Найти в Дзене
игорь горев

Наше СВО и ВСУ

Что хочется отметить, просматривая сотни и тысячи репортажей с передовых позиций СВО. То как относятся к происходящим трагическим событиям у нас и там. Хотим мы того или нет наши ближайшие соседи, те, кого мы называли братьями были перекроены западной цивилизацией. Одних начали приводить к чужим стандартам сотни лет назад, других совсем недавно, но за три десятилетия постарались изрядно: «Ну что, помогли тебе твои ляхи, сыну?» Другие они. Что мы видим там? Какие «картинки» наблюдаем на экране. Я специально употребил это несерьёзное словцо в отношение того как операторы и корреспонденты «рисуют» кровавые события и как «рисуются» военнослужащие ВСУ. Я уже промолчу про явных нацистов и наёмников. Картинки полные личной бравады и доблести. Можно ли это назвать героизмом? Думается, в их понимании героизма можно. Этакие мультяшные супергерои, которым всё равно что останется после них. Им важнее, что скажут здесь и сейчас. Как преподнесут, тут и лавровые венки уместны, и позы, и ужасные троф

Что хочется отметить, просматривая сотни и тысячи репортажей с передовых позиций СВО. То как относятся к происходящим трагическим событиям у нас и там.

Хотим мы того или нет наши ближайшие соседи, те, кого мы называли братьями были перекроены западной цивилизацией. Одних начали приводить к чужим стандартам сотни лет назад, других совсем недавно, но за три десятилетия постарались изрядно: «Ну что, помогли тебе твои ляхи, сыну?»

Другие они.

Что мы видим там? Какие «картинки» наблюдаем на экране. Я специально употребил это несерьёзное словцо в отношение того как операторы и корреспонденты «рисуют» кровавые события и как «рисуются» военнослужащие ВСУ. Я уже промолчу про явных нацистов и наёмников.

Картинки полные личной бравады и доблести. Можно ли это назвать героизмом? Думается, в их понимании героизма можно. Этакие мультяшные супергерои, которым всё равно что останется после них. Им важнее, что скажут здесь и сейчас. Как преподнесут, тут и лавровые венки уместны, и позы, и ужасные трофеи.

Так и напрашивается ещё одно характерное словцо, да простят мне профессионалы журналистского пера, там«выпендриваются». Причём все сразу, и те кто отражают события на фронте, и сами участники. Такое впечатление, будто наблюдаешь языческое жертвоприношение в честь какого-нибудь кровавого божка. Все экзальтированы и возбужденны до крайности. И покрыты дикарской татуировкой с головы до пят. И пляшут, пляшут, пляшут, сотрясая костями над головой.

Если честно, возбуждает нешуточно. Но начинаешь прозревать и встряхивать наваждение войны. Их войны. Для них это, кажется, праздник. И уже не кажется.

И страшно делается за вчерашнего брата и начинаешь окончательно принимать отцовские чувства Тараса Бульбы: «Я тебя породил я тебя...»

Тарас задумывался о будущем. О нашем будущем.

Теперь давайте мысленно пересечём трижды проклятую линию боевого соприкосновения. И послушаем как наши военкоры, бойцы рассказывают и отражают то, что происходит на СВО.

Совсем другое мировоззрение. Здесь трагедия — это трагедия. Все понимают: дожать надо, довести начатое до победного конца. И все понимают, какой невосполнимой ценой даётся этот подвиг.

Никакой бравады и позы. Лица серьёзны и напряжены. Это лицо мужества и пахаря. Да именно так. Наши: пахари войны, их труд — мужество. Мужество и на передовой и в тылу.

Русские люди склонны к терпеливому труду, к созиданию. Разрушение для них скорее беда. И они не будут дико отплясывать на костях и руинах. Они нахмуренно и грустя постоят, и двинутся дальше, пока однажды не водрузят знамя победы там где логово зла. Вот мужество русского человека пахаря.