День начался как обычно – с пятиминутки (она же утренняя конференция). Центральной повесткой был разбор полётов по поводу жалобы начмеда одной из больниц на бригаду скорой помощи.
- Николай Алексеевич, почему вы не взяли пациента?
- Анна Михайловна, куда я его возьму-то, если он без давления?
- Не думаю, что состояние было тяжёлым, это ведь обычная перевозка.
- Анна Михайловна, я там был, лично осматривал больного – давление 60 на 40, что мне с ним делать? Должны были стабилизировать, а потом уже отправлять, - настаивал фельдшер.
В этот момент из динамика прозвучало:
- Седьмая бригада, на выезд! Вызов уличный.
Так и не узнав, чем закончилось противостояние начальника и подчинённого, мы с Натальей Алексеевной вышли из конференц-зала.
Вызывали к одной из круглосуточных наливаек города. Повод к вызову звучал как «Плохо человеку» - одна из самых загадочных фраз на «скорой», за которой может таиться всё, что угодно. Но обычно медики знают, кому и по какой причине там плохо.
«Отличное начало», - подумал я. Как смену начнёшь, так её и проведешь, однако ничего не поделать, надо выполнять работу.
Метрах в 20 от бара на земле лежал мужчина без признаков сознания. Правда вот яркое амбре явно давало понять о причинах отсутствия этого самого сознания.
В тот момент, когда мы начали осмотр, с автобусной остановки нас окликнул прохожий:
- Он ногу сильно подвернул, посмотрите.
Я задрал штанину пациента – закрытый полный перелом костей голени, нечасто такое увидишь.
- Дим, давай шину и в машину его.
В общем, обезболили, зафиксировали шиной, убедившись в отсутствии комы, привели в сознание да повезли по назначению, добавив работы травматологам.
Не успели мы выйти с приемного покоя, как сразу же поступил новый вызов: «Острая задержка мочи». В тот же момент мы отправились по указанному адресу.
В квартире нас встретили двое мужчин: отец и сын.
- Здравствуйте! Что случилось?
- Да вот, в туалет сходить не могу, всё распирает, терпеть сил уже нет.
- Давно?
- Дней пять уже.
- Пять дней?! – удивилась фельдшер.
- Нет, ну понемногу-то ходил, а сейчас совсем не могу.
- А чего ждали так долго?
- Не знаю, на даче был, думал пройдёт. А сегодня сын приехал и заставил в город ехать.
К слову, возвращались они, проезжая мимо нужной больницы, но да ладно, вывели мочу и отвезли в то же приёмное отделение, откуда только что приехали.
Не успели мы отметиться, как зазвонил рабочий телефон:
- Алло, седьмая, вы освободились? – спросил диспетчер.
- Да, только что.
- Поезжайте скорее на вызов: «Посинел, не дышит», вы ближе всего.
Дом оказался напротив больницы, поэтому на место наша бригада прибыла уже через минуту. Дверь в квартиру была открыта, изнутри послышался женский голос:
- Сюда, он здесь, в туалете!
В глаза тут же бросился характерный внешний вид мужчины, сидевшего на унитазе – верхняя половина его тела вся посинела, что свидетельствовало о возникшей тромбоэмболии легочной артерии. Мы не успели. Женщина обнаружила отца, когда пришла домой – прошло слишком много времени. От «скорой» потребовалась только констатация, сделать больше бригада не могла. Написав необходимые документы и разъяснив девушке порядок действий, мы вышли на улицу.
- Миш, нам надо на заправку? – спросила Наталья Алексеевна у водителя.
- Можно заехать, но пока не критично.
Фельдшер достала рабочий телефон и позвонила на станцию:
- Алло, это седьмая, мы свободны, нам бы на заправку.
- Седьмая, сначала вызов – «боль в груди», после заправитесь.
- Приняли, – сказала Наталья Алексеевна. – Ну что, Миш, поехали.
К счастью, ни данные осмотра, ни электрокардиограмма не подтвердили острую сердечную патологию. Клиническая картина укладывалась в проявления, характерные для межрёберной невралгии, поэтому, дав обезболивающее и определённые рекомендации, мы отправились дальше.
Как и обещал диспетчер, нам разрешили заправиться, а после и вовсе отправили на обед.
Небольшой отдых прошёл очень быстро, и наша бригада была снова на линии. Следующим поводом к вызову служила фраза «падение с высоты».
Возле подъезда нас окрикнула женщина:
- Здравствуйте! Это мы вызывали.
- День добрый. Где пострадавший?
- Там, в машине, пойдёмте со мной.
Сзади в легковушке сидел мужчина, к нему нас и вели.
- Что случилось? – спросила Наталья Алексеевна.
Сам пострадавший не успел ничего ответить, хотя и находился в ясном сознании – его перебила жена:
- Он крышу чинил на даче, оттуда сверху и упал, теперь ног не чувствует. Мы его в машину усадили и сюда привезли, а потом вот вас вызвали.
Комментировать то, что пациента с повреждением позвоночника запихали в машину и сидя везли с дачи мимо всё той же больницы, было абсолютно бессмысленно, поэтому мы сразу приступили к оказанию помощи.
Движения в ногах мужчины действительно отсутствовали, поэтому мы как могли обездвижили пациента с помощью складной шины и уложили его на щит, после чего увезли его в тот же хирургический стационар, который одновременно является травматологическим центром второго уровня.
На удивление, после завершения этого вызова нашей бригаде дали отдохнуть и отправили обратно на станцию. Новый вызов поступил только через 40 минут, поводом служила следующая формулировка: «почернел палец, женщина, 86 лет». Мы быстро собрались и уже через 15 минут оказались у нужной двери.
- Здравствуйте! Что случилось?
- У нас мама лежачая, у неё палец почернел. Не знаем, что делать.
В отдельной комнате на кровати лежала женщина. Увидев нас, она оживилась.
- Что вас беспокоит?
- Да меня-то ничего, вот дочь только говорит, что с ногой что-то не так, - совершенно спокойно ответила пациентка.
С ногой действительно было «всё не так» - развилась гангрена второго пальца. Наталья Алексеевна спросила:
- Он ведь не первый день такой, чего ждали-то?
- Не знаю, думали само пройдёт, - ответила дочь.
Рассуждать здесь было совершенно бесполезно, требовалась срочная госпитализация. На носилках мы вынесли женщину в машину и отправились в уже знакомую читателю больницу.
Сотрудники приёмного отделения встретили нашу бригаду без особой радости:
- Снова вы?
- Снова мы, ничего не поделаешь, - ответил я и передал документы медсестре, после чего мы сразу отправились дальше.
Обслужив ещё несколько вызовов, нам всё же удалось вернуться на станцию. И кто решил применить слово «обслуживать» в отношении скорой помощи?
Так или иначе, для Натальи Алексеевны рабочий день подходил к концу, но не для меня – я дежурил до утра, однако для нас обоих было желательно уже никуда не ездить. Для фельдшера по той причине, что когда возвращаешься на станцию за час до конца смены, всегда есть вероятность того, что уедешь на новый вызов и сменишься в самый последний момент, или вовсе задержишься на работе; а мне просто хотелось немного отдохнуть перед ночным заездом.
Сомнения развеял диспетчер:
- Седьмая бригада…
На адресе мы оказались через несколько минут – ехать оказалось совсем недалеко.
- Что случилось?
- Маме плохо – дышит тяжело, - ответил мужчина.
У женщины развилась декомпенсация (оно же – ухудшение) сердечной недостаточности: одышка, сердцебиение, ослабление дыхания, отёки ног – всё как по учебнику. Выбор для бригады в такой ситуации небольшой – стабилизировать женщину, насколько это в наших силах, и как можно скорее доставить её в больницу – оставлять дома пациента в таком состоянии ни в коем случае нельзя.
- Миш, поехали скорее, - попросила Наталья Алексеевна, закрывая пассажирскую дверь после того, как мы передали пациентку в приемное отделение.
- Да-да, едем, я сам опаздываю, - ответил водитель и повёз нас на станцию.
Для Натальи Алексеевны смена закончилась, а раз я дежурил сутки, надо было успеть перекусить – «менялись» в самый последний момент, а это значит отдыха не будет.
Старшим в бригаде заступил Илья, который уже давно находился на станции и готов был приступить к работе, не хватало только машины с напарником.
Первый вызов не заставил себя долго ждать – нас «выгнали» как только часы пробили официальное начало новой смены.
Поводом послужила травма ноги, вот только ехать надо было за город – на базу отдыха, расположенную рядом с одним из дачных кооперативов. Водитель довёз нас по трассе достаточно быстро и, свернув на просёлочную дорогу, мы выехали прямо к базе отдыха. К машине тут же направилась большая компания мужчин, помогая прихрамывающему другу дойти до кареты скорой помощи.
Травма была настолько «сильной», что мужчина самостоятельно забрался в салон Газели и сел на каталку. Я начал закрывать боковую дверь и в этот момент в неё вцепился один из задержавшихся друзей.
- Слышь, чё так долго?!
- Мы сейчас это будем обсуждать? – спросил я, не особо желая ввязываться в конфликт.
- А чё бы и нет, выходи, поговорим, - сказал мужчина и полез в салон, «окрылённый» выпитым спиртным.
Пришлось вытолкнуть его из машины, он упал и тут же вскочил, направляясь обратно. «Нет, конфликта избежать не удалось», - подумал я, и приготовился к не самому приятному варианту развития событий.
В этот момент мужчину сзади схватил другой отдыхающий, в котором я узнал брата своего друга.
- Саня, тихо, свои! Иди в дом! – приказал он. – Дим, всё нормально.
Илья в этот момент начал осматривать пациента, не отвлекаясь на вышеописанные события. Мужчина подвернул ногу и жаловался на боль в области голеностопного сустава. Несмотря на то, что явных признаков перелома не было, а только боль и припухлость, фельдшер всё же предложил поехать в травмпункт. Мужчина согласился.
Вся компания отдыхающих, не желая бросать друга, загрузилась в несколько машин, и отправилась за нами до самого приёмного отделения.
Здесь возникает один очень важный и волнующий вопрос: а зачем во всей этой истории была нужна скорая помощь?
Наконец, Илья позвонил диспетчеру:
- Алло, седьмая свободна.
- Илюш, прими вызов – «боль в груди, мужчина, 68 лет».
- Принял, едем.
В отличие от предыдущего вызова, здесь нас встречала милая супружеская пара. Илья сел рядом с диваном, на котором лежал пациент, и начал опрос:
- На что жалуетесь?
- Знаете, доктор, в груди жжёт и давит, не могу больше терпеть.
- Давно началось?
- Часов с двух дня.
Как оказалось, боль возникла, когда мужчина был ещё на даче, но он надеялся, что всё пройдёт само, а потому решил доделать свои дела, однако позже понял, что легче не становится, и только тогда отправился в город. Прошло чуть больше восьми часов.
Спустя пару минут мы уже смотрели на электрокардиограмму пациента, на которой были изменения, характерные для инфаркта миокарда.
- Так, Дим, давай а***н, г***н…
Но мужчина перебил Илью:
- Ребят, что-то плохо мне…
И если новых изменений на кардиограмме не появилось, то давление всё же упало до 70 на 40. Неужели развился шок? Этого нам ещё не хватало.
- Дим, сбегай, пожалуйста, за растворами, а я пока тут всё доделаю, - попросил Илья.
- Иду, заодно носилки возьму.
Несмотря на девятый этаж, я управился быстро – к счастью, в доме имелся работающий лифт, правда, выносить пациента всё же пришлось по лестнице.
- Ну что, как дела? – спросил я, когда зашёл обратно.
- Давление поднялось, но всё равно ставь систему и поедем.
До больницы мы добрались очень быстро, но вечерний «час-пик» ещё не закончился – бригада получила новый вызов.
- Илья, что там?
- Психоз, женщина, 52 года, вызывает сын.
Молодой человек встретил нас уже в подъезде:
- Пойдёмте скорее, она там, на кухне.
- Секунду, что случилось? – остановил его фельдшер.
- Это мама моя, ведёт себя неадекватно.
- В чём это проявляется?
- Не знаю, просто неадекватно, скандалит.
- Психические заболевания у неё есть?
- Я не знаю, но поведение очень странное.
- Хорошо, идём.
Отремонтированная и аккуратная квартира казалась очень уютной. Молодой человек указал на кухню, а сам ушёл в другую комнату. Мы переглянулись, удивляясь такому решению, и тут же прошли вперёд.
За столом сидела очень приятная женщина.
- Добрый вечер! – поприветствовала она своих гостей.
- Здравствуйте! Что у вас случилось?
- У меня – ничего, - ответила хозяйка квартиры.
- Понимаете, у нас вызов по поводу психоза…
- Да, я всё это знаю. Видите ли, в чём дело – квартира моя, а сын водит сюда всяких, скажем так, «девушек» и устраивает непойми что. Переживаю за квартиру, да и неприятно мне, вот я их и выгоняю, а он мне так мстит.
Действительно, со стороны всё выглядело именно так, поэтому нам здесь было незачем задерживаться. Попрощавшись, мы направились к выходу.
- Как, вы уже уходите? – выглядывая из комнаты, спросил молодой человек.
- Да.
- А вы её не заберёте?
В этот момент Илья остановился, подошёл к молодому человеку и что-то ему сказал, после чего направился к выходу. Последний, несколько оторопев, остался молча стоять, провожая нас взглядом.
- Это чего ты такое ему сказал? - спросил я.
- Да так, дал небольшой совет, - улыбнувшись ответил фельдшер.
Наконец, поток вызовов утих, и нас вернули на станцию. Можно было выпить кофе и спокойно поговорить.
В следующий раз был уже час ночи, когда мы съездили на вызов, но дверь никто не открыл, поэтому, вернувшись на станцию, наша бригада встала в конец очереди.
До трёх часов было спокойно.
- Что там? – спускаясь вниз, спросил Илья.
- Боль в животе, но адрес мне не нравится.
Все неблагополучные дома города хорошо известны экстренным службам, особенно полиции и скорой помощи. Предчувствие не подвело.
В комнате коммунальной квартиры уже несколько часов (а точнее лет) распивала спиртное компания из шести мужчин. У одного из них заболел живот и, проявив заботу, «друзья» настояли на вызове скорой помощи.
По результату осмотра предполагался острый панкреатит, но в больницу сам больной ехать не хотел, а так как одновременно назревал конфликт с окружающими, надо было что-то решать.
Уговаривать мужчину не было никакого желания, но с этой задачей прекрасно справились его «друзья», и он всё же согласился.
Уже в машине Илья попросил поставить внутривенный катетер.
Как назло, с первого раза не получилось, на что язвительно среагировал наш пациент:
- А ты точно умеешь?
- Первый раз делаю, я вообще санитар.
Не знаю почему, но после этой фразы мужчина замолчал до самой больницы. Я не был против.
До станции мы не доехали совсем немного. Лёгкая надежда на отдых улетучилась после звонка диспетчера – требовалась помощь другой бригаде возле одного из баров нашего города.
- Что там случилось? – спросил я у Ильи.
- Ничего не сказали, на месте разберёмся.
Возле входа в бар стоял УАЗ «Буханка», а вокруг несколько отдыхающих. Из салона, тяжело дыша, настойчиво вещал пациент:
- Да я его найду! Да я ему!
- Найдёшь, найдёшь, - успокаивал фельдшер мужчину.
Как это обычно бывает в таких заведениях, между двумя компаниями разыгрался конфликт, в ходе которого нескольким мужчинам распылили в лицо перцовый баллончик. В результате у одного из них развился отёк Квинке, а другой не мог открыть глаза. На помощь второму нас и вызвали, хотя сам он об этом и не просил. Получив закономерный отказ от медицинской помощи, Илья доложил диспетчеру о том, что бригада свободна.
- Илюш, возьмите ещё один вызов.
- Адрес, повод? – уточнил фельдшер.
Услышав причину вызова, мой напарник возмутился и принялся спорить с диспетчером, но это не возымело успеха, и мы всё же отправились по указанному адресу.
- Представляешь, уснуть она не может! – никак не успокаивался фельдшер, и его возмущение было понятно, особенно в пять утра.
Много раз я был на вызове, где скорая помощь, мягко говоря, не нужна, но этот случай легко выбился в лидирующие позиции рейтинга бесполезности среди таких вызовов.
- Здравствуйте! Проходите на кухню, - пригласила хозяйка квартиры, чтобы не разбудить нашим визитом домочадцев.
- Что случилось? – довольно сдержанно спросил Илья.
В этот момент женщина уловила мой взгляд и тут же начала оправдываться:
- Извините, я не хотела вас вызвать.
- И тем не менее мы здесь, - вставил фельдшер.
- Я позвонила узнать, можно ли выпить эти капли, чтобы уснуть, но мне буквально навязали вызов.
Не знаю, верить этому или нет, но подобное мы слышим не в первый раз.
Суть вызова свелась к тому, что бригада скорой помощи «разрешила» женщине выпить её капли и уехала дальше. Что тут скажешь…
Следующий вызов поступил только в семь утра. Повод звучал как инсульт под вопросом, мужчина, 89 лет. Поднявшись на десятый этаж, мы вошли в квартиру.
- Здравствуйте, куда?
- Доброе утро! Проходите прямо и налево.
В комнате на кровати лежал мужчина без ног.
- Что случилось? – уточнил Илья.
- Знаете, стал невнятно говорить, какой-то вялый, хотя обычно он не такой.
- Давно началось?
- Сегодня, точнее уже вчера вечером. Мы были на даче, утром решили вывезти его и вызвать вас.
Проехав мимо больницы, больного привезли домой, подняли на десятый этаж и вызвали скорую. Может быть это и правильно, но в тот момент мне так не казалось. И чем всем так не нравится приёмный покой?
Осмотрев пациента, Илья заключил – пациента необходимо госпитализировать, а значит, нас ждала целая спасательная операция. К счастью, родственники помогли, и мы справились с этим вызовом на удивление быстро, передав мужчину врачу приёмного отделения.
Ночь подошла к концу, уступив место солнечному утру, обещавшему очень хороший день.
Мы молча стояли на пандусе больницы, ожидая конца смены и наслаждаясь тишиной. Её прервал водитель:
- Ну что, ребят, поедем спать?
- Поехали, давно пора, - ответил Илья, и казавшаяся бесконечной смена на этом завершилась.