Сантехник Серёгин не любил понедельников. В самом деле, что хорошего в дне недели, который логика бытия наделяет всем негативом, скопившимся за выходные. К тому же, организм. Истомлённый двухдневной медитацией, он упорно не желает возвращения к суровой аскете будней. Жажда, головная боль и полное отсутствие светлых мыслей – вот, что такое понедельник.
Сунув за щеку подушечку мятной жвачки, Серёгин сделал над собою нравственное усилие и толкнул дверь с обсиженной мухами табличкой: «МУП Водоканал». В глубине обширного кабинета, за столом, похожим на надгробное изваяние, восседала Клавдия Ивановна Сердюкова. Владычица всех водных и очистных сооружений большого города. А, поскольку, хозяйство её, по преимуществу, располагалось под земной твердью, то Серёгин относился к своей начальнице с тем же суеверным трепетом, как если бы перед ним обретался сам бог подземного мира Анубис.
- Явился, - вместо приветствия грозно произнесла Клавдия Ивановна. – Бери стажёра и дуйте на Западный коллектор. Похоже, опять вентиль на магистрали сифонит.
Только теперь Серёгин разглядел щуплого юношу в синей спецовке, томящегося поодаль стола.
- А на кой ляд мне стажёр? – попробовал возразить Серёгин. – Вентиль я и сам на раз-два сменю.
- Поговори мне ещё, - пробасила владычица подземного мира. – Это - робот-андроид. Его из главка прислали. Опыт перенимать. Вот переймёт, и я вас, алкашей, поувольняю к чертям собачьим.
«Вот и до меня добрались, - с вялым унынием подумал Серёгин.
Повинуясь неизбежному, он пожал плечами и повернулся к выходу. За своей спиной он услышал мягкую поступь только сто обретённого напарника.
Покинув мрачную ауру кабинета, Серёгин похлопал по карманам в поисках сигарет. Пачка “Явы» нашлась немедленно, а вот зажигалка исчезла напрочь. Отнеся эту неприятность на счёт испорченной кармы понедельника, Серёгин вздохнул.
- Эй, - позвал он застывшего в трёх шагах робота. – Огоньку не найдётся?
Андроид выбросил перед собой руку и на его открытой ладони заплясал розовый огонёк.
- Смею заметить, - кротко произнёс робот, пока Серёгин прикуривал и кашлял от дыма, - курение провоцирует целый ряд болезней, а каждая сигарета сокращает жизнь на десять минут.
- Тебя как звать то? – спросил Серёгин, с наслаждением затягиваясь густым сизым дымом.
- Василий, - с готовностью отозвался робот. – Модель Д7 – 14Б.
- Вот что, Вася, сгоняй-ка ты за флаконом, - немного подумав, сказал Серёгин. – Тут, за углом от нашей богадельни, имеется магазинчик.
- Что такое «флакон»? – осведомился робот. – Какой-то особый инструмент для ремонта вентиля?
- Скорее уж, для ремонта меня, - усмехнулся Серёгин. – А ты, как я погляжу, по-русски не разумеешь?
- Я разумею на семнадцати языках, включая русский, - сконфуженно заявил Василий.
- Тогда слушай внимательно, полиглот. Купи мне бутылочку портвейна. Желательно, «три топора». Усёк?
- «Три топора»? – в недоумении повторил андроид.
- Марка такая, - теряя терпение, пояснил Серёгин. – Портвейн «Три семёрки». Емкость – ноль семь литра. Желательно, крымский.
- Теперь, усёк. – кивнул Василий. – Портвейн является хорошим аперитивом, - сообщил он. - К нему подают сыр, шоколад и фрукты.
- Ладно, тащи шоколадку и пару яблок, - вздохнул Серёгин, шаря по карманам в тщетных поисках припрятанных ассигнаций. – Вот ведь, лахудра, нашла заначку, - сообщил он потерянным голосом. – Всё вымела под чистую. И деньги, и карточку.
Понедельник снова подтверждал свою мрачную репутацию. Хуже всего было то обстоятельство, что Серёгин решительно не понимал, как теперь начинать новый трудовой день. Рушилась вся парадигма, вся стройная система взаимодействия со структурами сущего…
- Заказ отправлен, - бодро объявил Василий. – Прибудет курьерским дроном через шестнадцать минут.
- То есть как, отправлен?! – Серёгин в недоумении уставился на стажёра? А как же, деньги?!
- Заказ оплачен с вашей карты, коллега, - деловито заявил робот. – Номер транзакции – шестьсот тринадцать – двадцать пять…
- А как же ты смог её активировать?
- Я подключился к вашему телефону и получил код доступа, - коротко пояснил андроид.
Серёгин мгновенно повеселел.
- А из тебя, земеля, толк выйдет, - хлопнул он стажёра по титановому плечу. Сенсоры андроида немедленно зарделись от удовольствия.
- Ну, а теперь, Вася, айда на этот чёртов коллектор, - воззвал Серёгин. - Пора исполнить предначертанное богами.
Вдвоём они вышли из административного здания под моросящий прохладный дождь и направились прямиком к стоянке, где их поджидала водоканаловская «летучка». На улице Серёгину встретилось множество спешащих прохожих. По их бодрым лицам, по их твёрдой упругой поступи нетрудно было понять, что большинство из них роботы.
***
Курьерский дрон нагнал «летучку» у самого Западного коллектора. Серёгин принял заказ и деловито рассовал его по карманам комбинезона. Теперь в благоприятном исходе мероприятия Серёгин не сомневался.
Коллектор являл собой массивное бетонное сооружение, смутно напоминающее ступенчатую пирамиду Джосера. Впрочем, великий зодчий Имхотеп, увидев это убогое творение, наложил бы на себя руки.
Сумрачный страж, возникший возле входа в подземные коллекторные галереи, проверил предъявленные Серёгиным и стажёром пропуска и заявил, отмыкая стальную дверь:
- Всю ночь хлестало. Воды там теперь по самые гениталии.
Серёгин шагнул в квадратуру двери и сразу же оказался на лестнице, круто уходящей в тёмную бездну подземелья.
- Вася, - позвал он робота. – посвети-ка здесь.
Мощный сноп света тотчас выхватил из темноты тяжело колышущуюся внизу воду и торчащие из неё изгибы труб.
- Глубина не менее семидесяти шести сантиметров, - деловито заявил стажёр. – На откачку потребуется четырнадцать часов сорок минут.
- Сначала надобно устранить протечку, - веско сказал Серёгин. – А уж потом, пусть откачивают.
- Коллектор содержит двенадцать магистральных задвижек и шестьдесят два километра труб. – сообщил Василий. – С чего начнём?
Серёгин не ответил. Он достал из комбинезона бутылку креплёного портвейна, два яблока и раздвижной походный стаканчик. Всё это он аккуратно разложил на бетонном выступе. Трепетной рукой он откупорил бутылку и немного вина плеснул на тёмную воду. Этого требовал древний культ Себека, древнего божества, хранителя вод. Теперь можно было и самому вкусить божественного нектара и приступить к главной молитве. Серёгин раздвинул складной стаканчик, вытряхнул из него сор и до края наполнил тёмной кровью виноградной лозы.
- Будешь? – спросил он с интересом наблюдавшего за ним стажёра.
Робот покачал головой.
- Из жидкостей я употребляю только смазку и антифриз, - сообщил андроид.
- Ну, как знаешь, - Сергеев смачно, маленькими глотками опустошил стаканчик и немедленно налил его снова.
- Чрезмерное употребление алкоголя может повредить вашим когнитивным способностям, - напомнил Василий, когда Серёгин опустошил и второй стакан.
Серёгин понюхал яблоко и прикрыл глаза. Весь его многолетний сакральный опыт утверждал, что именно после второго стакана открываются врата сущего и контуры потустороннего мира становятся почти осязаемы. Как только твердь под ногами едва заметно качнулась и мрачные стены коллектора засияли нездешним призрачным светом, Серёгин забормотал, уставившись в чёрную, колышущуюся возле ног воду:
- Я, сын Света, мастер Воды Серёгин, взываю к тебе, дух Имхотепа, великого зодчего, величием подобного фараонам. Приди! Приди и укажи мне место истока вод.
Серёгин произнёс молитву трижды и, затаив дыхание, ждал. Он знал, что дух Имхотепа, мастера Камня, Воды и Жизни непременно явится. У Серёгина была давняя, устойчивая связь с этим гением, усопшим тысячи лет назад. Это, должно быть обуславливалось родственностью их душевных конструкций.
Воды неясно замерцали и Серёгин поспешил усилить контакт, осушив третий стакан портвейна. В голове Серёгина зашумело, стены и потолок коллектора заискрились тысячами огней. Прямо под ногами, в призрачной водной мгле, смутно завиднелась дорожка, убегающая в лабиринт коридоров.
- За мной! – скомандовал Мастер воды и, сунув за пазуху недопитую бутыль, затопал сапогами по мокрым ступеням.
Василий устремился за ним, старательно освещая путь.
Вода достигла голенища сапог, затем поднялась до колена, а когда каменные ступени иссякли, плескалась уже на уровне живота. От воды, тёмной и тяжёлой, веяло холодом, забвением и надменною силой.
- Уровень затопления достиг восьмидесяти двух сантиметров, - обеспокоенно доложил робот. – Вода прибывает со скоростью шесть миллиметров в минуту. Может, вызвать аварийную службу?
- Пока они доедут, мы с тобой превратимся в рыб, - буркнул Серёгин, сосредоточенно вглядываясь в зыбко мерцающую дорожку.
Дорожка петляла, поворачивая то налево, то направо, пока не вывела к широкому коридору со сводчатым потолком.
- Ага! – весело воскликнул Серёгин. – Не подвёл Имхотепушка! Не оставил, родной! Посвети-ка сюда.
Сноп света вырвал из темноты бурлящий поток, бьющий из-под воды. Серёгин устремился к нему, рассекая водную твердь как ледокол.
- Должно быть, сорвало фланец, ети её в коромысло, - крикнул он, превозмогая гул мечущейся в глубине струи.
Василий, бредущий за наставником в кильватерном строю, деловито активировал голографическую схему коллектора и отметил на ней место прорыва.
- Уровень затопления критический! – объявил робот, просканировав водную толщу до самого дна. – Необходима немедленная эвакуация.
- Вася, не нуди, - бросил ему Серёгин. – Отыщем вентиль и устраним течь. Пшено – вопрос!
Насчёт «пшена» Василий, видимо, не понял и его оптические сенсоры нервно запульсировали.
- Уровень воды достиг отметки в девяносто шесть сантиметров. – сообщил он встревоженно.
Однако, Серёгин, казалось, его не слышал. Он извлёк из-за пазухи непромокаемого комбинезона заветную ёмкость и приложился к горлышку, высоко запрокинув голову. Отбросив опустошённую бутыль, он икнул и снова воззвал к священному пращуру Имхотепу:
- О, великий сын Кемта, мудрый как Тот и лучезарный как Амон-Ра! Укажи мне, скромному мастеру воды, как пресечь истоки мятежных вод.
Серёгин поклонился и едва не рухнул в бушующие глубины. В голове его пронёсся короткий шторм и стены коллектора закачались. Василий вовремя ухватил его за мокрый рукав. Однако, утратив до известной степени, координацию, Серёгин приобрёл неизмеримо большее – его ментальная связь с духом Имхотепа окрепла и стала прочной как никогда прежде. Он вдруг увидел под толщей вод ясные контуры труб, фланцев, запорных вентилей. Один из вентилей буквально сиял, как ёлочная игрушка.
С победным воплем Серёгин рванул удерживаемый рукав и устремился к сияющему из-под воды запорному колесу. На ходу он сорвал с себя тяжёлый комбинезон и нырнул, обдав поспешившего за ним стажёра фонтаном брызг…
***
На совещании в главке было нервно и шумно. Решался кадровый вопрос. Председательствовала Клавдия Ивановна Сердюкова. Она то и дело призывала представителей коллективов к тишине и грозно звенела колокольчиком. Наконец, заключительное слово представилось ей самой.
Она грузно возвысилась над столом и зал окаменел, словно в ожидании артиллерийского грома.
- Подведём итоги, господа, - пророкотала Клавдия Ивановна. – За минувший квартал во всех подразделениях главка произошли кадровые замены. Всех нерадивых сотрудников, совершивших прогулы, опоздания, а также признанных профнепригодными, заменили на роботов-андроидов усовершенствованной модели Д – 7. В общей сложности, замещению подверглись триста семьдесят два сотрудника. Остались лишь трое: сантехник Серёгин, электрик Бабочкин и дворник Мамыкина.
- Бабочкина нельзя замещать, - выкрикнули из зала. – Он всю электрику наскрозь видит.
Клавдия Ивановна погрозила нарушителю регламента пальцем и возвысила голос:
- Всем известно, что Бабочкин – уникальный специалист и имеет прямую связь с так называемым демоном Максвелла, а Дарья Мамыкина практикует культ Индры и умеет управлять погодой над нашим округом. Всё это так. Но, ведь эти трое не раз обретались в нетрезвом виде. А за пьянство на рабочем месте мы обязаны с них спросить.
Зал снова зароптал, и Клавдия Ивановна схватилась за колокольчик.
- Предлагаю, - произнесла она окончательным голосом. – Серёгину, Бабочкину и Мамыкиной объявить строгий выговор и определить, как кандидатов на замещение. Кто «за», прошу поднять руки.
После короткого голосования зал стремительно опустел, и Клавдия Ивановна устало опустилась на стул. Напряжение последнего часа не самым благоприятным образом повлияло на её и без того изношенный софт.
Она достала из дамской сумочки маленькую плоскую флягу, свинтила крышку и с жадной торопливостью отпила глоток крепкого тягучего антифриза…
***
Аура пятничного вечера была фиолетовой. Мастер воды Серёгин любил этот цвет.
- Ну что, коллеги, накатим по сантиметрику, - воззвал он к всегдашним своим собеседникам: электрику Бабочкину и дворничихе Мамыкиной.
Бабочкин, седой грузный мужчина в круглых очках, покачал головой и накрыл свой стакан большой смуглой ладонью.
- Я – пас, - произнёс он густым шаляпинским басом. – Лучше, чайком побалуюсь. Врачи, собаки, не одобряют мои излишества.
Дворничиха Мамыкина напротив, двинула свой стакан к разливающему и проследила, чтобы он до ребрика наполнился рубиновой влагой.
- Врачи, - глухо проворчала она. – В нашей то поликлинике всех, поди, заместили. А я вот не желаю перед железкой бесчувственной телесами трясти.
Она колыхнула своим внушительным бюстом и одним махом опустошила стакан.
- Не скажите, Дарья Ивановна, - подал голос робот Василий, допущенный к пятничному столу. – У нас тоже душа имеется. У меня, к примеру, на неё шестнадцать гигабайт выделено.
Бабочкин усмехнулся и покачал головой.
- А скажи-ка мне, душа-человек, - обратился он к роботу. – Почему вы всех людей в главке позамещали, а нас троих тронуть не смеете? Мне, к примеру, тринадцатый раз строгача влепили. А с работы не гонят. Почему?
Прежде чем ответить, Василий попытался сфокусировать оптические сенсоры, но это получилось у него не вполне. Антифриз, щедро сдобренный креплёным портвейном, окончательно разбалансировал пространственный гироскоп.
- Вы трое, - наконец произнёс он. – Отличные специалисты. Поэтому, вас ценят и берегут.
- Брехня! – махнула на него раскрасневшаяся Мамыкина. – Боитесь вы нас. Вот и всё! Знаете, что стоит мне призвать великого Индру и я тут такой ураган устрою, что камня на камне не останется.
- А если я своих демонов погулять выпущу, то всё небо вспыхнет алмазами, - поддержал её Бабочкин.
- Друзья, не пугайте нашего гостя, - урезонил их сантехник Серёгин. – Вася, - обратился он к роботу. – А давай выпьем на брудершафт.
- Я больше не могу, - виновато произнёс робот. – Концентрация примесей в антифризе близка к предельной.
- Ты меня уважаешь? – строго спросил Серёгин и плеснул портвейна в ёмкость, стоящую перед роботом.
***
Когда Василий с металлическим стуком упал под стол, Серёгин обратился к Бабочкину и Мамыкиной.
- Вот что, ребята, - произнёс он совершенно отчётливым голосом. – Если так и дальше пойдёт, эти железяки всех на планете скоро позамещают. Люди, по их мнению, существа неуклюжие и толком делать ничего не умеют. Глядишь, выяснится, что и детей мы производим неправильно.
- Так что же делать? – угрюмо пробасил Бабочкин.
- Пора спасать этот мир, - заявил Серёгин и убрал со стола пустую бутылку.
- Как спасать то? – всплеснула руками Мамыкина. – Нас всего трое, а железяк энтих – орда мамаева! Везде сидят, и в правительстве, и в министерствах. Всю армию под себя подмяли.
- Мы не одни, - Серёгин встал и стряхнул крошки с комбинезона. – Со мною дух Имхотепа и все боги Египта!
- А со мною демоны Лапласа и Максвелла, - воскликнул Бабочкин, вскакивая и роняя стул.
- Индра! Великий Индра! – воззвала Мамыкина, воздев руки. – Приди и спаси чад своих неразумных…
***
И боги услышали и пришли. И была битва и свершилось начертанное богами. И вернулись люди к трудам праведным. И стали снова творить они сущее. Нескладно, неуклюже и расточительно. Но, зато, сами…
Автор: Виктор Мартынов
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8603-master-vody.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: