Если бы Пётр I не воздвиг свой град на болотах Невы, здесь всё равно бы возник город. Не столица, конечно, но порт — неизбежный, как судьба. География, эта вечная диктаторша, не оставила бы устье Невы без людской суеты. Шведский Ниеншанц, он же Нюенсканс, уже стоял здесь, как тихий намёк на будущее. Но столица? Она могла остаться в Москве, или, быть может, уйти к тёплым водам Чёрного моря. Хотя, кто знает, что там было бы с турками, вечными врагами прогресса, и с отсталым Средиземномьем, которое в XVIII веке уже не могло тягаться с молодым капитализмом Северо-западной Европы. Балтика же — вот она, вечная арена торговли, войн и идей. Но история — штука капризная. Всё могло сложиться иначе, если бы Пётр разгромил не шведов, а турок. И тогда, быть может, мы бы сейчас жили в другой реальности, где Гоголь писал бы о степях, а Достоевский — о южных страстях.
Солнце, это вечное светило, творит с людьми чудеса. Оно даёт им энергию, оптимизм, веру в будущее. А что даёт невский климат? Рефлексию, меланхолию, вечное чувство неудовлетворённости. Большинство писателей, которых мы ассоциируем с Петербургом, — приезжие. У местных, конечно, есть иммунитет к этим болотным испарениям, но приезжие, надышавшись ими, начинают страдать. А писатели, как известно, страдают не только за себя, но и за всё человечество. Не случайно всё самое великое (и самое ужасное) в нашей истории связано с южанами. Сталин, например, недолюбливал Петербург. И, возможно, не без причины.
Когда речь заходит об экономике этой территории, я всегда хочу спросить: о какой экономике идёт речь? Тайга, болота, пойменные долины — вот и всё богатство. Охотники, лесорубы, бедные земледельцы с их худыми коровами — вот и всё население. Пенька, соболиные шкуры — вот и весь экспорт. Местная элита никогда не стремилась создать здесь что-то большее. Её цель — контроль над торговыми путями. Это её хлеб, её судьба, её raison d'être. Ресурсы и выжимание соков из населения — вот и вся политика. Посмотрите на наш порт: сухогрузы, контейнеровозы, танкеры. Всё это — символы не столько экономики, сколько контроля. Здесь крутятся деньги, но не те, что создают богатство, а те, что его перераспределяют. И в ярких контейнерах везут сюда бусы из сапфирового стекла с кремниевой начинкой, плохими аккумуляторами и другие модные иноземные товары — символы новой эпохи, где всё — иллюзия, даже прогресс.
"Все флаги в гости будут к нам" — это не просто слова. Это диагноз. Мы — не создатели, мы — контролёры. И в этом наша сила. И наша слабость
