К первой повести цикла "Пузырь, Соломинка и Лапоть"
Глава 1
Календарь на стене показывал 5 марта. Хлопья мокрого снега, идущего вторые сутки, полностью залепили окно кабинета. Несмотря на разгар дня, в помещении было темно, так как свет с улицы сквозь белую шубу внутрь не попадал. Пузырев в кабинете свет не включал. Закинув ноги на край рабочего стола, сыщик сидел в темноте и размышлял о приближающемся весеннем празднике.
Хотя снег валил не переставая, Восьмое марта, женский день, никто не отменял. Андрей думал о том, кому он должен подарить подарки на праздник, но выходило так, что особо дарить было и некому. После смерти отца три года назад, мама, несмотря на солидный возраст, неожиданно выскочила замуж за бывшего друга семьи и укатила к нему в Псков. Маме достаточно будет просто позвонить и поздравить. А кто еще?
Жены у детектива не было, близкой девушки тоже. Оставалась одна Соломинка. С Катей он виделся редко, но бывшая школьная подруга глубоко сидела в сердце. Она была сейчас единственной женщиной, которую Пузырев мог поздравить с праздником лично и подарить ей какую-нибудь безделушку, ну или хотя бы цветы.
Раздался звонок мобильника. Андрей посмотрел на загоревшийся экран смартфона, лежащего на столе. Звонила не женщина, а старый друг Пашка Лаптев.
- Андрюха, а ты вообще в курсе того, что в мире творится? – спросил Лапоть сурово.
- А что случилось? – удивился Пузырев.
- Нет, ну это вообще уму непостижимо, настолько не интересоваться друзьями, - продолжать наседать старый друг. – Дружище, иногда надо оглядываться вокруг.
- Да говори уже толком, - Андрей немного обиделся, - ты опять, что ли, во что-то влип?
- Нет, у меня всё пучком, - усмехнулся Пашка. - Но ты что не в курсе, что Соломинка в больнице уже три дня скучает?
- Что?! – Пузырев испугался. – Что с ней?
- Ну, ничего страшного, всего лишь аппендицит вырезали, но всё же…
- Блин, а почему мне сразу никто не позвонил? Ты-то почему раньше меня об этом узнал?
- Мне Юля только сегодня сказала, что Катя три дня на работу не выходила. Соломинка сама никому ничего не сообщила, ну, кроме работы. Тихушница.
- В какой она больнице, ты знаешь?
- Разумеется. Мы с Юлей собираемся после работы съездить, навестить нашу подругу. Она в хирургии в нашей городской больнице.
- Паша, спасибо, что позвонил, - сказал Пузырев и повесил трубку.
Он тут же набрал номер Кати. Если после операции прошло три дня, Соломинка должна уже быть в состоянии нормально общаться. Девушка сразу сняла трубку.
- Привет, Андрюша, я рада, что ты позвонил, - раздался живой, веселый голос.
- Привет, Катюша, как ты себя чувствуешь? – спросил Андрей.
- Не могу сказать, что лучше всех, но по сравнению с соседками по палате, просто великолепно, - пошутила Соломинка.
- Я от Юли только узнал, что ты в больнице. Можно, я к тебе приеду?
- Нет! – чересчур резко, даже испуганно, ответила Катя, но тут же изменила тон на извиняющийся, - Андрюша, не приезжай сегодня… пожалуйста… Я не готова к встрече. Давай, завтра.
Женщины не любят показывать другим свои слабости и беспомощность, даже если они прикованы к постели, - именно так объяснил себе внезапный порыв подруги детектив.
- Ну-у… - протянул Пузырев растерянно, - завтра так завтра. Тогда я сразу с утра и приеду. Только…
- Да? – насторожилась Соломина.
- Пашка с Юлей собираются к тебе уже сегодня…
- А, пусть приезжают, - на этот раз Катя не испугалась, - для них я просто старая, больная женщина.
- А для меня? – не понял Андрей.
- Андрюша, давай не будем вдаваться в подробности. Мы с тобой договорились, что увидимся завтра. Окей?
- Я ничего не понимаю, но слушаюсь и повинуюсь.
- Вот и умница. Только, знаешь, апельсинов и прочей ерунды не приноси. Вообще ничего не приноси, только сам приходи, мне этого будет достаточно… я давно тебя не видела…
- Дней десять… - удивленно пробормотал Пузырев.
- Да, больше недели. Всё, Пузырев, жду завтра. Пока.
С блуждающей по лицу улыбкой Андрей откинулся на спинку кресла: настроение детектива заметно улучшилось. Давно Катя не разговаривала с ним так, как сегодня. Определенно, их отношения вновь шли в гору. Одно только настораживало, раньше всегда после такого подъема происходил резкий спуск. Пузыреву очень хотелось избежать привычного сценария.
Узнав, в какой палате лежит Екатерина Соломина, Андрей поднялся на второй этаж. Дверь нужной ему палаты была открыта, и Пузырев, стукнув пару раз костяшками пальцев, заглянул внутрь.
Четыре кровати стояли у стен, на трех лежали женщины. Улыбающаяся Катя лежала слева у двери.
- Заходи, Андрюшка, не стесняйся, - сказала девушка, приподнимаясь на постели.
Выглядела подруга детства и юности просто великолепно, о том, что она перенесла операцию и в последние дни почти ничего не ела, не говорило ничего. Катя явно подготовила себя к встрече с другом. Андрей присел на стул около кровати.
- Ты отлично выглядишь, - сказал он с улыбкой. – Как видишь, я ничего не принес.
- И правильно, - Катя покачала головой, - меня завтра уже выписывают, так что Восьмое марта я собираюсь встретить дома.
- Катюша, а можно я тебя кое о чем попрошу?
- О чем? – брови девушки взлетели вверх.
- Можно, домой на этот раз тебя отвезу я? – Пузырев внимательно посмотрел в огромные голубые глаза.
- Я не возражаю, - улыбнулась девушка. – Тем более… других претендентов на эту важную миссию пока не было.
- А ты уже ходить можешь? – спросил Андрей.
- Пузырев, ты меня слышал? Меня завтра вы-пи-сы-ва-ют. Я уже бегать могу, ну, почти.
- Может, пройдемся немного?
Андрей очень неуютно чувствовал себя в женской палате.
- Да, конечно, с удовольствием, только недолго, скоро обход, - Катя свесила ноги с кровати.
Они вышли в коридор и остановились у окна. Говорить им было особо не о чем, но всё же о погоде, работе, друзьях они вполне мило побеседовали.
- В палате вас трое? – спросил Андрей, когда почти все темы были исчерпаны.
- Я бы сказала, две с половиной, - Соломинка грустно покачала головой. – У окна за мной девушка лежит… она в коме. Ее два дня назад из реанимации привезли, думаю, умирать. В реанимации мест не хватает, а ей уже ничто не поможет.
- А что с ней случилось? – поинтересовался детектив.
- Я так поняла из разговоров медсестер, что она неудачно скатилась с горы на ватрушке, врезалась в дерево, пробила голову.
- Да, я видел, как в Александровском парке молодежь катается на ватрушках, некоторые еще и с детьми… Там знаки стоят, охранник всех гоняет. Но все равно находятся желающие рискнуть жизнью. Жаль девчонку. Наверное, молодая совсем?
- Лет восемнадцать, - вздохнула Катя, - медсестры говорят, красивая… была.
- Ну, надеюсь, выкарабкается, - Андрей покачал головой. - Кома – еще не приговор, бывает, люди идут на поправку через какое-то время.
- Да, бывает, - согласилась Соломинка.