В первой части этой истории рассказывается о том, как я, окончив в 1990 году Пермский госуниверситет, отправился работать геофизиком в Ненецкую геофизическую партию в город Нарьян-Мар: 1990 год. Верхом на вертолёте.
Спиннинг, щука и немножко фантазии
Как же всё-таки здо́рово снова и снова выезжать в поле! Когда какой-нибудь бородатый геолог или геофизик начинает рассказывать, что ему до смерти надоели все эти поля – не верьте! Да, бывает и так, что за сезон всё надоедает и хочется уже спокойной и непыльной работы где-нибудь в офисе, но едва наступает весна, и душа любого полевика начинает рваться в поле: к кострам, к бесконечно-звёздному ночному небу, к друзьям и товарищам по работе.
Уладив все формальности по устройству на работу и получив на складе полевую одежду (штормовой костюм утеплённый - 1 шт., сапоги болотные – 1 пара, спальный мешок ватный – 1 шт., полушубок зимний – 1 шт., унты – 1 пара, от шапки-ушанки с кожаным верхом отказался), я на ближайшем вертолёте вылетел в поле. Вместе Яковом Карловичем, старшим геофизиком и моим бессменным начальником с 1988 года. Правда, в этом году он отдал бразды правления геофизическим отрядом Марсу, оставшись при этом простым, хоть и старшим, полевым инженером-геофизиком. Сам он этому был весьма даже рад:
– Чем меньше ответственности, тем легче дышать! – объяснил он мне, - И вообще хочу уже осесть. Хватит по полям мотаться. Вот последний сезон отработаю и в камералку уйду. Туда давно уже зовут.
Достался нам тот самый балок, который «потеряли» работяги во время предыдущего перелёта. Один из них, Витька по прозвищу Турыст, сразу же по приезду в Нарьян-Мар уволился из партии. Да так быстро слинял, что забыл кучу своих вещей в балке. Практически всё его барахло мы отправили в Нарьян-Мар одним из вертолётных рейсов, а вот довольно неплохой спиннинг он в порыве щедрости подарил нашей бригаде.
Наш балок стоял на берегу небольшого озера, название которого я за давностью лет уже позабыл. А может и не было у него названия: чем ближе мы подходили к полярному кругу, тем больше вокруг нас появлялось озёр, озёрищ и озерков – видимо даже у самых упёртых топографов не всегда хватало фантазии дать названия всем эти водоёмам.
Озеро под боком, спиннинг есть – почему бы не порыбачить?! Правда, ни я, ни Яков Карлович ни разу не пользовались этим инструментом рыбной ловли – но кого и когда это останавливало! Теоретически-то мы знали как им пользоваться, осталось только закрепить эти знания на практике.
Казалось бы, что сложного: раскрутить блесну в воздухе, закинуть её подальше в воду и быстро протащить по воде, накручивая леску на барабан катушки. Я сделал первый заброс и тут же намотал здоровенную «бороду» из лески, не успев вовремя остановить раскрутившуюся катушку.
– Эх, молодёжь! Всему-то Вас учить нужно! - проворчал Яков Карлович, глядя как я, матерясь и чертыхаясь, распутываю леску. Дождавшись, когда я распутаю бороду, он взял спиннинг, мощно размахнулся… и запустил его в озеро.
Теперь настала пора ругаться уже Якову Карловичу. Но делать нечего – пришлось ему лезть в озеро за спиннингом под мой радостный гогот: ничто так не радует, как чужие ошибки. Особенно после того, когда сам буквально пять минут назад крупно облажался.
Каким-то чудом Яков Карлович всё же умудрился найти утонувший спиннинг и вытащить его из воды. После чего начальник убежал греться в балок – все-таки температура воды в озере была весьма низкой, а я остался на берегу экспериментировать с этим сложным приспособлением для рыбной ловли.
После трёх или четырёх бород я всё же наловчился закидывать леску в воду и не запутывать при этом «бороду» на катушке. Зато теперь меня стала одолевать другая напасть – заросли кувшинок в воде. Блесна ловко цеплялась за них и мне стоило больших трудов вытащить её из воды. Почувствовав в очередной раз, что блесна опять за что-то зацепилась я с силой рванул спиннинг и совершенно неожиданно для себя вытянул на берег здоровенную щуку. К такому жизнь меня ещё не готовила! С тихим ужасом я смотрел на рыбину и пытался придумать, как же мне вытащить блесну из её пасти. Как бы намекая на сложность операции, щука время от времени открывала рот, демонстрируя свои зубы. Лезть туда за блесной мне вообще не хотелось. Тогда я решил стряхнуть её. Битых полчаса я тряс спиннингом в надежде, что щука каким-нибудь чудом свалится с блесны. Чуда не произошло.
И тут на меня нашло озарение. «Вот если ей дать по голове, - подумал я, - то ей станет больно. Она рот и откроет во всю ширь». Размахнувшись, я со всей силы ударил щуку кулаком по голове. Но вместо того, чтобы распахнуть свою пасть, щука сжала челюсти ещё сильнее. Пришлось доставать нож и выковыривать блесну им. Операция прошла безупречно: блесна была вытащена, а щука торжественно вручена Якову Карловичу.
– Ого! – удивился он. – Вот уж не думал, что здесь вообще хоть какая-то рыба водится.
Воодушевлённый успехом, я снова побежал на озеро и ещё через полчаса забросов выловил вторую щуку, ничуть не хуже первой. Только теперь возился я с ней гораздо меньше, чем с первой: всё же опыт – великая вещь!
С той поры я стал главным добытчиком щук в бригаде, поскольку блеснить щуку оказалось настолько увлекательным и азартным занятием, что я напрочь забросил удочку.
P.S. В следующих частях будет зов сгущёнки, комсомольско-молодёжный экипаж, выстрел в метели и многое другое. Постараюсь не растягивать рассказ надолго: -) Пишите комментарии, спрашивайте, критикуйте (особенно если увидели ошибки в предложениях - очень помогает писать лучше) - я всегда рад пообщаться со всеми вами!