с бритвой в руках. Правда, что несколько опять же выбивается из образа, его суетливая растерянность, с которой он начинает искать оружие и образу статной семьи это не на пользу, как и чрезмерная осмотрительность матери. Хотя тут и поспорить можно, ведь муж госслужащий, а в общем доступе в любой момент может оказаться их имена и адрес проживания. Только несколько нестыковок в воспитании дочерей тревожат. Почему при столь внимательном и добром отношении к ним, одна, по крайней мере внешне, без повода, решается на предельно необдуманный поступок? Что явило следствие прочих, словно ком вбирающий в себя остальные и имеющие эффект запутанного шнура, чем длиннее, тем меньше возможности разобрать с чего начались конфликты. И финальное погребение отче слишком жестоко, он за всё время ни словом, ни делом никак не обидел дам. Они начали, и чудесным образом им удалось покончить с этим. Только что их ждёт дальше создатели не стали рассказывать, пощадили зрителя.
Семя священного инжира спорная работа. Она и интересна, и может быть скрывает вековые наросты и избавляется от рудиментов. А с другой точки зрения ощущаются спекулятивные мотивы Мохаммада Расулофа сотоварищи в передаче угнетенного и безысходного положения женщин, так, что они готовы кидаться на машины и стрелять в собственного отца. В этом смысле авторы приукрашивают, вероятно, и ради красного словца не пожалеют и... Это не то произведение, что делают Киаростами, Махмальбаф или Фархади. Пусть и зажаты в рамки цензуры и некоторого преследования, они внутри коробки произносят честнее, нежели за её пределами. В данном случае любопытно, но разочарование неизбежно, как и забвение ленты.