Машина выглядела одиноко на пустой трассе, а как иначе, праздник же сегодня. Погода не радовала, было ветрено и холодно. Но Арсений Петрович все же поехал в Тропинино, решив оставить машину чуть не доезжая до деревни, так как дорога была ненадежной, а снег лежал огромными сугробами.И вот он родной поворот. Да, дороги уже практически не было. Ведь никто сюда не ездит, наверное, кроме него. А он, Арсений, приезжает сюда каждый год. Именно сегодня-23 февраля, в столь знаменательный праздник.
И несмотря на погоду он обязан был приехать сюда. Все его родные покоятся здесь, ведь в его семье все мужчины без исключения служили в армии, служил и Арсений он даже прошел Афганистан, А теперь вот приехал туда где родился. Прошло 24 года с тех пор, как он уехал отсюда, уже тогда их Тропинино начинало хиреть. А сейчас отсюда уехали все, не осталось даже пенсионеров. Григорий Авдеевич, бывший директор их школы, уезжал отсюда последним. он знает это, так как он сам отвозил его отсюда к дочери в город, силком увозил, с одним чемоданчиком, А все, что было нажито за годы жизни было оставлено им здесь, и могилы родных тоже. Он умер три года назад, он, Арсений, предполагает, что вовсе не от болезни, а от тоски. И дочь похоронила его здесь, на деревенском кладбище.
Арсений Петрович взял лопату, и сразу отгребал снег, чтобы было легче идти. Он шёл и смотрел на то что осталось от их родной деревни. Вот уже и их деревенский “центр”, справа заколоченный магазин, он выглядит неплохо, ведь его закрыли последним, поэтому до последнего поддерживали у него “товарный вид”. Рядом почта, чуть покосившаяся, но все же выглядевшая неплохо.А вот и их родная деревенская школа, здесь он закончил десятилетку. Школа почти совсем развалилась, отсюда от площади уходят в сторону леса две улицы, дома на которых или развалились, или разобраны предприимчивыми согражданами для постройки дачных домиков.
Справа же находится братская могила, за которой и ухаживает Арсений Петрович с тех пор, как вернулся на малую родину. Сначала он приехал сюда, к родителям, а потом, купив в городе две квартиры, переехал сам с семьей, и почти сразу перевез в город и родителей.
Он подошел к могиле и прочитал на скромном обелиске то, что уже давно запомнил навсегда:
“Имя твое неизвестно подвиг твой бессмертен, Советский солдат”. Он убрал с могилы снег и возложил к могиле гвоздики. А потом, как и всегда спел свою любимую песню Высоцкого “На братских могилах”
Долго стоять здесь не давали ветер и мороз. И Арсений Петрович прошел дальше там, за школой, был еще один памятник, он был поставлен в память о земляках, погибших в годы Великой Отечественной войны. Он давно знал, что его предки были в последнем столбце. Вот они:.Федосеев Кондрат Иванович, Федосеев Поликарп Иванович, Федосеев Павел Кондратьевич и Федосеев Сергей Поликарпович и всего на памятнике было увековечено 78 имен, в том числе его прадед и дед.
Арсений Петрович и здесь, убрав сугробы, положил гвоздики, а потом глянул в сторону кладбища.
– Ну нет, туда я не доберусь.
Идти было минут пятнадцать, но здесь почему-то снег лежал высокими сугробами.
– Нет, рисковать я не буду.
Арсений Петрович он опустил голову, пытаясь защититься от ветра, направился в сторону трассы. Он шел до машины дольше, так как ледяной ветер бил прямо в лицо. Прогрев машину, он с трудом развернулся, даже пришлось откапываться слегка, благо лопата была под рукой. И вот, наконец уложил лопату в багажник, Арсений Петрович поехал домой. А в голове у него так и звучали пронзительные, волнующие душу слова Владимира Высоцкого:
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов
И Вечный огонь зажигает
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне видишь вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче.