"Ты же мужик - так и выкручивайся!" - последние слова, которые бросила мне жена, хлопнув дверью нашей квартиры. Тринадцать лет брака превратились в пыль в один вечер - стоило только мне потерять работу. Оказалось, что "в горе и в радости" работает только пока у тебя стабильная зарплата и возможность оплачивать бесконечные концертные костюмы для "творческой реализации" супруги.
Она выбрала "перспективного" хормейстера и мечты о большой сцене, оставив мне двоих детей и разбитую жизнь. "Андрей видит во мне талант!" - пафосно заявила она, пока я пытался объяснить, что нечем платить за коммуналку. Видимо, природное сопрано и "Калинка-малинка" под баян важнее, чем собственные дети.
Полгода мы учились жить без неё. Тринадцатилетняя Машка взяла на себя готовку, девятилетний Тёма - посуду, а я... я просто пытался удержать наш мир от падения в пропасть. Устроился в автосервис, научился готовить яичницу без соли и плести дочке косички. Мы справлялись. Неидеально, со слезами по ночам и подгоревшими макаронами, но справлялись.
Дни покатились странно - будто время сжалось в тугую пружину. Утром - сборы в школу, бутерброды наперекосяк, поиски потерянных тетрадей. Днем - собеседования, звонки, бесконечные "мы вам перезвоним". Вечером - уроки с детьми, попытки приготовить что-то съедобное, разговоры обо всем и ни о чем.
Тёма быстро приспособился к гипсу - носился по квартире, опираясь на костыль как на копье:
- Пап, смотри - я рыцарь! А гипс - это такая специальная броня!
Машка неожиданно взяла на себя готовку - часами зависала на кулинарных сайтах, выискивая простые рецепты:
- Сегодня попробуем тефтели! Только ты фарш не пересоли, как в прошлый раз.
От Алины - ни слова. Только однажды пришло сообщение: "Документы на развод будут готовы через неделю". И всё. Словно тринадцать лет жизни можно вот так просто зачеркнуть...
Деньги таяли как снег в марте. Компенсация за увольнение, небольшие накопления - всё уходило на еду, коммуналку, лекарства для Тёминой ноги. О кино и кафе пришлось забыть. Машка молча сняла со стены список желаний, где первым пунктом стояло "роликовые коньки".
Серега из автосервиса позвонил сам:
- Слушай, тут место освободилось. В офисе, документы вести. Зарплата, конечно, не фонтан, но для начала...
- Когда выходить?
- Да хоть завтра. Только это... без фанатизма. Временно же, пока что-то нормальное не найдешь.
Вечером рассказал детям. Машка деловито кивнула:
- Нормально. Главное - стабильно. А там посмотрим.
- Пап, - Тёма оторвался от планшета, - а ты теперь будешь машины чинить?
- Нет, малыш. Я буду бумажки заполнять.
- Скучно, - он сморщил нос. - Лучше б машины...
Первый рабочий день прошел как в тумане - накладные, счета, акты приема-передачи. Вечером голова гудела от цифр и печатей.
- Ну как? - Серега заглянул в каморку, гордо именуемую офисом.
- Нормально. Справлюсь.
- А то! Ты ж у нас теперь... как его... документовед!
Он хотел подбодрить, но я вдруг подумал - а ведь правда. Из менеджера по продажам в "документоведы". Хотя... какая разница? Главное - дети будут накормлены, счета оплачены.
Вечером дома пахло выпечкой. Машка, перемазанная мукой, гордо демонстрировала первый в жизни пирог:
- Правда, немного подгорел... Но это потому что духовка неправильно печет!
- Ага, духовка виновата, - фыркнул Тёма, ковыряя подгоревшую корочку. - А то, что ты время забыла засечь - это так, мелочи...
Дни в автосервисе оказались длиннее, чем в компании по запчастям. В восемь утра я уже разбирал накладные, в семь вечера еще проверял последние акты. Зарплата в два раза меньше прежней, но сейчас было не до гордости.
- Слушай, а ты в программе учета шаришь? - Серега заглянул в мой закуток. - А то тут клиент просит историю ремонтов поднять...
- Разберусь.
К концу второй недели я знал всю клиентскую базу, научился различать виды ремонтов по кодам и даже начал понимать, чем отличается капиталка от текущего обслуживания.
Дома ждали свои заботы. Тёма скакал на костылях как кузнечик - гипс уже не мешал его "рыцарским турнирам":
- Пап, а когда снимут? Доктор сказал - еще неделя!
- Значит, неделя. Не гоношись, герой.
Машка всё глубже погружалась в кулинарные эксперименты. После истории с подгоревшим пирогом она завела тетрадь, где записывала удачные рецепты:
- Смотри, этот соус всего из трех ингредиентов! И макароны с ним не такие скучные.
Утро я раскладывал счета на столе - коммуналка, телефон, интернет. Первую зарплату получу только через две недели. Хорошо хоть компенсация за увольнение позволяла продержаться.
От Алины - тишина. Только по городскому радио иногда крутили рекламу юбилейного концерта хора, где она солировала в "Калинке-малинке".
- Пап, - Машка как-то вечером присела рядом со своей тетрадкой рецептов. - Я тут посчитала... Если готовить большие порции и замораживать, получается экономнее. И еще я в интернете нашла, как самим хлеб печь...
- Маш, - я обнял дочь. - Ты не обязана всё это...
- Обязана! - она вдруг всхлипнула. - Я же... я же старшая. А ты на работе устаешь. А Тёмка со своей ногой...
В дверях появился сын, привычно опираясь на костыль:
- А я вот что придумал! Давайте копилку заведем? У меня от дня рождения осталось...
Я смотрел на своих детей - серьезных, повзрослевших раньше времени, и думал: справимся. Должны справиться.
- И знаете что? - Тёма плюхнулся рядом с нами. - А давайте дневник вести? Ну, типа, как мы тут без мамы... А потом ей покажем - пусть знает, что мы можем!
Машка фыркнула:
- Больно надо ей показывать...
Дневник и правда решили завести - в старой тетради в клетку. Тёма рисовал на полях роботов, Машка записывала рецепты и расходы, я иногда черкал заметки про работу.
"День 15. Научились варить борщ! Правда, свекла вышла какая-то бледная."
"День 16. Тёма опять свалился с костылей."
"День 18. Первая зарплата папы. Хватило на коммуналку и продукты. Даже на мороженое осталось!"
В автосервисе потихоньку освоился. Клиенты уже здоровались по имени-отчеству, механики советовались по документам.
- Петрович, - позвал как-то Михалыч, старший механик, - тут дело такое... Может, подработку возьмешь? По вечерам сайт нам вести? А то эти... как их... соцсети требуют.
- Я в этом не очень...
- Так научишься! Ты ж грамотный. А мы доплатим.
Вечерами стал разбираться с сайтами, ютубом, дзеном. Машка помогала - показывала, как фотографии обрабатывать:
- Пап, ну кто так фильтры ставит? Давай лучше вот так...
Тёме наконец сняли гипс. Он гордо демонстрировал всем свою "боевую ногу":
- Смотрите, даже шрам остался! Как у настоящего рыцаря!
Время шло. Дни складывались в недели. Научились жить по-новому: я готовил завтраки, Машка отвечала за ужины, Тёма взял на себя мытье посуды. По выходным вместе убирались - включали музыку погромче, носились с тряпками наперегонки.
От Алины пришло письмо - официальное, с печатями. Развод назначили на следующий месяц.
- Дети останутся с тобой, - было приписано от руки. - У меня гастроли намечаются. И вообще... им с тобой лучше.
Машка, увидев конверт, только плечами пожала:
- Подумаешь. Мы и так справляемся.
А вечером я случайно услышал, как она опять плакала в подушку - тихо-тихо, чтобы никто не заметил.
Тёма отреагировал по-своему:
- Пап, а давай собаку заведем? Маленькую! Я погуглил - корги классные! И они добрые очень...
- Погоди со щенком, - я потрепал его по вихрам. - Давай сначала с деньгами разберемся? А то корги, они знаешь какие прожорливые...
- Ладно, - он вздохнул. - Тогда хомяка? Они маленькие совсем...
В такие моменты я особенно остро чувствовал - как же они еще малы. При всей своей внешней взрослости, попытках помочь, желании быть сильными...
К июню жизнь вошла в какое-то подобие ритма. Рабочие дни в автосервисе, вечерняя возня с сайтом, домашние заботы. Даже научился планировать бюджет - Машкина тетрадка с рецептами превратилась в настоящий семейный журнал учета:
"Продукты - 15000
Коммуналка - 8000
Интернет и телефон - 2000
Проезд - 3000
На карманные расходы детям - 2000
В копилку - сколько получится..."
Тёма после истории с ногой увлекся какими-то онлайн-курсами по робототехнике:
- Пап, там учат настоящих роботов программировать! Правда, это платно...
- Сколько?
- Много, - он вздохнул. - Ничего, я пока по видео посмотрю. Там тоже есть уроки.
Копилку решили не трогать - договорились, что это "на чёрный день". Хотя какой он, этот день? Кажется, уже пережили самое чёрное.
В середине июня позвонила классная Машки:
- Иван Петрович, тут такое дело... В лагерь путёвки льготные появились. Для детей из неполных семей...
Я сжал трубку:
- Спасибо, но мы...
- Подождите отказываться! Две недели, все включено. И Тёму можно - как раз его возрастная группа будет.
Дети загорелись:
- Пап, ну пожалуйста! Там озеро есть! И кружки разные!
- И роботов собирать учат! - подхватил Тёма.
- И готовить! - Машка умоляюще сложила руки.
Вечером сели считать. Путёвки льготные - почти даром. На форму и принадлежности можно из копилки взять...
- Только вы мне звонить обещайте - Каждый день!
- Обещаем! - дети наперебой принялись обниматься. - И ты тоже звони!
А когда они уехали, в квартире стало странно тихо. Пусто. Я бродил по комнатам, натыкаясь на их вещи - Тёмин недостроенный замок из лего, Машкины фломастеры, рассыпанные по столу...
Телефон пискнул - фотография из лагеря. Дети у корпуса, оба взъерошенные, счастливые.
"Пап, тут так классно! Тёмку в кружок робототехники взяли! А я на кулинарный записалась!"
Пока дети были в лагере, я с головой ушел в работу. Сайт автосервиса потихоньку раскручивался, появились первые клиенты "из интернета".
- Слушай, Петрович, - Михалыч как-то подсел ко мне после смены, - а ты молодец. Я тут глянул - у нас заявок побольше стало.
- Да я так... Ютуб посмотрел, курсы бесплатные нашел.
- Вот и правильно! Кстати, тут это... премию тебе решили накинуть. За инициативу.
Я был очень рад - что мои старания окупаются.
Дома по вечерам было непривычно тихо. Я даже телевизор включал - для фона. Раньше не любил, а тут...
От детей каждый день приходили сообщения:
"Пап, я первое место заняла в конкурсе выпечки! Правда, это всего лишь кекс был..."
"Папа! Мы тут робота собрали! Настоящего! Он ездит и препятствия объезжает!"
А потом случайно наткнулся на афишу - "Большой отчетный концерт городского хора". На фотографии Алина, в новом концертном платье. И подпись: "Солистка Алина Вершинина". Даже фамилию уже сменила...
Не удержался - купил билет. Сел в последнем ряду. Она вышла на сцену - похудевшая, в чем-то блестящем. Запела... И знаете что? Впервые услышал фальшь. Не в нотах - в душе.
"Ой, цветет калина..." - голос красивый, сильный. Но холодный. Пустой. Как будто и не про любовь вовсе...
Ушел, не дождавшись конца. На улице моросил теплый июньский дождь. Я брел по лужам и вдруг поймал себя на мысли - отпустило. Совсем. До донышка.
Вечером позвонила Машка:
- Пап, тут такое! Меня на кулинарный конкурс отобрали! Между лагерями! Представляешь?
- Здорово! А что готовить будешь?
- Не скажу! Сюрприз! А еще Тёмка...
- Что Тёмка?
- Он робота собрал! Такого... настоящего! С программой! Тут все обалдели просто!
В трубке слышался шум, смех, чьи-то голоса. Живые, настоящие...
- Пап, - вдруг тихо сказала дочь, - знаешь... мне тут одна девочка рассказала - у неё тоже мама ушла. Давно уже. А они справились. И мы справимся, правда?
- Правда, малыш. Обязательно справимся.
Через три дня в лагере случилось то, чего я боялся - позвонила вожатая:
- Иван Петрович, тут такое... Алина Сергеевна приезжала. Хотела детей увидеть.
Сердце ёкнуло:
- И что?
- Машка наотрез отказалась выходить. А Тёма... он вышел, поговорил минут пять и убежал на занятия робототехники. Сказал - у них соревнования важные.
Я молчал, переваривая информацию.
- Вы не волнуйтесь, - торопливо добавила вожатая. - Дети в порядке. Просто... может, вам приехать? На всякий случай?
- Уже выезжаю.
В лагере пахло соснами и свежей выпечкой - как раз закончился кулинарный конкурс. Машка встретила меня у ворот - в фартуке, с красными глазами, но улыбается:
- Пап! Я второе место заняла! Смотри - медаль настоящая! Обняла меня крепко-крепко, уткнулась носом в куртку. Я чувствовал, как она дрожит.
- Ты как, малыш?
- Нормально, - голос чуть дрогнул. - Просто... зачем она приезжала? Мы же... мы же справляемся...
В корпусе технического кружка было шумно - младшая группа собирала простые механизмы из конструктора под присмотром руководителя. Тёма сидел в углу, методично прикручивая колёсики к какой-то платформе:
- Папа! - он бросился ко мне, схватил за руку. - Смотри - это мой робот! Ну, не совсем робот... Просто машинка на моторчике. Нам Сергей Иванович помогает, чтобы всё безопасно было.
- А мама... - начал я. Тёма вдруг сжал мою руку сильнее:
- Я ей сказал, что у меня занятие. Важное. Я не соврал ведь, правда? У нас правда конкурс скоро...
Я видел - им больно. Конечно больно. Просто они научились прятать эту боль за новыми увлечениями, друзьями, маленькими победами. И я не знал, что лучше - говорить об этом или дать им самим справиться.
Вечером сидели в столовой. Машка ковыряла вилкой свой победный пирог:
- Это черничный... С заварным кремом. Правда, крем немного комковатый вышел...
- Зато вкусно! - Тёма старательно улыбался, подкладывая себе второй кусок. - А хочешь, пап, я тебе свою машинку покажу? Она почти как настоящая! Сергей Иванович сказал - для начинающих очень даже неплохо...
Я смотрел на них - притихших, пытающихся казаться сильнее, чем они есть. Детей, которым пришлось слишком рано повзрослеть. Вспомнил пустой голос Алины на концерте... Нет, не к лучшему. Просто так вышло. И нам придётся научиться жить с этим.
К сентябрю жизнь вошла в колею. Дети пошли в школу. После лагеря оба как-то подтянулись в учебе - может, поняли, что теперь надо серьезнее относиться к жизни.
На работе дела тоже наладились. Сайт автосервиса потихоньку набирал обороты:
- Слушай, Петрович, - Михалыч как-то подозвал меня, - тут клиенты спрашивают - а запись через ватсап можно? Ну, типа, чтоб удобнее...
- Можно попробовать. Только нужно человека, кто будет отвечать...
- Так ты и будешь! Оформим как администратора. С доплатой, конечно.
Дома теперь часто пахло выпечкой - Машка всерьез увлеклась кулинарией. Не всё получалось идеально, но прогресс был заметен:
Тёма после лагеря записался в кружок технического творчества. Не робототехника, конечно, но тоже интересно - собирали простые механизмы, учились паять.
По вечерам часто собирались на кухне - пили чай, обсуждали день. Машка рассказывала про школу, Тёма хвастался поделками. Я слушал и думал - как же хорошо, что мы есть друг у друга.
В октябре случилась первая крупная премия на новой работе. Не огромная, но приятная:
- Дети, а давайте в кино сходим? И пиццу закажем?
- Ура! - Тёма подпрыгнул. - А можно на этот, новый мультик?
- Можно. И знаете что? Давайте ещё в парк развлечений съездим. В выходные.
Машка вдруг притихла:
- Пап, а деньги? Ты же копишь...
- Иногда можно и потратить. Мы заслужили, правда?
В парке было шумно и весело. Тёма облазил все аттракционы для своего возраста, Машка впервые села на американские горки. Я смотрел на их счастливые лица и понимал - вот оно, настоящее. Не концерты и "творческая реализация", а простые семейные радости.
Вечером, уставшие и довольные, ехали домой. Тёма заснул, положив голову сестре на плечо.
- Знаешь, пап, - вдруг сказала Машка, - а мне мама сегодня написала. Спрашивала, как дела...
- И что ты?
- Ничего. Удалила сообщение.
Я е стал дальше обсуждать эту тему.
В ноябре грянули первые заморозки. Я как раз заканчивал вечернюю смену, когда позвонила Алина:
- Нам надо поговорить.
- О чём?
- Лично. Это важно.
Встретились в кафе возле дома. Она похудела, осунулась. Куда делся весь этот лоск "творческой личности"?
- Знаешь... - она крутила чашку с остывшим кофе. - Я тут подумала... Может, попробуем снова? Ради детей...
- А как же "творческая реализация"? Андрей Михалыч? Гастроли?
Она поморщилась:
- Гастроли... Три концерта в области. В домах культуры. "Калинка-малинка" под баян...
- И что случилось?
- Ничего не случилось! Просто... Андрей нашел другую "перспективную солистку". На десять лет моложе.
Я молчал. А что тут скажешь?
- Ты не понимаешь! - она повысила голос. - Я же мать! Я скучаю по детям!
- Правда? А когда ты последний раз интересовалась, как они?
- Я писала Машке...
- И что она ответила?
- Ничего, - она опустила глаза. - Удалила сообщение.
За окном мелкий снег превращался в слякоть. Люди спешили по своим делам - с работы, в магазины, домой...
- Знаешь, Алин, - я достал телефон, - смотри. Вот Машкин первый удачный пирог. Вот Тёмкина поделка с кружка. Вот мы в парке развлечений. Видишь? Это наша жизнь. Без тебя. И знаешь что? Нам хорошо.
- Но я же...
- Нет, постой. Ты хотела свободы? Получила. Хотела творчества? Пожалуйста. А мы... мы просто научились жить дальше.
- Ты злишься, - она закусила губу. - Из-за того случая...
- Нет, Алин. Я не злюсь. Уже нет. Просто... Нам правда лучше без тебя.
Домой я вернулся поздно. Дети уже спали - Машка оставила записку на холодильнике: "Пап, ужин в микроволновке. Тёмка сделал уроки. Спокойной ночи!"
А утром рассказал им о встрече. Просто и честно - как привыкли за эти месяцы.
- Она хочет вернуться? - Машка фыркнула. - После всего?
- А ты что сказал? - Тёма замер с ложкой овсянки.
- Сказал - нет. Мы справляемся сами. Нам и без нее хорошо.
Дети молчали, переваривая новость. Тёма ковырялся ложкой в овсянке, Машка нервно теребила прядь волос.
- А она... она правда хотела вернуться? - наконец спросил сын.
- Да.
- И что теперь? - Машка отодвинула недопитый чай.
- Ничего. Я сказал - нет.
Снова тишина. Только тикали часы на кухне да шумели соседи сверху.
- Пап, - Тёма шмыгнул носом, - а можно я сегодня пораньше на кружок?
- Конечно, малыш.
Машка молча собрала посуду, загремела тарелками:
- В школу пора. Тём, давай быстрее.
Уже в прихожей, натягивая куртку, дочь вдруг обняла меня - крепко-крепко:
- Знаешь... спасибо.
- За что?
- За то, что остался. За то, что ты такой.
И они ушли - как обычно, по ноябрьской слякоти, с рюкзаками наперевес. А я стоял в пустой квартире и думал - иногда самое сложное решение оказывается самым правильным.
Как вам рассказ?
Пишите пожалуйств в КОММЕНТАРИЯХ