Весной в 1992 году наша семья переехала на Алтай в город Белокуриху. Ребятишки были совсем маленькие, надо было срочно строиться. Участок под строительство выделили в пяти километрах от города на краю посёлка, где раньше было подсобное хозяйство курорта. От ближайших домов метров сто в чистом поле. До водопроводной колонки все триста метров. Чтобы было время на стройку, устроился ночным сторожем и кочегаром на МТС ещё существующего пока совхоза. Так у меня был доступ к разным станкам. На первое дежурство я собрался очень ответственно.
Ружьё за плечом, рядом бежал щенок по кличке Барон. И в таком виде я прошёл по центральной улице посёлка, насмешив местных жителей.
Всю ночь я должен был обходить с дозором большой двор со складами, гаражами, пилорамой и поддерживать тепло в каморке, где днём сидела бухгалтер, топить печь. Дровами никто не обеспечивал, так что в светлое время побирался по территории, собирая всё, что могло гореть.
Весна выдалась холодной. Но, проведя несколько ночей не в тёплой постели с женой и не видя воров, решил, что нет смысла всю ночь караулить двери склада. Жили мы, пока не построились, в доме у моей сестры с её семьёй. Часов в одиннадцать ночи я задними дворами пробирался домой, а в пять утра возвращался на дежурство и встречал бухгалтершу Андреевну с честным лицом ответственного сторожа.
Однажды утром сижу в каморке, снаружи льёт холодный дождь. Входит Андреевна и спрашивает удивлённо:
- А ты где ночью был?
- Как где? Странный вопрос. Здесь, сторожил.
- Выйди , посмотри на дверь.
Мама моя рОдная... Вся дверь снаружи была в грязных отпечатках обуви. Какой-то пьяный придурок долго пинал её в моё отсутствие. Отмывал дверь целый час потом.
Но не перестал уходить домой. И опять прокол. Прям рядом с этой каморкой была дверь на склад. Пока я нежился ночью дома, кто- то взломал замок и спёр дорогую красную краску. ( Позже, летом стало понятно, кто- крыша одного тракториста засверкала ярким малиновым цветом. ) Назревал скандал. Но мой зять работал главным инженером в совхозе, замял дело.
Через полгода моей работы совхозу стал приходить кирдык. Ревели голодные коровы, грызя жерди ограды и свой высохший навоз, так как уволили скотников. Скотину потом раздавали на паи колхозникам, и некоторых обессиленных животных, поддерживая ремнями под брюхо, они уводили домой. Распродовалось и раздавалось всё имущество совхоза. Как-то ещё в начале лета зять перед моей сменой сказал:
- Сегодня ночью идём на дело, жди - подъеду. Надо будет швеллеры увезти, пока кто- нибудь другой не утащил.
Там, где собирались строить элеватор, лежали шестиметровые широкие швеллеры. Ночью зять подъехал на будке ГАЗ- 52 . Мы, сбивая руки в кровь, заталкивали внутрь будки эти тяжеленные железяки,которые не входили целиком и свисали прилично наружу. Наконец тронулись. Ехать надо было с километр в гору по неровному асфальту с выбоинами. На повороте, прям напротив дома совхозного механика передние колёса машины поднялись, как ноги норовистого коня, и швеллеры со страшным грохотом посыпались на асфальт. Два часа ночи...
Мы с зятем пригнулись в кабине, прижав уши. Собаки всего посёлка подняли такой лай, что было удивительно, почему никто не вышел на улицу.
Выползли, озираясь, из кабины и стали снова загружать швеллеры в будку. Бесшумно не получалось. Думаю, механик из-за шторы наблюдал за двумя недотёпами воришками. На самой малой скорости постепенно доползли до нашего участка , где к этому времени я успел лишь заложить фундамент домика, построить сортир, огородить и вспахать огород. Как могли, присыпали землёй швеллеры. Зять пошёл спать, а я вернулся на работу.
Утром смотрю, ходит недовольный агроном, косясь в мою сторону. Бурчит чего-то. Подошёл зять, спрашивает его:
- Что случилось, Николаич?
- Швеллеры тут вчера лежали, а сегодня нет. Когда успели своровать только? Филиппыч, ты не знаешь?- и сверлит взглядом зятя.
- Дааа, воруют сволочи, глазом не моргнёшь, - сочувственно покивал зять.- Но сторож в этом месте не обязан был охранять, он не при чём.
По кислому лицу агронома было видно, что он не поверил зятю и подозревал его. Но не пойман, не вор. Скорее всего, агроном сам положил глаз на эти швеллеры, но мы опередили.
За лето мы достроили небольшой домик и осенью вошли в него. А к зиме от совхоза ничего не осталось, меня уволили- охранять стало нечего. Сразу устроился в городе на работу плотником- бетонщиком, но через месяц нашёл работу в Горсовете землеустроителем, а позже, когда тоже через год и Горсоветы ликвидировали, создал свою фирму- Кадастровое бюро.
