Аль-Кахина (араб. букв. «жрица»), также известная как Дихья, была берберской христианской королевой-воительницей из Ауреса (королевства на территории современного северо-восточного Алжира) и религиозным и военным лидером, жившим в VII веке нашей эры. Её наследие передавалось из уст в уста ещё при её жизни. Существуют различные письменные свидетельства о ней. В целом известно, что она объединила различные берберские христианские королевства под своим руководством для борьбы с продолжающимся завоеванием Магриба мусульманами, возглавив коренную североафриканскую оборону региона, известного тогда как Нумидия. Она участвовала во множестве сражений, в том числе победила войска Омейядов в битве при Мескиане. Впоследствии она стала неоспоримой правительницей всего региона Магриб и оставалась таковой до тех пор, пока не потерпела сокрушительное поражение и не была убита в битве при Табарке. Существуют различные версии обстоятельств её смерти, но считается, что она умерла на территории современного Алжира в конце VII века. Она считается одной из самых известных фигур своей эпохи в истории берберского сопротивления арабскому завоеванию.
Её личное имя — одно из этих вариантов: Дая, Дехия, Дихья, Дахья или Дамья. В арабских источниках она упоминается как аль-Кахина (жрица-прорицательница). Это прозвище дали ей мусульманские противники из-за её предполагаемой способности предвидеть будущее. Аль-Кахина возглавила племя Джарава Зената. В течение пяти лет она правила свободным берберским государством от гор Аурес до оазиса Гадамес (695–700 гг.). Но арабы под предводительством Мусы ибн Нусайра вернулись с сильной армией и победили её. Она сражалась в римском амфитеатре Эль-Джем, но в конце концов была убита в бою у колодца, который до сих пор носит её имя, Бир аль-Кахина в Ауре. Согласно сведеньям мусульман, в её путешествиях её сопровождал «идол». Исследователи Мохамед Талби и Габриэль Кампс интерпретировали этого "идола" как христианскую икону Христа, Девы Марии или святого. Мухаммед Хассин Фантар считал, что эта икона изображает отдельное берберское божество, и предполагал, что она следовала традиционной берберской религии. Однако наиболее вероятной гипотезой остаётся то, что Аль-Кахина была христианкой. Язычество к временам её правления уже практически полностью было искоренено.
Имеется любопытная теория о том, что она также была еврейкой и исповедовала иудаизм. В русскоязычное интернет-пространство она попала именно как предводительница иудейских берберов. Но эта версия не выдерживает критики, влияние евреев в Мавритании было крайне незначительным по сравнению с подавляющем большинством христианского населения данного региона. Идея о том, что её род джарава были обращены в иудаизм, принадлежит средневековому историку Ибн Хальдуну, который назвал их одним из семи берберских племён. Хиршберг и Талби отмечают, что Ибн Хальдун, по-видимому, имел в виду период до появления поздних Римской и Византийской империй, а чуть позже в том же абзаце говорится, что во времена Римской империи «племена» стали христианизированными. Ещё в 1963 году израильский историк Х. З. Хиршберг, заново переведя текст Ибн Хальдуна и тщательно изучив весь документ, поставил под сомнение эту интерпретацию и в целом существование крупных еврейских берберских племён в конце античности. По словам Х. З. Хиршберга, «из всех известных случаев обращения в иудаизм и иудаизации те, что связаны с берберами и суданцами в Африке, являются наименее достоверными. Всё, что о них написано, крайне сомнительно».
Женщина-королева как символ борьбы с исламским нашествием
До арабского вторжения на Ближнем Востоке, на юге Аравии (Йемен, Сирия, Палестина, Ирак и Египет не были арабскими государствами, но их население в VII принудили перейти на арабский язык, отказавшись от своих уникальных родных наречий) и в Северной Африке существовали даже женщины-правительницы и вожди племён. В Йемене и Эфиопии правили в том числе и женщины, и одна из них ездила с дипломатической миссией к Соломону. От их союза по легенде ведёт свое начало династия эфиопских царей и цариц, правивших до 70-х годов прошлого века. История Египта помнит Нефертити, Клеопатру и ещё несколько женщин-фараонов. В Вавилоне было как минимум две царицы. В Персии большим влиянием пользовалась Атосса. На территории современного Узбекистана также часто женщины становились главами владений. Савроматы, как женщины, так и мужчины, носили одинаковую одежду (да-да, уже тогда для женщин было нормально носить рубашку и обычные штаны), ездили на конную охоту и водили войско против врагов. В Сирии некоторое время правила царица Зенобия. У евреев в период эпохи судей были судьями в том числе и женщины (например, Девора), фактически считавшимися главами еврейского народа. Даже у жестоких и безжалостных ассирийцев порой власть брали женщины, в том числе и всем известная Семирамида.
В конце VII века в Тунисе и Алжире существовало берберское христианское королевство Аурес. Его правитель насильно потребовал себе в жены девушку Дакию (Дахию). Та поддалась мольбам своих земляков подчиниться и не навлекать на себя и на них беду и вышла замуж за правителя сильного владения. Но в первую же брачную ночь убила мужа и объявила себя королевой. Ее доброжелательность и забота о подданных позволили объединить в одно государство множество городов берберов, а саму Дакию стали считать пророчицей. Вскоре в её подданство вступили и потомки живших в Африке римлян, вандалов и аланов. Уже тогда, после падения Египта, ливийцы и прочие народы боролись с арабскими захватчиками и вскоре поняли, что им нужен общий лидер. Таким лидером и стала Дакия. Берберская королева Дахия аль-Кахине была главой почти всех берберских родов от Туниса до Марокко. С началом исламских вторжений она начала освободительную войну против арабов и уничтожила нескольких исламских военачальников. После этого арабы предложили ей мир и союз, но подло обманули.
В 698 году мусульмане направили против Африканского царства большую армию. Дакия сама выбрала место для засады. Войско мусульман было наголову разгромлено, а его остатки в панике отступали до Туниса, преследуемые летучими отрядами христиан. Арабы собрали новую армию в 40 000 человек под командованием одного из лучших своих полководцев — ибн Нумана, который захватил для халифа Карфаген. Понимая, что встречаться лицом к лицу с такой силой чревато разгромом, Дакия, уклоняясь от генерального сражения, зашла арабам в тыл и подошла к городу Багия, удерживаемому греками. Христианское население города встретило войско Дакии как союзников, открыло им ворота и впустило в город. По подземным проходам Дакия вывела войско и жителей и увела их в безопасное место. Ибн Нуман думал, что захватит её в городе, но тот оказался пуст. Конница мусульман бросилась в погоню за беглецами, но Дакия это предусмотрена. В каменистом ущелье авангард мусульман понёс сильные потери. С большим трудом ему удалось продержаться до подхода главных сил, догнавших свою конницу незадолго до захода солнца, но тут в спустившейся мгле на измотанных долгим переходом арабов обрушилась отборная конница царицы, греческие императорские войска и гражданское ополчение. Арабская армия была побеждена, началась паника и лихорадочное бегство. Арабы, не имевшие верблюдов и коней, убивали своих же, у кого те были, чтоб спасти свою шкуру. Другие сдавались в плен.
Африканское царство перешло в контрнаступление, освобождая занятые арабами земли и уничтожая оккупантов. Был освобождён Карфаген, ставший столицей нового государства. Дакию встречали как освободительницу и берберы, и евреи, и христиане. Епископы городов, встречая Дакию, своими руками устилали цветами землю перед копытами её боевого коня. Единая свободная Северная Африка достигла пика своего военного и культурного могущества. Армия королевы шла от победы к победе. Ибн Нуман не оставил мысли о покорении Африканского королевства. Но теперь он предпочитал не искушать судьбу в прямом столкновении с берберскими армиями, а пойти на хитрость. Он заявил, что мусульмане более не лелеют планов завоевания Африканского королевства. Он предложил Дакии мир и военный союз против испанских вестготов. От Дакии требовалось пропустить 60-тысячную арабскую армию через свою территорию. Королева согласилась. Вскоре, однако, выяснилось, что арабы не просто проходят через территорию царства, а попросту завоевывают его.
Но у африканцев были силы бороться против обманщиков-мусульман, если бы не помешало еще одно предательство. Молодой араб Халид, попав в плен к берберам еще во время 1-й арабо-берберской войны, для вида перешел на их сторону, но втайне продолжал оставаться верным исламу. Он втерся в доверие к Дакии и регулярно информировал мусульман о планах берберов. В 703 году берберское и арабское войско встретились в последней битве. Незадолго до сражения Халид бежал из берберского лагеря и возглавил один из крупнейших отрядов арабской армии. Берберская королева понимала, что в этой битве она погибнет, тем не менее Дакия не уклонилась от боя, потому что отдать свою страну захватчикам было бы позором для ее народа. По сведениям арабского историка Ибн Нувайри, христиане дрались с мужеством отчаяния, и только огромная армия смогла подарить арабам победу. Дакия сражалась с мечом в руках во главе своих воинов и погибла в бою. Ее отрубленная голова была отослана халифу Абд-эль-Малику. Населению Африканского царства было предложено на выбор — или они принимают ислам, или будут все поголовно убиты (к слову о том, что в исламе якобы нет принуждения). Перед битвой царица приказала своим последователям в случае поражения принять ислам для вида, дабы сохранить народ от истребления. Около 50 000 человек отказались изменить вере и были убиты, в том числе женщины, дети и старики.
Тысячи женщин были угнаны в арабские гаремы или проданы в рабство. Но до сих пор берберы имеют свои обычаи, и их родами часто управляют женщины. Именно у берберов стало традицией, когда не женщина, а её муж скрывает свое лицо от других людей. Сегодня берберы помнят и чтут память о своей королеве, на севере Африки она — символ борьбы против исламского угнетения женщин. Существуют картины с её изображением и памятники, против которых выступает исламское духовенство. Сами берберы до сих пор, как и персы, очень не любят арабов, храня память о том зле, которое они им причинили. Берберский ислам смешан с язычеством, и берберки до сих пор часто являются главами племён и не носят хиджаб. В случае военных конфликтов верховное главнокомандование переходит к ним.