Это не только я говорю, но и Юрий Левитанский, если что.
Мой партнёр по танго куда-то запропал (Боженька, пусть не я и мой омерзительный характер тому виной!)... в итоге сегодня танцевала с милым молодым человеком, но у того... есть красавица-невеста! Просто их пару разбили, невесту отдали Тедди, как опытному партнёру.
Недавно я жаловалась другу Валентину:
-Я знаю, почему проклята... как демоническая женщина в рассказе Теффи.
-Почему?
-Да потому что я не хватала Джульетту за грудь в Вероне.
-Это статую, что ли? А в Риме я не хватала папу за туфли...
-Ну да.
-Как ты могла?! Я в дацане к камню очередь выстоял, а тебе было лень почесать Джульетту за грудь, хотя ты там половину лета вокруг крутилась!..
-Мне стыдно, Валентин. Как думаешь: если я поручу эту миссию кому-то, кто туда соберётся - прокатит?..
-Ну не знаю...
Думаю, может, написать покаянное письмо? - мол, недооценила культурологический и мифологический подтекст этого ритуала... а фото будет не из Вероны. Внезапно:
Стоит ли говорить, что как только я написала идиллию про зимнее утро, как организм подцепил где-то адское нечто, и я слегла, вернее... слегла-то слегла, но больше резво бегала, расставаясь в любой выпитой жидкостью в течение пяти минут.
Бутылка намешанного регидрона меня спасла настолько, что я нагло отзвонилась коллегам, а ещё послала смс-ки, содержание которых сводилось к тонкому намёку, мол, регидрон мне дороже вас.
И на сутки я была выключена из жизни, а организм праздновал и ликовал победу, хоть я и едва могла подниматься на ватных ногах. В том смысле, что в понедельник моя Спарта, мой Эверест, моя Голгофа - восемь уроков, размазанных с половины десятого до восьми вечера без перерыва на обед, но с долгим перерывом в районе шести часов. И уже второй раз за эту зиму, подлец-организм это устраивает, и самое страшное, что я не могу его не понять.
Перечитала много Фрая - ибо это единственное неизменное моё лекарство; после - перечитывала свой дневник пятилетней давности, ибо, признаюсь (после спишу на болезнь и то, что опаздывала на работу!), что я в глубоком восторге от этой весёлой и проницательной девицы, которой была пять лет назад. Кроме того, она иронично подмечала, что через пару лет из очередного местечкового ада моя идиллия с институтом, четырьмя классами в школе и декадентами... просто покажется мне раем.
Кроме того, я тогда понимала, что, пожалуй, виртуальные яркие отношения с мёртвыми мужчинами...
-Протестую! Достоевский бессмертен! - вклинивается кот Бегемот.
...с мёртвыми декадентами были самым ярким романтичным эпизодом моей юности.
Зато в этом году я уже вполне способна проницательно подметить, что через пару лет и эти времена, когда я махом учила сотню чужих детей, а раз в неделю ходила потанцевать с чужими мужьями - была исполненной смысла и высокого предназначения, например. Ну, или счастья? - ибо всё ещё Пушкин сказал, а я только повторяю уже много лет:
Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.
Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило.
Наше_всё
На занятии улучила момент и решила проинструктировать новенького, пришедшего на танго, т.к. жена его, например, проинструктировать тоже не сможет; а Педлера поблизости нет:
-Сперва идёшь на меня прямо, потом останавливаешься внезапно, потом...
Увлеклась и не заметила, как тихо стало в зале, но кто-то выразительно постучал меня пальцем по бретельке:
-Аня... вы такая красивая, когда молчите.
-Чёрт, - ругнулась я. - Мне казалось, что вы где-то на другом конце зала.
-А я, как опытный пилот, зашёл со стороны солнца.
И мы продолжили танцевать, и на любой вопрос новичка я уже мрачно отвечала: - Все вопросы к Юстасу Педлеру, я должна только слушаться и быть покорной. Слушаться и быть покорной.
Но про Педлера есть цитата, которая как-то объясняет то, что они, бедные, с женой, по-прежнему, в четыре руки ставят мне щиколотки и стопы в нужную сторону, а мне мрачно хочется пошутить вслух на тему: - Не такие деньги я вам плачу, чтобы на коленях стоять...
Но тут уж ничего не попишешь - я встретила их осенью, и это многое объясняет:
"ритуал, тем не менее, провёл, причём в полном соответствии с традицией древних магов Хонхоны, всё как по писанному, хоть университетских исследователей зови смотреть, как выглядит классический обряд принятия учительства. Сначала сэр Макс спас твою жизнь, потом поместил тебя в окружение, благоприятное для развития твоих способностей, а потом начал самолично учить всяким удивительным штукам... Он, безусловно, не ведал, что творит, но это его проблемы. И отчасти - твои - потому что, пока сэр Макс жив и не провёл специальный ритуал, чтобы разорвать вашу связь, другого учителя у тебя быть не может".
Макс Фрай
Коллеги, проходя мимо и заглядывая в мои нехитрые рукоделия и рисования:
-Овечек рисуешь? Молодец!..
(это я готовлюсь к очередной партии трёхлеток, и пять раз по восемь комплектов барашков рисую)
А в перерывах я либо мрачно вяжу в углу, либо читаю что-то несложное, т.к. в маленьком помещении читать сложное - невероятно сложно. И в сборнике рождественских рассказов от Вари попался неизбывный Андреев, которого я считала чёрным и депрессивным в школе, после - в институте... а вот теперь в третий раз подошла к его ангелочку и... осознала, что это гениально.
Что все, включая детей, и гостей, и генеральшу, ждут чуда, когда в грязные, в цыпках, струпьях, с поломанными ногтями руки великовозрастного балбеса попадает восковой ангелочек с ветки. И кажется, что розоватое сияние от его нежных крылышек (у самой есть такой ангелок из воска - с локонами, в шитье, с румянцем - подразумевающий кощунственную свечку) должно как-то смягчить, если не норов его, то душу. И самое интересное - в рассказе становится понятно, что ничего не происходит, т.к. злобное лицо его замыкается вместе с хищными руками, он шмыгает носом и говорит: - Я домой пойду... к отцу.
Но именно тут-то и становится понятно, что всё, что нужно дошло именно до глубины - когда они с пьяницей-отцом сидят на печке, рассматривая трофей, добытый мальчиком с богатой ёлки. И даже тот факт, что за ночь ангелочек растаял, как русалочка в морской пене, не умаляет присутствия чуда. Тем более ценного, что никак не проявленного, незримого, неосязаемого. И даже тот факт, что чахоточный отец скоро умрёт, а мальчик вырастет и продолжит воровать, в лучшем случае. Но почему-то всё это невмешательство в общий порядок дела, но возможность ожидания того, что "чудо может произойти" - важнее всего. А также горечь разочарования, что никогда не происходит, верно?..
В общем, это к тому, что я должна пересмотреть своё отношение к Андрееву и мрачным писателям начала века в целом. Видимо, ближе стала к пониманию вещей неярких и невесёлых:
Иркутск засыпало мелким бесом, то есть снегом. Интенсивно. Первая группа была смирной, вторая - эм... ощутимо похуже.
Отец Амвросия сидел и читал в коридоре, но потом я заметила, что это... тыдыц! - религиозная брошюра. А я полгода ломала голову - что он читает? (напомню, первый год работы я не в курсе была, что он священник)
Сказать, что я потерпела очередное разочарование - это ничего не сказать, ибо к ним я привычна. Поэтому я просто переиграла сюжет, в котором папа Амвросия теперь торговец пушниной, орехом, брусникой и лосиными рогами. У него в гардеробе есть доха и торбасы. Очки его, торчащие из кармана, мгновенно перевернулись в моих глазах в пенсне, а ещё он богобоязненный семьянин, зажиточный мещанин и звать его Агафон. Тётку - Агафья. Возможно, что Марфа. Ещё не определилась.
В учительской за полтора часа вязанья я близка к постижению той стадии отрешения, в которой уже принимают в монастырь в Киото - обед молчания я в этом году соблюдаю, пост - тоже. Что ещё? - я потеряла интерес к броским нарядам, т.к. их нельзя, и несмотря на ехидное комментирование Юстаса Педлера, пока не готова этот интерес оживить.
Зато снега много... он всегда погружает в состояние отрешённого и созерцательного покоя... одна беда: снег перестал идти, когда я вошла в класс, поэтому Хасюмясик весь урок шараборился по углам и удирал от меня на четвереньках, вместо того, чтобы припасть к подоконнику и смотреть на снег...