1952 год
Небо над небольшой шотландской деревней едва начало светлеть, когда Элеонора и Мелроуз вышли из деревянного крыльца гостиницы, стараясь никого не разбудить. Ветер ещё нёс остатки ночной прохлады, капли дождя сверкали на кустах шиповника у забора. Накануне они провели лишь пару часов во сне, но оба понимали: оставаться здесь опасно. После события у реки Йетли и стычки с бандитами они были убеждены, что преследователи способны найти их в любой момент.
Разлука с деревней
Хозяйка гостиницы, сопереживая этим «странным беглецам», встала на заре, чтобы проводить их хоть тёплым словом и узелком с едой в дорогу. Она не задавала лишних вопросов, но взгляд её выдавал тревогу.
— Берегите себя, милая, — прошептала она, подавая Элеоноре свёрток с хлебом и сыром. — Буду молиться, чтобы у вас всё вышло.
Элеонора отблагодарила, осознавая, что, возможно, больше никогда не вернётся сюда. Но таков был её выбор: покинуть эти края и отправиться в большой город, где в газетах ещё могут выслушать и дать огласку тайнам семейства Грэйсонов.
— Всего доброго, — тихо попрощалась она, отходя по влажной дорожке. Мелроуз шагал рядом, придерживаясь за левую сторону — там, где у него ещё болела рана после драки у домика на берегу.
Пока они шли к остановке, где раз в несколько часов проезжал местный автобус, Элеонора вглядывалась в сумрачный пейзаж. Серые холмы, каменные изгороди, редкие деревья под наклоном ветра, над ними серое небо. Какой контраст с её прежней жизнью в роскошном особняке — там, несмотря на величие стен, её окружали ложь и страх. А теперь, в этой простой деревне, ей показали тёплую доброту. Но нужно было идти дальше.
Автобусная стычка
На остановке они застали старенький автобус — настоящий раритет. Водитель позёвывал, глядя на редких пассажиров: пару крестьян и молодую женщину с ребёнком. Элеонора с Мелроузом заняли места в глубине салона, опустив головы, чтобы не привлекать внимания. Для большинства пассажиров это был обычный день, а для них — судьбоносный выезд.
Автобус, громыхая, тронулся по узкой дороге. Пейзаж за окнами менялся: поля, рощи, реки. Дождик то моросил, то стихал, создавая завораживающий ритм капель по крыше. Мелроуз прижимал к груди серый свёрток своих бумаг, а у Элеоноры в сумке лежали документы от отца и записи Элизабет. Глядя друг на друга, они понимали: это — их оружие, только бы добраться живыми.
Однако спустя полчаса автобус остановился в деревушке, где на борт зашёл худой мужчина в плаще. Глаза его бегло осмотрели салон. Элеонора заметила, как Мелроуз напрягся: лицо того человека казалось ему смутно знакомым — может быть, кто-то из слуг дяди или наймит? Мужчина пробрался в конец, сел в двух рядах от них. Всё это время он смотрел в окно, но иногда скользил взглядом по салону.
— Он за нами? — прошептала Элеонора, сердце у неё ёкнуло.
— Не уверен. Но всё может быть, — тихо ответил Мелроуз, стараясь не поворачивать голову.
Внутри стало жарко от адреналина: если это враг, то может дождаться, пока автобус опустеет, и напасть. Или предупредит сообщников. Либо это просто случайный пассажир. «Лучше быть настороже», — подумала она.
На одной из остановок они решили выйти раньше запланированной конечной, чтобы пересесть на другой маршрут, дабы сбить возможную слежку. Поднявшись, Элеонора, чуть не споткнувшись, прошла к выходу, Мелроуз за ней. Мужчина в плаще заметил их движение, но не успел среагировать. Двери закрылись, автобус поехал дальше, а они остались под дождём на обочине. Никого вокруг — лишь ветхий дорожный указатель.
— Фух… сработало, — выдохнула она.
— Если он действительно за нами, теперь потерял след, — согласился Мелроуз. — Давай найдём другой путь в город.
Старый попутчик и случайное такси
Погода продолжала портиться: ветер швырял в лицо холодный дождь, деревья стонали под порывами. Дорога шла мимо пустых лугов, и изредка проезжали редкие грузовики. Вскоре они увидели у развилки полусгорбившегося мужчину с тележкой овощей. Тот тоже ловил попутку. Завидев их, махнул рукой:
— Неужели не одна душа на шоссе! Куда вы?
Элеонора перекинулась с ним парой слов, узнав, что он едет в сторону крупного городка, где есть железнодорожная станция. Мол, туда приходит такси или междугородний автобус. «Нам по пути», — заключил Мелроуз. Втроём двинулись вдоль обочины, подыскивая, кто бы подвёз. Около часа ушло на холодную прогулку, пока не набрели на заправку, где стояло парочку машин. Один водитель, вглядываясь в хмурое небо, согласился подвезти их за небольшую плату.
— Садитесь скорей, а то промёрзнете, — пригласил он. — Только у меня груз в багажнике, сумки держите на коленях.
Элеонора села на заднее сиденье, прижимая свою сумку с документами, Мелроуз — рядом. Так тихий попутчик повёз их к городу, лежавшему в нескольких километрах.
— Вам куда именно? — спросил водитель.
— На станцию, — ответила Элеонора. — Мы торопимся уехать в столицу.
Водитель лишь понимающе кивнул, не задавая вопросов: видимо, привык к разным историям попутчиков. А они, задыхаясь от страха, уже мечтали о том, как ступят на перрон и купят билеты на поезд. Лишь бы не нарваться снова на бандитов.
Железнодорожная станция
Спустя сорок минут машина остановилась у небольшой, но оживлённой станции. Городок, хоть и провинциальный, был крупнее предыдущего. Уличные фонари уже горели, хоть дождь чуть ослаб. Табличка у входа гласила: «Станция Брумхилл — поезда на Эдинбург и далее».
— Здесь точно есть утренний поезд в Эдинбург, а оттуда можно добраться и до Лондона, — пояснил водитель, принимая оплату.
— Спасибо, — благодарно сказала Элеонора, сдержав порыв вывалить все переживания.
Оказавшись на перроне, они увидели, что ближайший поезд на Эдинбург отходит через полчаса. Отлично. Билеты купили без проблем — очередей не было. Впервые за несколько дней Элеонора ощутила проблеск спокойствия: «Мы действительно уедем, и никто не помешает», — сказала она Мелроузу, смотря, как редкие пассажиры зевают возле кофейного автомата.
Мелроуз лишь слабо усмехнулся: «Надеюсь». Он всё ещё хромал из-за раны, но старался не показывать боли. Тяжко было верить, что теперь их не настигнут.
Когда поезд медленно подкатывал к платформе, они насторожённо оглядывались: вдруг где-то за углом маячит недоброжелатель. Но никого подозрительного не видели. Всего несколько человек поднимались в вагон. С облегчением шагнув в тамбур, они выбрали купе подальше от дверей, уселись, держа на коленях плащи и сумки.
— Осталось доехать до Эдинбурга, — проговорила Элеонора, наконец вздохнув. — А там пересесть на поезд в Лондон. Целое путешествие.
— И там найдём газету или адвокатов, — согласился Мелроуз. — Я знаю одного помощника прокурора, который раньше работал в столице. Возможно, поможет.
Они пробрались вглубь вагона, нашли двухместное купе — к счастью, поезд был не переполнен. Сели, откинувшись на жёсткие сиденья. Звук закрывающихся дверей, короткий сигнал машиниста, и состав двинулся, увозя их прочь от гнетущих шотландских краёв, где разыгралась эта мрачная семейная драма.
Разговор в пути
Когда колёса зашуршали по рельсам, и пейзаж за окном стал мелькать в сумрачных тонах, внутри купе установилась напряжённая тишина. Лишь стук колёс заглушал дыхание, а за окном дождик барабанил по стеклу. Мелроуз заткнул плащ под голову, прикрыл глаза, пытаясь отдохнуть. Элеонора, напротив, развернула свёрток документов, хотела убедиться, что всё на месте.
— Спасибо, Мелроуз, что не оставили меня там, у домика, — негромко сказала она, не ожидая ответа. — Если бы не вы, меня бы схватили или убили.
— Мы друг другу помогли, — лишь отозвался он, приоткрыв глаза. — Идём вместе против лжи. Надо поддерживать друг друга.
Элеонора кивнула, вспомнив недавние дни: встреча с незнакомцем под капюшоном, пребывание в гостинице, стычка на мосту… Всё сливалось в один непрерывный кошмар. А ведь ещё пару недель назад её жизнь хоть и была пропитана семейными конфликтами, но не доходила до криминала. Теперь же она в гуще заговора, храня в руках улики, которые могут обернуться громким скандалом.
— Надеюсь, в Лондоне найдутся смелые люди, — пробормотала Элеонора, роняя взгляд на промокшую одежду. — Ведь семья Грэйсонов имеет влияние не только тут, но и там.
— В Лондоне возможностей больше, — философски отозвался Мелроуз. — Там пресса, суды, независимые эксперты. Не все куплены. И, возможно, мы найдём тех, кто согласится поднять шум.
Её глаза на миг наполнились слезами:
— Бедная Элизабет. Скольких усилий стоило отвоевать её имя. Но я доведу всё до конца.
Мелроуз накрыл её руку своей:
— Вы сильнее, чем думаете. Иначе не решились бы пойти против семьи.
На этих словах затихли. Поезд увеличил скорость, за окнами промелькали поля, иногда силуэты низких гор, деревень, освещённых редкими фонарями. В вагоне кто-то дремал, кто-то тихо переговаривался. Здесь никто не знал, какая тайна прячется в сумке Элеоноры.
Вскоре кондуктор проверил билеты, улыбнулся им. Похоже, подозрений не возникло. Всё шло спокойно. И уже ближе к рассвету поезд достиг предместий Эдинбурга. Улицы становились гуще, огни ярче. Элеонора и Мелроуз не спали, наслаждаясь мыслью, что они всё ближе к цели — пересадке на более дальний маршрут в столицу.
Станция Эдинбург
Выйдя на перрон эдинбургского вокзала под утренний серый свет, они почувствовали прилив энергии. Город ещё не шумел вовсю, лишь редкие прохожие спешили по делам. Мелроуз предложил найти уголок, где можно отдохнуть и переодеться — во время драки они успели изорвать одежду, да и выглядели они весьма потрёпанно.
— Вон там, — он указал на небольшое кафе у вокзальных павильонов. — Можно выпить кофе, перекусить. Потом купим билеты на лондонский экспресс.
Пока они сидели в крошечном кафе, отпивая горячий напиток, Элеонора ощущала, как напряжённые мышцы постепенно расслабляются, будто сбросив гирю. Но мозг продолжал думать о семье: неужели дядя Уоррингтон уже узнал, что она покинула деревню? Вероятно, да. Может, он организует погоню, но Лондон далеко, неужели доберутся? Впрочем, если у них есть деньги и связи…
— Давайте не будем тратить время, — порекомендовал Мелроуз, поднимаясь. — Возьмём билеты и уедем ближайшим рейсом. Скорее всего, он в обед.
Они вышли и направились к кассам, где сразу купили билеты на дневной поезд до Лондона. Узнали расписание: отправление около полудня. Значит, ещё пара часов. Решили дождаться в зале ожидания, не высовываясь на улицу. «Меньше риска», — подумала Элеонора, вспомнив прошлые «сюрпризы».
В зале ожидания оказалось многолюдно, но они нашли лавку, чтобы сесть рядом. Вокруг — типичные пассажиры: студенты, туристы, деловые люди. Мелроуз взял газету, внимательно пролистал: ничего примечательного. Ни упоминаний о семье Грэйсонов, ни о загадочных убийствах. Оно и понятно — дело замято уже много лет, и лишь теперь готово всплыть.
Неожиданный шаг к свободе
В какой-то момент, оглянувшись, Элеонора заметила: у противоположной стены стоит женщина, в которой она узнала горничную, когда-то служившую у дяди. «Это же Роуз…» — вспомнила она. Стук сердца участился: «Роуз могла меня узнать». Но та лишь мельком взглянула, затем поспешно вышла. Возможно, просто совпадение? Или предупредит хозяев.
— Нам надо уйти отсюда, — вполголоса сказала Элеонора. — Если это она, нас опознают.
Мелроуз согласно кивнул. Они пересели в другое крыло зала, чтобы не столкнуться с ней напрямую. Минуты тянулись, обрывки голосов со всех сторон, объявление о прибытии поездов. Наконец на табло высветилось: «Поезд на Лондон в 12:10. Платформа 3».
— Пора, — вздохнула Элеонора.
Сумки в руках, под плащами документы. Осталось пройти контроль и найти вагон. Они понимали, что с каждым шагом приближаются к развязке: чуть-чуть, и окажутся в столице, где можно стучаться в редакции. Да, риск столкновения не исчез — возможно, уже на этом же поезде их поджидают враги. Но, как бы то ни было, оставаться в Шотландии — более опасно.
Выйдя на платформу, они увидели длинный состав, дымящийся паром, вагончики старого образца. Пассажиры суетливо загружались. Ощущение дежавю: она снова бежит от семейных призраков, только в этот раз — гораздо дальше. «Элизабет, — шёпотом произнесла Элеонора, — даю слово: я достучусь до людей, которые вывезут твоё имя из грязи».
— Элеонора, — окликнул Мелроуз, чуть волоча ногу, — быстрее, иначе поезд уйдёт.
Она вздохнула, сделала решающий шаг на подножку и вошла в полутёмный тамбур. Запах угля, масла и множества путешественников окутал её, но внутри она чувствовала лишь один запах — свободы от страха, что ещё недавно сковывал.
Обещание финального шага
Поезд покатился по рельсам, оставляя позади эдинбургские улицы, а с ними — все тени давней трагедии, связанной с родиной Грэйсонов. В купе, где они нашли себе места, царила напряжённая тишина. Мелроуз, прислонившись к окошку, глубоко вздохнул. Элеонора скрестила руки на коленях, ощущая биение собственного сердца: «Теперь точно в столицу. Там мы расскажем правду».
За окном мелькал быстрый пейзаж: поля, редкие леса, мосты. Ехать предстояло несколько часов, за которые можно успеть придумать, как подать материалы, с кем связаться. Кто-то из союзников Мелроуза поможет юридически, а газеты — обеспечить публичный резонанс.
— Они не смогли нас остановить, — тихо сказала она, глядя на Мелроуза. — Несмотря на всё. И больше не смогут.
Он устало кивнул:
— Надеюсь, этот поезд — билет в новую жизнь, где преступление 1952 года обретёт настоящее расследование. Для Элизабет это будет справедливость, хоть и запоздалая.
Слезы щипали глаза Элеоноры. Пусть и поздно, но она уже видела тропу к правде. И пусть этот путь тернист, она не одна: рядом тот, кто рискует вместе с ней, а в отдалении, быть может, найдутся и другие. Стук колёс убаюкивал, постепенно унося из шотландской давящей тьмы в более широкие просторы Англии, где большая пресса и независимые судьи могут, наконец, осветить подлинную судьбу её сестры.
— Я доведу дело до конца, — проговорила она, скорее самой себе. — Ради неё.
Так с каждым оборотом колёс они приближались к развязке, которая обещала всколыхнуть устои и осудить виновных, пусть даже спустя десятилетия. И даже если впереди их ждали последние ловушки и испытания, Элеонора уже не думала отступать.