В недавнем интервью D'Addario And Co. басист Стив ДиДжорджио поделился своими впечатлениями от создания и исполнения музыки с покойным лидером DEATH Чаком Шульдинером в 1990-х: «Когда мы работали с Чаком, он создавал песню с помощью своего риффа и позволял окружающим его музыкантам интерпретировать музыку так, как они считают нужным, но при этом рифф сохранял то направление, которое он задал. Он подталкивал других участников к тому, чтобы они дополняли этот материал. Бывало даже, что я сочинял что-то немного контрапунктное, что-то сумасшедшее, и думал: "Он услышит это и, наверное, захочет приглушить, потому что это немного смело". А он качал головой и говорил: "Чувак, я знаю, что ты можешь сделать лучше. Мне нравится твоя идея, но давай, действуй". Так что он был важным фактором, побудившим меня работать над собой. Он был из тех, кто старается во что бы то ни стало. В былые времена люди говорили: "Он что, тиран в студии?" А я отвечал: "Вы шутите? Этот парень открыт всему новому". И бы
В недавнем интервью D'Addario And Co. басист Стив ДиДжорджио поделился своими впечатлениями от создания и исполнения музыки с покойным лидером DEATH Чаком Шульдинером в 1990-х:
«Когда мы работали с Чаком, он создавал песню с помощью своего риффа и позволял окружающим его музыкантам интерпретировать музыку так, как они считают нужным, но при этом рифф сохранял то направление, которое он задал. Он подталкивал других участников к тому, чтобы они дополняли этот материал. Бывало даже, что я сочинял что-то немного контрапунктное, что-то сумасшедшее, и думал: "Он услышит это и, наверное, захочет приглушить, потому что это немного смело". А он качал головой и говорил: "Чувак, я знаю, что ты можешь сделать лучше. Мне нравится твоя идея, но давай, действуй". Так что он был важным фактором, побудившим меня работать над собой. Он был из тех, кто старается во что бы то ни стало.
В былые времена люди говорили: "Он что, тиран в студии?" А я отвечал: "Вы шутите? Этот парень открыт всему новому". И бывало так, что мои идеи немного отклонялись от того, что он хотел, и тогда он говорил: "Можешь оставить это вот здесь? Потому что, возможно, у меня будет в этом месте гармония. Я не хочу, чтобы она конфликтовала с твоей партией". Он не просто позволял всему летать — это был отличный контроль качества — но он был настолько уверен в своих композиторских способностях, что позволял участникам группы быть собой, привнести свою индивидуальность и украсить риффы. И это всё ещё были его композиции, это всё ещё DEATH, и всё больше людей наслаждаются ими, потому что теперь мир барабанщиков интересуется этой группой, басисты интересуются этой группой. Так что он приветствовал такую активность, потому что она притягивала людей. А потом вы видите каталог. Это культовая группа с брутальным дэт-металом, в котором есть музыкальность.
Он был выходцем из очень брутальной среды, поэтому ранние вещи имеют гортанное, демоническое настроение, но его интересовали пауэр-металл, классический металл, мелодичное пение — Брюс Дикинсон, Роб Хэлфорд, Кинг Даймонд. Это постоянно просачивалось в его творчество и влияло на его развитие как автора. Эти действительно мажорные пассажи и весёлые ноты вписываются в брутальный контекст. Это гибрид, и я думаю, что это выделяло его среди других, потому что у него не было узкого понятия: "Это дэт-металл". Не было никаких границ. Если это звучало немного радостно, это хорошо. Ну, может быть, следующая часть снова станет мрачной, и мы ходили туда-сюда, и я думаю, что это придаёт DEATH особый характер — эта готовность сломать жанры и позволить другим элементам просачиваться внутрь».