О львах на странице Священного Писания упоминается более ста тридцати раз. Именно лев становится символом одного из колен, а затем и всего Царства Древней Иудеи. В древние Библейские времена львы обитали на территории нынешнего Израиля. Это были львы свирепые азиатские львы. Крупные хищники, вес которых достигает 220 кг, а длина – трех метров. Ареал их обитания распространялся от самой Греции до Индии. Он был не только популярным объектом охоты, но и источником многочисленных проблем, совершая набеги на стада и небольшие селения. В Святой Земле льва можно было встретить даже в эпоху Крестовых походов. Некоторые историки предполагают, что именно с этих времен лев вошел в европейскую геральдику как символ власти и силы. Библия дает возможность говорить о львах долго и пространно, искать многочисленные смыслы и аллюзии. Попробуем выделить основные черты и аспекты, о которых говорит Священное Писание.
Молодой лев
Впервые лев упоминается в книге Бытия, когда патриарх Иаков благословляет своего четвертого сына Иуду: «Иуда, братья твои превознесут тебя. Ты победишь врагов своих, и братья твои склонятся перед тобой. Иуда подобен молодому льву, который лёг отдохнуть, и ни у кого не хватит храбрости потревожить его» (Быт 49, 8-9). Септуагинта дает перевод еврейского «гур ариех» как «молодой лев». В то время как современные иудейские переводчики используют выражение «детеныш льва», т.е. это еще львенок. «Детеныш арье Йеуда, от насилия, сын мой, удалился. Преклонился, лег, как арье и лави; кто потревожит его?» Такой перевод несколько меняет смысл слов праотеческого благословения. Речь идет не о молодом мужчине, полном сил и возлегшем как лев, чтобы обозревать границы своего прайда. Напротив, Иаков говорит об истории этого человека. Этот аспект очень важен для библейского мировоззрения. В каждом благословение так или иначе содержится ретроспектива произошедших событий. Иаков, подобно опытному педагогу, анализирует действия своего сына (если прочитать весь текст 49-й главы, то станет понятным, что он так смотрит на всех своих детей) и, благословляя его, говорит о его потенциале, которому предстоит раскрыться.
Будучи совсем юн, именно Иуда просил братьев не убивать Иосифа (Быт 37,26-27). Именно он предложил продать его в рабство и тем самым стал частью Божьего плана для потомков Авраама, своего рода орудием Провидения. Он преклонился, т.е. используется, как и в русском языке, слово, означающее не только склонить голову с почтением, но и в определенной степени открыться для чего-то действия, в данном случае для действия Божьего. Полный внутренней мощи и силы, как лев (арье) и как львица (лави), он склонился, распластался под действием благодати Божией. Именно поэтому «Скипетр всегда останется с коленом Иуды, и на семье его всегда будет знак владычества, пока не придёт Царь истинный, которому станут повиноваться и служить народы» (Быт 49,10). Благородство и сила, сокрытые в Иуде-юноше и в Иуде как родоначальнике многочисленного рода, делают его самого и его потомков участниками и исполнителями Божьего Промысла. Они сохраняют власть до тех пор, пока не придет Мессия, который тоже оказывается представителем этого рода. И Господь Христос так будет прозван «Лев от колена Иудина» (откр 5:5). Лев стал символом Самого Бога на равне с образом Агнца (ягнёнка).
Стоит сказать и несколько слов о средневековом взгляде на молодых львов. Старинные бестиарии утверждают, что львята рождаются мертвыми. Три дня они пребывают в таком состоянии, пока не приходит лев-отец, чтобы дохнуть на них «холодным дыханием жизни». При всей очевидности средневекового символизма трудно сказать, откуда появилось это представление. Гораздо проще объяснить утверждение о том, что львы, зачиная потомство, делают, в отличии от всех остальных животных, «это подобно людям, обратясь друг ко другу лицом к лицу». Крестоносцам наверняка приходилось наблюдать брачные игры львов, при которых львица, переворачивается на спину, чтобы показать свою готовность и подчинение льву. Так поступают многие животные, но в том, что касается льва, как символа силы и мощи, такое поведение получило весьма благочестивое толкование. В образе льва выступает Сам Господь, а львица – это Его воинство, спешащие освобождать Святую Землю, воинство, исполненное Его действием и жаждущее соединиться с Ним, как жених с невестой из Песни песней.
Рык льва
Ярче всего этот образ, как, впрочем, и в целом образ льва, представлен в книге Иова. Но прежде чем приступать к разбору этих отрывков стоит сказать, что львы приобретают свой знаменитый рев, столь сильный, что его слышно на расстоянии 8 километров, лишь к двухлетнему возрасту. До этого времени они как раз и вписываются в понятие, использованное Септуагинтой и переведенное на русский язык как «молодой лев». Голос же Божий сравнивается с рычанием уже матерого льва. У пророка Амоса звучат такие слова: «Ревет ли лев в лесу, когда нет перед ним добычи? /…/ Лев начал рыкать, — кто не содрогнется? Господь Бог сказал, — кто не будет пророчествовать?» (Амос 3:4,8). «Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы скимнов сокрушаются, могучий лев погибает без добычи, и дети львицы рассеиваются» (Иов 4,10-11), — читаем в синодальном переводе Библии. Перед нами слова друга Иова Елифаза. Он говорит о том, что никакое наказание не приходит просто так: «Не может человек быть больше прав, чем Бог. Не может быть он чище, чем Творец. Послушай, Бог не может даже на слуг небесных положиться и трудности у ангелов Бог видит. Поэтому, конечно, люди хуже! В непрочных глиняных домах они живут, и основанье тех домов — в пыли. Намного легче разрушаются они до смерти, чем простая моль. И умирают люди от восхода и до заката, и никто не замечает. Конец приходит им, и навсегда они уходят. Натянуты веревки их шатров и умирают они, мудрости не зная» (Иов 4,17-21). Львам же мудрый Елиафаз уподобляет сплетников. Их злые слова разносятся подобно львиному рыку, но Господь заставляет их умолкнуть. Здесь рев льва предстает перед нами уже в противоположном значении. Это не глас Божий, а глас греха, глас дьявола. Подобный взгляд мы находим и в послании апостола Петра: «Будьте благоразумны, будьте бдительны: враг ваш, дьявол, подобно льву рычащему, рыщет вокруг, ища, кого бы пожрать» (1 Пет 5,8). Дьявол «лежит в засаде наподобие льва и ждет беспомощных, и тащит в свои сети, и бедные измученные люди к нему в ловушку попадают» (Пс 9,29-30).
Речь Елифаза интересна еще и тем, что здесь использованы все слова, применяемые библейским бытописателем для обозначения льва. «Рев льва» — в данном случае используется слово «арье», обозначающее взрослого льва. Тут стоит сделать небольшое отступление, чтобы еще раз сказать о том, что в еврейском сознании «арье» четко ассоциировалось с коленом Иуды. Исследователи расходятся во мнении о времени создания книги Иова. С древних времен существует предположение, что она была появилась при Моисее. Иов по преданиям считается одним из советников фараона. Некий Валаам (не путать с прорицателем, ездившем на заговорившей ослице) предлагает уничтожить еврейских младенцев мужского пола. Иофор предлагает не делать этого. А Иов воздерживается от каких-либо высказываний. Традиция утверждает, что впоследствии за это молчание он и был наказан. Если предположить, что данная традиция права и книга Иова была создана во времена Исхода, то уже тогда арье – это синоним Иуды, как колена. Впоследствии с этим именем будет связываться и название столицы этого колена, Иерусалимом. Так у пророка Исайи, жителя этого города, несомненно любившего его и даже в какой-то момент активно старавшегося защитить его от неприятеля, руководившего постройкой укреплений, мы читаем: «Горе тебе, Ариэль, Ариэль – город, где жил Давид!» (Ис 49,1). Ариэль может быть переведено как лев Бога, ари-Эль.
В этом контексте «рев льва» в речи друга Иова предстает не только как голос греха, но и как голос Иуды, предпочитающего склоки и пересуды следованию воле Божией. «Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы скимнов сокрушаются, могучий лев погибает без добычи, и дети львицы рассеиваются» (Иов 4,10-11). Под «голосом рыкающего» скрывается слово «шахал». Речь идет о черном льве. Сейчас таких животных не существует и вполне возможно, что речь идет о некой разновидности с очень темной коричневой шерстью. Это слово созвучно со словом «шахац», что означает гордец, высокомерный человек. В послание апостола Иакова есть такие слова: «Бог противится гордецам, но любит смиренных» (Иак 4,6). На арамейском апостол Иаков использовал бы слово «шахал», в которое преобразилось ивритское «шахац». Так что «глас рыкающего» — это еще и глас гордецов.
Скимны – это тоже львы. На иврите использовано слово «кфирим». Это уже упоминаемые нами молодые львы, львы-подростки, не обладающие еще способностью издавать страшный рык, но уже вполне способные выйти на охоту. Интересно, что именно это слово используется при описании видения пророка Иезекииля: «Одно лицо было человеческим и смотрело на пальму, второе лицо было львиным и смотрело на пальму с другой стороны» (Иез 41,19). Львиное лицо – это лицо «кфир», молодого льва, видимо, еще не обросшего массивной гривой. Это же животное мы встречаем в Откровении Иоанна Богослова (Откр 4,8), написанном на греческом языке. Здесь уже употреблено просто слово «лев». Именно поэтому символ евангелиста Марка всегда изображается с роскошной гривой, свойственной взрослым животным. Это же дает почву для многочисленных трактовок символики и изображений. Тем не менее, если мы проведем параллель с ветхозаветным текстом, то образ евангелиста Марка, записывавшего евангелие со слов апостола Петра, приобретет для нас новые грани.
Роль этого животного тоже не однозначна. В одних местах со львом сравнивается сила Божия. В других лев – это образ дьявола. Не менее часты и неоднозначны встречи со львами. Ведь от их клыков гибнут даже пророки. О таком случае повествует нам 3 книга Царств. В 13 главе речь идет о пророке, который по меркам сегодняшнего дня отступил от Божьего приказания в какой-то мелочи. Мало того, отступил, потому что его обманули. Но Бог не прощает, а посылает ему на встречу льва, который убивает пророка, сохранив жизнь ослу, на котором он ехал. Есть в Библии и более яркие случаи встречи со львами. Каждая из них имеет глубокий смысл, выходящий за рамки просто исторического повествования. Самсон, Даниил и Давид встречают своего льва, но каждый воспринимает эту встречу по-своему. В этой страшной для человека встрече, встрече со смертельной опасностью, отражаются их отношения с Богом.
Молодой Самсон встречает на дороге молодого льва. По силе и ловкости они равные противники. Бредущий по сельской дороге хищник еще не достиг пика своей физической формы. Его изгнал из прайда более сильный и опытный лев. Он ищет новые территории для себя, голоден и зол. Самсон тоже молод. И тоже ищет себя. Хорошо осознавая свою принадлежность Богу, которому он был посвящен родителями, Самсон направляется практически в стан противника, чтобы жениться на дочери врагов своего народа. В этом супружестве не должно было быть никакого символического значения, как в браке пророка Осии. Не было в этом желании жениться и никакого проявления зрелого чувства к женщине. Внимательное прочтение рассказа представляет нам Самсона как самоуверенного здоровяка, уверенного в себе более, чем в Боге. Поэтому всеми его поступками руководит удаль молодецкая, а не смиренное принятие Божьей воли. Смирение вообще не добродетель Самсона! И особенно в этом смысле они с молодым львом равные противники. На дороге между двумя деревнями встречаются две гордыни, два молодых организма, стремящихся доказать миру свое превосходство. Льву не повезло больше. У Бога на Самсона, каким бы он ни был самовлюбленным молодым человеком, были Свои планы. Он направляет льва навстречу силачу с какой-то внутренней целью, но Самсон этого не замечает. Для него важна победа! Он уверен, что Бог в любой битве всегда с ним. В книге Судей читаем: «И сошёл на Самсона Дух Божий, и он растерзал льва голыми руками, как будто это был козлёнок, но не сказал отцу с матерью, что он сделал» (Суд 14, 6).
Если бы Самсон задумался над происходящим, то перед ним предстала бы интересная картина. Он встретил льва не просто посреди пустынной дороги, а в винограднике, через который пролегал его путь. Виноградник – место для льва непривычное. Не только потому что он обычно огорожен, но и потому что у него есть хозяин, следящий за сохранностью лоз и защищающий его от проникновения диких животных. Виноградник – это древний образ Израиля. А этот молодой неприкаянный лев – образ врагов Израиля. Он приходит в эти места, чтобы найти себе место и отчасти разорить насаженные Хозяином лозы. В момент встречи Дух Господень сходит на Самсона, не только потому что Господь сохраняет надежду, что молодой человек останется верен Ему и станет истинным судьей Израиля, но и потому что Самсон призван защищать Его виноградник от врагов, даже вопреки своим желаниям. Самсон растерзал льва, как козленка, хрустнули кости, жизнь льва прервалась. А молодой беспечный Самсон пошел дальше получать от мира удовольствия. В его голове, скорее всего, отчетливо звякнул звоночек, что встреча произошла неспроста, но он решил следовать голосу своих желаний, поэтому библейский писатель подчеркивает, что он ничего не сказал родителям о произошедшем. В этот момент Самсон делает первый шаг к тому, чтобы отказаться от своего назорейства, т.е. от посвященности Богу. Он больше не хочет быть рабом Господним, ему хочется быть свободным человеком, управляющим своей судьбой.
На обратном пути он совершает следующий шаг: проходит мимо туши убитого животного. Прошло совсем немного времени, а пчелиный рой облюбовал растерзанное тело и сделал в нем улей. Тут бы Самсону задуматься: мертвое тело нечисто, особенно для назорея, который не может прикасаться ни к чему нечистому. Мало того, сами пчелы считаются нечистыми. В винограднике Господнем находится нечто нечистое, несовместимое с Присутствием Божием, населенное нечистыми существами… Но молодому Самсону не хватило ни мудрости, ни желание задуматься. Он прикасается к мертвому телу, тем самым словно отвергая свое назорейство, отвергая свою чистоту и принадлежность Богу, берет мед. Мед не считается нечистым и ему кажется, что все нормально. Ведь формально он как бы не нарушил предписаний. Мало того, Самсон угощает этим медом своих родителей, словно делая их соучастниками. История Самсона достойна отдельного рассказа, поэтому мы остановимся только на его встрече со львом, которая стала началом пути Самсона от Господа, пути отказа от своего предназначения и выбора своего эгоизма. Казалось бы, Самсон победил льва, но на самом деле он проиграл. Лев мертв, но Самсон не сделал никаких выводов, ему не нужны отношения с Богом и служение своему народу. Иудейские мудрецы приводят пример поведения Самсона как победу гордыни над принадлежностью избранному народу, победу эгоизма над любовью.
Еще одна известная встреча со львом, вернее со львами, произошла в жизни пророка Даниила. «Царь Дарий отдал приказ. Даниила привели и бросили в ров со львами. Царь сказал Даниилу: „Я надеюсь, что Бог, Которому ты молишься, спасёт тебя!»» (Дан 6,16). Даниил ослушался приказа царя и остался верен своему Богу, продолжая возносить Ему молитву три раза в день. Даниил провел целую ночь во рву со львами и остался жив. «Бог мой послал Ангела Своего и заградил пасть львам, и они не повредили мне, потому что я оказался пред Ним чист», — говорит пророк (Дан 6, 22). Персидские цари, как и многие восточные владыки, держали при дворце львов. Львы жили в яме, огороженной кольями, и призваны были зримо указывать на могущество правителя, подчинившего себе даже силы природы. Решение бросать в ров со львами тех, кто отказывается поклоняться царю, было связано именно с таким пониманием могущества владыки.
Голодные львы должны были за ночь растерзать Даниила, но почему-то этого не произошло. Здесь важно обратить внимание, что библейский писатель подчеркивает именно чистоту Даниила перед Богом. В отличие от Самсона, он избрал путь следования за Господом и постоянной связи с Его народом. Именно поэтому к нему посреди ночной тьмы, говоря словами псалмопевца, в долине смертной тени, является Ангел, чтобы защитить его. Ведь львы, с которыми вместе он оказался, скорее всего представляли целый прайд. Во главе – мощный опытный лев, несколько львиц и молодые львята, которых еще предстоит научить охотиться. Даже если опечаленный судьбой Даниила царь Дарий приказал покормить львов, а потом уже бросить к ним пророка, вероятность того, что они не набросятся на него с первыми лучами солнца, когда в них с новой силой проснется аппетит, была минимальной. Поэтому эта Библейская история является однозначным чудом. Сам Бог оградил Даниила от растерзания животными.
И, наконец, еще один персонаж, неоднократно переживавший встречу со львом – Давид. Когда мальчик выходит на битву с гигантом-филистимлянином, то произносит такие слова: «Я, раб твой, пас овец у отца своего, и когда приходил лев или медведь и уносил овцу из стада, то я гнался за ним, нападал на него и отнимал овцу из его пасти. И если он набрасывался на меня, я хватал его за гриву, дрался с ним и убивал. И льва, и медведя убивал раб твой! То же будет и с этим необрезанным филистимлянином, который насмехался над войском Бога живого» (1 Цар 17,34-36). Трудно поверить, что юноша, подросток, не принимавший участия еще ни в одном сражении, произносит такие слова. Давид убежден, что пока он принадлежит Богу, может погнаться за львом, мощь которого значительно превышает его силы, и победить его. В этом Божьем избраннике сочетаются качества, которые отверг Самсон и которыми был наделен Даниил. С одной стороны, он полностью посвящен Богу и Его народу, в этом черпает силу. С другой – его сердце исполнено смирения, потому что он осознает, откуда исходит его сила.
В каком-то смысле битва Давида и Голиафа повторяет встречу Самсона со львом. Только в данном случае Давид – это молодой лев Иуды, способный защитить свой прайд, свое стадо. А Голиаф – гордыня, эгоизм и все, что противостоит действию Божию. Они встречаются посреди поля, как будто бы на ничейной территории, но для Библии это важный аспект. Встреча происходит словно перед лицом Божиим. Так и пророк Илия будет встречаться с языческими жрецами на некоем пустынном месте. Только в этом случае будет избрана возвышенность, как знак отделенности от простого народа. Давида же и Голиафа отделяет только поле. Они такие же люди, как и все остальные, только в данный момент им предстоит особая роль. В этом поединке победит молодой лев. Победит и проявит смирение. Зная свое предназначение, он не будет претендовать на власть. Молодой Давид чувствует себя в руках Божиих, поэтому живет в доверии и подчинении, не предъявляя ни на что претензий. Перед нами уже вырисовывается образ руководителя, царя по сердцу Божьему, в котором сочетается великодушие, смирение и внутренняя сила.