Народный роман / Romanzo popolare / Romances et confidences. Италия-Франция, 1974. Режиссер Марио Моничелли. Сценарист Адженоре Инкроччи. Актеры: Орнелла Мути, Уго Тоньяцци, Микеле Плачидо, Пиппо Старнацца и др. В СССР – с 11 октября 1976. 37,6 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Марио Моничелли (1915-2010) начал снимать комедии еще в конце 1940-х. Наиболее известными стали такие его талантливые работы, как «Полицейские и воры», «Злоумышленники, как всегда, остались неизвестны», «Не промахнись, Асунта!» («Девушка с пистолетом»), «Хотим полковников», «Народный роман», «Мои друзья» и др.
В комедии «Народный роман» пожилой рабочий (Уго Тоньяцци) на свою голову женится на молоденькой девушке (Орнелла Мути), и – понятное дело – вскоре у нее появляется молодой любовник, к тому же – полицейский (Микеле Плачидо)…
Восходящую в ту пору актрису Орнеллу Мути не раз называли одной из самых красивых актрис мирового кино. Стройная фигура, лучистые глаза, то искрящиеся добротой, то пронзающие холодом... Фотографии очаровательной Орнеллы побывали на обложках всех киножурналов планеты.
Как и другая звезда итальянского экрана Стефания Сандрелли, она начала сниматься очень рано. Известный мастер политического детектива Дамиано Дамиани пригласил Орнеллу на главную роль в своей картине «Самая красивая жена», когда ей исполнилось всего лишь 14 лет. Эта роль принесла первый успех. Затем последовали приглашения во многочисленные эро*ические комедии и мелодрамы.
В комедии «Народный роман» Орнелла Мути предстала перед зрителями во всей красоте своей юности.
Мнения советской кинопрессы об этой талантливой картине существенно разошлись.
Кинокритик и киновед Георгий Богемский (1920-1995), специализировавшийся на итальянском кинематографе сожалел, что «стремление искусственно внести народные мотивы в свои комедии не увенчались… успехом в некоторых работах режиссеров, чьи прогрессивные взгляды все всякого сомнения. Так знакомый нашим зрителям «Народный роман» Марио Моничелли… при всей своей внешней «социальности» и «народности», по существу, представляет собой весьма банальную историю адюльтера с откровенными любовными сценами и на редкость непристойным диалогом (при переводе и дубляже несколько сглаженными)» (Богемский, 1976: 143).
Зато кинокритик Валерий Туровский (1949-1998) писал, что в фильме Марио Моничелли «колкий и горький юмор прекрасно сочетается с доброжелательным отношением к людям. Он видит их пороки, их темноту и суеверия, но ему всегда достает сил улыбнуться. Не осудить — а именно чуть-чуть подсмеяться над своими героями, и их предрассудками. Пожалуй, это помогает им больше, нежели самое суровое обвинение и осуждение» (Туровский, 1976).
Впечатления мужской части аудитории от «Народного романа» до сих пор окрашены восхищением Орнеллой Мути:
«Хороший фильм, трепетные воспоминания. … Я – подросток. Наверное, мой первый эро*ический сеанс (и как только билетерша пропустила?) Ох, эта Орнелла! Мысленно представлял её и так и этак моей женой, но не судьба...» (КВН).
«Вновь и вновь просматривая этот бесхитростный, чудесный фильм, вспоминаешь свою молодость и самозабвенную влюбленность в Орнеллу, мечтания об этой чудесной девушке. Сцена с Плачидо в сарае – самая сек*уальная в истории мирового кинематографа! Хотя, ничего «такого» в этом (с высоты прожитых мной лет) и нет» (Карон).
А вот часть женской аудитории настроена к «Народному роману» совсем иначе:
«Очень некрасивая сцена в сарае, неэстетичная. Я убедилась в этом, пересмотрев ее по прошествии многих лет! Сам фильм пересматривать нет ни малейшего желания, он какой-то муторный и неприятный. Такое мое впечатление от него. А так некрасиво снять эро*ическую сцену с Орнеллой Мути – это надо умудриться» (Лета).
В любом случае – без малого сорок миллионов зрителей, посмотревших «Народный роман» в СССР только за первый год демонстрации, говорит о том, что аудитории 1970-х в целом была явно предрасположена к восприятию довольно фривольных поворотов сюжета, предложенного в фильме Марио Моничелли и его актерским ансамблем…
И какой-то степени массовый успех «Народного романа» связан со зрительским голодом относительно эро*ике на экране.