- Мамочка, забери меня, пожалуйста, - пропищала Даша в телефон. – Петька меня побил и закрыл снаружи на ключ. Приезжай, пожалуйста, и вызови полицию, пусть они дверь взломают.
- Даша, мы же уже говорили на эту тему.
- Мамочка, ну пожалуйста! Он сейчас очень злой.
- Что в этот раз? Разбитая чашка, пол не помыла, к актеру в фильме приревновал?
- Нет, я сказала, чтобы он к друзьям не ходил. Он замахнулся, ударил, закрыл меня на ключ и ушел.
- Значит, ничего страшного нет, успокойся.
- Мама, ну как ты можешь так жестоко мне отвечать? Ты же моя мама!
- Ты тоже мама, но на сына тебе наплевать. Хочешь – сама вызывай полицию, телефон у тебя в руках.
- Мам, ну пожалуйста! Ну приезжай, я тебя очень прошу.
Светлана отключила звонок, но сердце у нее сжалось. Так, нужно потерпеть, переключить свои мысли на Виталика, на любимого внучка. Он маленький, ему всего пять лет, лежит в своей кроватке, болеет. Простудился в садике, градусник подмышкой, горлышко перевязано теплым шарфом, компрессом гланды греет.
- Бабушка, а кто это звонил?
- Мама твоя звонила, спрашивала про твое здоровье.
- А она приедет?
- Не знаю, дела у нее там какие-то. Может быть, и приедет.
- Я хочу, чтобы она приехала. Я скучаю по ней.
- Так, Виталик, давай я посмотрю твою температуру.
Светлана глянула на градусник. Тридцать семь и восемь, температура еще не сбилась, к сожалению. Светлана сунула руку под одеяло – мокренькое тельце, потеет малыш, уже легче, надо только подождать. Недавно вообще кипел от жара, пришлось скорую помощь вызывать. Приехала молодая докторша, унылая, немногословная, вялая, информацию выдавала порциями. Назвала болезнь ангиной, выписала рецепт и удалилась. Светлана сбегала в аптеку, но все же лечить Виталика решила старыми добрыми домашними способами – компрессами и отварами. Вот о ком ей сейчас надо думать – о внуке, а не о непутевой дочери, которая врет на каждом шагу. Петька сегодня придет навеселе, после встречи друзей, а значит, он будет шелковый и ляжет спать без шума, Дашке ничего не грозит. Странное дело, все наоборот – если Петька под градусом, то он ласковый, как теленок, что бывает очень редко. Обычно он не пьет, но в трезвом виде Петька просто невыносим, агрессивен и неуправляем.
Света с восемнадцати лет сирота. Отца она своего не знала, воспитывала ее только мать, которая погибла. Перебегала через дорогу в неположенном месте и ее сбила машина. Света до сих пор помнит, как ей об этом сообщила соседка, которая была очевидицей этой страшной сцены – пришла, тряслась, обнимала Свету, сдерживала ее порывы, чтобы девушка не побежала смотреть на то, как на дороге работают сотрудники ДПС и скорая помощь. Похороны она помнит с трудом, из-за стресса она долго не могла прийти в себя. На похоронах было много незнакомых людей, в основном мамины коллеги, одна женщина даже пришла со своим двадцатилетним сыном, который жалел Свету и каким-то образом даже опекал: носил домашние супчики в баночке, чтобы Света хоть что-нибудь поела. Так продолжалось полгода, пока однажды Света с ним не разругалась из-за пустяка, и кавалер пропал. Только через месяц Света поняла, что она беременна.
- Делай аборт, - ворчала ее тетя Наташа, сестра мамы. – В этом ничего страшного нет. Зачем тебе такая судьба, как у мамы – твой биологический отец скрылся, как только узнал, что она забеременела.
- Антон не знает, что я забеременела.
- Тем хуже.
- Почему? Может быть, он захочет на мне жениться.
- Ну и где твой Антон?
Светлана не могла ответить на этот вопрос. Сначала она принципиально не звонила Антону, злясь на него из-за ссоры, а когда через месяц попыталась позвонить, телефон не отвечал. Тогда еще ни у кого не было мобильных телефонов, только стационарные, и приходилось надеяться на чудо – вдруг ответит. Света знала, что Антон с родителями снимал квартиру, но где именно, она не знала. Еще примерно через месяц ей ответил незнакомый женский голос:
- Эта семья уже съехала с этой квартиры. Куда они уехали – я не знаю, только лишь знаю, что у них были билеты на поезд.
Так Света стала матерью-одиночкой. Дотянула до того момента, что аборт было сделать уже нельзя, да и врачи отговаривали из-за ее отрицательного резуса. Было сложно, очень сложно – родила Дашу в девятнадцать лет, из образования только школа. Помогала ей только тетя Наташа, низкий ей поклон. Было сложно, очень сложно, но со временем все образовалось – Светлана прошла курсы, появилась работа. С личной жизнью не складывалось, да и не надо – Света полностью растворилась в своей дочери, отдавала ей все, что могла дать.
Даша была неизбалованной девочкой, но со своим характером. Если что не так, то замыкается в себе или упрямится. Вот так она влюбилась к окончанию школы в некого Алика, парня симпатичного, но абсолютно несерьезного. Даша обожала его, идеализировала, считала Алика суперменом, хотя тот вряд ли на него тянул – невысокий, худощавый и недалекий по уму, но почему-то он был востребован среди девушек. Алик это понимал и по отношению к Даше вел себя несерьезно – то появлялся, то надолго исчезал. Даша мучилась, рыдала в подушку, но бежала по первому зову своего кавалера. Так продолжалось три года.
А потом Даша вдруг ушла в себя. Она подолгу сидела закрывшись в своей комнате, выходила только по нужде или в колледж. Даже ела она в одиночку, запершись в своей берлоге. Светлана не могла понять – что же мучает ее дочь, а та ей не открывалась. Только однажды вечером Даша решилась на откровенный разговор:
- Мама, я беременна от Алика. Уже третий месяц пошел.
- Как так? И почему ты молчала? А Алик знает?
- Да, я ему сказала, но что толку – он уже встречается с другой девушкой и даже у нее живет. Он сказал, что, мол, наслышан о моих похождениях, мол – я гулящая. А ведь кроме него у меня никого и не было! Как он может!
- Дашка, делай аборт!
- Не буду! Ты сама когда-то не рискнула и я родилась.
- ты что – надеешься, что своим ребенком ты вернешь Виталика?
- Да, я очень надеюсь.
- Но ведь он живет с другой!
- Ну и что!
- Тебе самой-то не брезгливо?
- Нет, я его люблю!
- А как же учеба?
- Колледж я закончу перед самыми родами, так что диплом получу, не переживай.
Как тут было не переживать? Дашка совсем глупая – внушила себе влюбленность и надеется, что ее принц прискачет на коне, почувствовав ответственность. Светлана встретила его случайно на улице, схватила за рукав, потребовала объяснений.
- Да какое мне дело до Даши? Залетела она от кого-то и что? Я-то тут причем?
- Ты же знаешь, как она в тебя влюблена и кроме тебя у нее никого не было! Как ты можешь с ней так поступать?
- Отпустите мой рукав, - потребовал Алик и отдернул руку. – Пусть она еще докажет, что это мой ребенок!
Алик тут же ушел, не дождавшись угроз от Светланы. Ох, какой-то злой рок, будто чье-то проклятье на третьем поколении – ни мама, ни сама Светлана никогда не были даже замужем, неужели и дочь ждет эта участь? Ну уж нет, дудки, надо бы переговорить с родителями Алика. Она унизилась. Сама пришла к ним домой, но хозяева приняли гостью в штыки.
- Вы что – свечку держали, что так уверенны, что Даша от Алика забеременела, - возмущалась мать Алика. – Наслышаны мы про вашу семейку, ни вы, ни ваша мать замужем даже не были, вы на стороне детей делали. Не нужно нам такое родство! Не наш этот ребенок!
- Вы же знаете, сейчас легко все доказать, стоит только сделать анализ ДНК.
- Вот и делайте, раз вам это нужно. Посмотрим, как вы будете судиться потом с нами.
Даша пришла в бешенство, когда узнала, что мама говорила с Аликом и его родителями.
- Ну кто тебя просил, кто тебя за язык тянул? Ты все только испортила! У меня еще была надежда, что Алик ко мне вернется, но он сегодня позвонил и сказал, что ты всем угрожаешь и пытаешься меня насильно выдать замуж. Он совсем со мной порвал отношения.
- Ничего, вот родишь, и мы Алика заставим сделать тест ДНК, чтобы он алименты платил.
- Все-то ты о деньгах думаешь! А как же семейное счастье с любимым мужчиной? Вы со своей матерью его не получили и мне, значит, не нужно? Неудачницы!
Светлана еле сдержалась, чтобы не влепить дочери пощечину. Но если честно, то действительно удачи в семейной жизни не было ни у Светланы, ни у ее матери. И все же – как Даша хотела вернуть Алика? На цепь она его посадить все равно не сможет, да и какие шансы на то, чтобы с этим тощим недоростком у Даши было бы семейное счастье?!
Когда родился Виталик, Даша наотрез отказалась от теста ДНК, предпочла так же быть матерью-одиночкой. Алик уже совсем пропал из поля зрения, Света от Даши узнала лишь о том, что он уже ушел к другой девушке от той, с которой жил. Бабник, что сказать.
Виталика Света обожала, чего не сказать о Даше. После его рождения она потеряла к нему интерес, материнский инстинкт так и не раскрылся. Она постоянно сидела в кресле, поджав под себя ноги, и пялилась в телефон. Виталик плакал в кроватке, а Даше было не до сына, она искала себе свое семейное счастье на сайтах знакомств. Светлана разрывалась между работой и внуком, ругалась с Дашей, но та только огрызалась. Когда Виталик пошел в садик, а Даша на работу, стало проще, и все же Даша иной раз скидывала на мать обязанности забирать Виталика из садика, она стала пропадать по вечерам, влюбилась.
- Дашка, ты в своем уме? – возмущалась Света. – Ты для меня сына родила?
- Мама, я не хочу повторить вашу с бабушкой судьбу. Ну вот что вы видели в своей жизни? Только дочерей? А я хочу полную семью, а с ребенком на свидание не притащишься. У меня появился Петя, ему тридцать лет и уже своя квартира.
- Сам заработал?
- Да нет, наследство от бабушки, но какое это имеет значение? Своя квартира и все.
- А кем он вообще работает?
- В частном охранном предприятии. Склады охраняет.
- Ну так что же твой охранник на тебе не женится?
- Не время еще. Честно говоря, он не совсем рад, что у меня есть ребенок, он к такому не готов, но зато он очень хороший. Да ты сама увидишь, я приглашу его в субботу к нам в гости.
Петя пришел. Почему-то с первого взгляда он не понравился Светлане – человек без улыбки. Светлана по этому поводу купила бутылочку вина, но Петя сделал отрицательный жест.
- Не могу! Завтра рано на работу идти, там учуют запах – уволят.
- Замечательно, что ты такой ответственный!
- Да, я такой!
Это единственное, что понравилось Светлане в Пете, НО! Весь вечер Светлана наблюдала за тем, как себя ведет себя Петя по отношению к ее дочери. Ни нежного взгляда, ни теплых объятий даже тогда, когда Даша сама прижималась к его руке. На Виталика он тоже ноль внимания, будто бы ребенка вообще не было в квартире. Хоть бы шоколадку принес этот визитер, а то вообще пришел с пустыми руками. Все «я» да «я», нарцисс какой-то. В общем, впечатление он оставил о себе неприятное. Уже когда гость ушел, Светлана поинтересовалась у дочери:
- Где ты такого гуся нашла?
- Ну почему – гуся? Хороший парень. Склады рядом с моей работой, вот и познакомились. Ты знаешь, что он уходя шепнул мне в прихожей? Чтобы я переехала к нему жить, представляешь?
- Только ты? А Виталик как же?
- Мам, ну не все так сразу. Ты же понимаешь, что у Пети никогда не было детей, да он их и не хочет. Если я перееду к Пете с Виталиком, он будет только нервничать и быстро захочет от нас избавиться. Надо это делать постепенно – сначала я, потом Виталик. Поживешь одна с внуком?
Почему-то именно в этот момент Свете стало жалко Дашу. Чувствовалось, что дочка очень хочет быть с Петей, хоть он Свете и не понравился. Любит она его, что поделать. Может дать ей шанс, может хотя бы она обретет семейное счастье?!
- Ну что ж, - вздохнула Светлана. – Попробуй. Если месяц вместе проживете в согласии, тогда и Виталика забирайте. Испытательный срок будет пройден.
Первый месяц был просто замечательный. Даша звонила, рассказывала как ей хорошо с Петей, как к ним приходят гости и после их визитов Петя такой ласковый!
- Мам, ну правда, как теленок! У нас с ним все хорошо!
- А Виталика вы забирать думаете?
- Мам, ну не время еще! Не готов пока Петя.
- Ну он же у тебя ласковый как теленок. Глядишь, и к ребенку привыкнет, отцовской заботой окружит.
- Чуть позже. Мам, а что - с Виталиком тебе плохо?
Светлане не хотелось говорить, что Виталика она сама бы не отдала – это единственный маленький человечек, ради которого она живет, кем дышит. Просто ей хотелось, чтобы Даша ей сказала, что хочет видеть рядом с собой сына, чтобы раскрылся у нее наконец-то материнский инстинкт. Но нет, о Виталике Даша говорит как о надоедливой мухе – мол, если Петя не хочет, то и мне не надо.
Первый тревожный звоночек уже прозвучал в конце второго месяца. Даша приехала домой с вещами, вся нервная, даже Виталика не взяла на руки, хоть он и просился.
- Даш, что случилось?
- Мам, ничего. Поссорились мы. Пока ни о чем не спрашивай.
Светлана глянула на дочь. Она сидела в ситцевом халатике без рукавов, на ее руке у основания плеча виднелись синяки – будто кто-то огромной пятерней сжал цепкой хваткой Дашу за предплечье.
- Даша, что это?
- Я упала.
- На чью-то руку? Почему ты мне врешь? Это Петя сделал?
Даша расплакалась, и скрыла лицо за своими ладошками. Было больно смотреть на дочь – искала семейного счастье, но нашла тирана в лице этого Пети.
- Даш, скажи, он тебя побил?
- Мама, я разбила его любимую кружку. Понимаешь, решила помыть, но она выскользнула, упала на металлическую мойку и разбилась. Эта кружка у него была еще с детства, Петя ей очень дорожил. Да, я виновата, но все равно Петя меня не простил за нее. Он схватил и вытолкнул меня из дома из-за такой оплошности. Пусть тебе это покажется ерундой, но я его понимаю – это ему было дорого, важно! Мне нужно было быть осторожнее.
- Дурак твой Петя! – рассердилась Светлана. – Ни одна вещь не стоит того, чтобы руки распускать!
- Не называй его так! Он хороший! Я его люблю!
Светлана махнула рукой и ушла к себе в комнату. Смысл разговаривать с дочкой, если она оправдывает этого тирана. Но все же – страшно слышать матери о том, как обижают и унижают ее собственного ребенка. Путь всего лишь пятерня на предплечье, и сама Даша оправдывает этого Петю, но жалко же дочку. Ближе к ночи, Даша опять собрала свои вещи и разбудила спящую Светлану.
- Мам, я по телефону помирилась с Петей! Он сказал, что любит меня и хочет, чтобы я вернулась. Мам, я поеду к нему, хорошо?
- Делай что хочешь, только не смей себя унижать.
*****
Через неделю, поздно вечером, Даша позвонила и шептала в трубку:
- Мама, я в крови, спаси меня, пожалуйста!
- Даша, где ты? – закричала Светлана. - Что с тобой?
- Я дома у Пети. Он поднял на меня руку, побил, губу рассек. Я боюсь выйти из дома, он заметит. Сейчас сидит с наушниками в компьютере в большой комнате, он заметит, если я пройду к выходу, комнаты же смежные. Приезжай за мной, пожалуйста.
Светлана бросилась к соседке, чтобы она немного побыла с Виталиком, вызвала такси, стала трезвонить в дверь квартиры Пети. Тот открыл, недовольно глянул на Светлану и молча ушел в комнату, чтобы продолжить свою игру. Выбежала Даша, кинулась в объятия матери. Губа действительно рассечена, на скуле синяк, волосы взлохмачены. Света подбежала к Пете и дернула его за плечо.
- Что здесь произошло? – закричала она.
- Ведет себя плохо ваша дочь, вот что!
- Я везу ее сейчас снимать побои и напишу заявление в полицию.
- Да мне плевать, делайте что хотите.
Этот Петька даже не испугался Светланы! Наглый, самоуверенный, противный! Кода Света с дочерью села в такси, она попросила водителя отвезти их в ближайший отдел полиции.
- Мама, я не поеду! – пробубнила Даша.
- Ты что – с ума сошла? Ты вся избитая!
- Я не поеду!
- Хорошо, я сама заявление напишу, ты только побои сними.
- Не буду я снимать. Я упала и губу рассекла.
Что-то добиться от дочери было невозможно, она упрямо твердила, что просто упала. Пришлось ехать домой. Уже в лифте Даша шипела:
- Что ты за балаган устроила при таксисте? Зачем ему это знать?
- Дочка, тебе надо заявить в полицию.
- Не буду я этого делать. Может, я где-то сама виновата – полы пропылесосила, но не помыла, хоть и обещала Пете. Он, молча, сам помыл, а потом мы поссорились. Не надо на него заявление писать, пусть как хочет, так и живет, я к нему больше не вернусь.
На следующий день Даша ушла на работу, но вечером не вернулась, даже не позвонила. Светлана сама набрала ее номер телефона и долго слушала гудки. Наконец Даша ответила.
- Ты где? – просила Светлана.
- Мама, я с Петей помирилась.
- Ты что – ненормальная? Ты вчера кричала, чтобы я приехала, спасла тебя, ты вся избитая, на тебя страшно смотреть, и ты к нему вернулась?
- Мама, я люблю Петю. Я его уже простила, он хороший, я сама виновата в том, что он меня побил, я же тебе объясняла.
- Знаешь, Дашка, я тебя не узнаю, но имей в виду, дорогая, Виталика к этому ироду я не отпущу. Ты ходи с набитым лицом, радуйся синякам, прощай своего Петьку, сдувай с него пылинки, но Виталик там, в вашем концлагере, не появится.
Даша вздохнула, но Света почувствовала – это был вздох облегчения. Даша ушла с головой в своего Петьку, значит, о сыне она даже не думает. Даже появляясь дома она особо и не интересуется сыном, больше про Петьку треплется.
Затишье было всего два месяца. Светлана не знала – распускает ли руки Петька, но Даша все твердила в трубку – он хороший, ты плохо думаешь о нем, мама. А через два месяца она прибежала с разорванной курткой и вся избитая.
- Мама, он бешеный! Ничего особенного не предвещало, мы просто смотрели фильм, и я сказала, что мне один актер нравится, что он красивый. Петька взорвался, чуть не придушил меня, куртку порвал, я еле вырвалась.
- Все, я вызываю полицию.
- Мама нет! Я его боюсь!
- Не бойся, сейчас его посадят.
- Мама, нет! Я не хочу! Пусть живет, как хочет! Я к нему больше не вернусь!
Но она возвращалась. Петька бил, она убегала. Максимум, насколько ее хватало, чтобы она была дома – на неделю, не больше. Потом Даша таяла от разговоров по телефону со своим извергом, и опять: «Я его люблю, он хороший!».
- Даш, допрыгаешься, он тебя когда-нибудь убьет!
- Нет, такого не будет. Его понять можно – я его злю, вывожу из себя, вот он меня и наказывает.
Даша не любила разговаривать с матерью по телефону с видеосвязью, она явно скрывала свои синяки. Однажды в городе Дашу видела Светина коллега и рассказала, что Даша плохо выглядит – исхудала вся, осунулась, на скуле краснота. Пришлось рассказать, в чем дело. Коллега пришла в бешенство:
- Лишай родительских прав свою дочь! Во-первых, она не мать, а кукушка. Во-вторых, пусть платит алименты на сына, ты с нее ничего не вытянешь, а если ее прибьет этот Петька, ты все права на внука будешь иметь.
Зря Светлана рассказала все это коллеге, теперь все сослуживцы знают. Конечно, лишать дочь родительских прав Света не собиралась – она, конечно, непутевая мать, но какая уж есть. Зачем сжигать мосты между внуком и дочерью, есть надежда, что Даша когда-нибудь одумается.
Но пошел уже третий год таких мытарств, и надежда, что Даша одумается, гасла с каждым днем. Да, Светлана иногда приезжала по зову дочери, забирала ее во время ожесточенных конфликтов, и все же сегодня, когда болеет Виталик, а Даша очередной раз просит ее забрать, она решила поставить на этом точку. Может быть, это жестоко по отношению к дочери, но хватит! Больно, очень больно осознавать, что дочь в беде, но она сама хочет быть птицей в запертой клетке.
Ночь была тяжелой. И Виталик во сне стонал, и Светлана не спала, все думала – а правильно ли она поступила, что не поехала на зов дочери? Может быть, она действительно была в серьезной опасности, а Света не протянула ей руку помощи. Жива ли она сейчас? Скорее бы уже утро, чтобы позвонить Даше. И вот, с первыми лучами солнца в окно, Светлана набрала номер дочери. Дочь ответила сонным голосом, ну хорошо, что хоть ответила.
- Мам, я сплю!
- Ну что там у вас?
- Все хорошо, Петя вернулся хоть и навеселе, но извинился и даже шоколадку мне принес в счет примирения.
- А ты не хочешь спросить, как себя чувствует твой сын?
- А как Виталик себя чувствует? – после некоторой паузы спросила Даша.
Светлана нажала на кнопку отключения звонка. Смысл о чем-то говорить, важна ведь шоколадка от Пети, а не здоровье сына. Ничего не меняется. Светлана для себя решила: больше она никогда не будет ездить к дочери по первому зову, даже в самых опасных ситуациях. Будь что будет.