Каждый год экономика каждой страны проходит своего рода экзамен. Миллионы экономистов кропотливо считают стоимость каждого товара и каждой услуги, чтобы на выходе получить три буквы, которые вы каждый день слышите в новостях — ВВП. Интуитивно понятно, что чем выше ВВП, тем больше денег крутится в экономике, а значит, и страна богаче, и будущее сказочнее. Вот только на деле высокий ВВП — это далеко не всегда благополучие её граждан.
Дьявол, как всегда, кроется в деталях, которые разъяснят аналитики Market Power.
ВВП расшифровывается как «валовой внутренний продукт». Простыми словами, ВВП — это рыночная стоимость всех произведённых в стране товаров и услуг для конечного пользования за определённый период времени, то есть предназначенных для потребления, а не производства других товаров и услуг.
Под «конечным пользованием» следует понимать именно то, что предназначено для использования, а не для переработки потребителем. То есть, если объяснять на пальцах, хлеб на вашем столе и автомобиль в гараже — это конечные продукты. А мука для производства хлеба и металл для автомобиля — нет.
Историческая справка
Показатель ВВП появился в 1934 году. Придумал его уроженец Минска, американский экономист, сотрудник Национального бюро экономических исследований и профессор кафедры экономики и статистики Пенсильванского университета Саймон Кузнец.
Потребность в подобном показателе возникла во времена Великой депрессии, когда правительство Рузвельта решило тщательнее разобраться в состоянии экономики и поручило Национальному бюро экономических исследований оценить величину национального дохода.
В 1971 году Саймон Кузнец получил Нобелевскую премию по экономике с формулировкой: «За эмпирически обоснованное толкование экономического роста».
Подсчётом ВВП занимаются как сами страны, так и международные организации. В России за это отвечает Росстат, а в мире — МВФ (Международный валютный фонд) и Всемирный банк.
Все мировые подсчёты ведутся в долларах, как в международной валюте, и маловероятно, что это изменится в скором времени.
Вот только ошибочно полагать, что расчёт ВВП имеет одну устоявшуюся формулу. Считают показатель все по-разному, и у каждого метода есть свои достоинства и недостатки.
Номинальный ВВП
ВВП, как мы уже сказали, — это рыночная стоимость произведённых в стране товаров и услуг для конечного пользования. Поэтому правильнее считать ВВП как потребление товаров страной, а не производство.
Почему? Да потому что так сложнее манипулировать статистикой.
Представьте: Минфин выпускает облигации на ₽1 миллион, ЦБ эти облигации покупает, и ВВП внезапно увеличивается на ₽1 миллион, а если облигации несколько раз перезаложить, то можно разгонять ВВП до космических показателей.
Поэтому финансовые сделки из расчёта ВВП исключаются. Как и купля-продажа ценных бумаг, пособия по безработице, стипендии студентов, пенсии и другие государственные и частные трансфертные платежи.
Кстати, исходя из определения ВВП, посчитать его можно ещё двумя способами: методом расходов и методом доходов.
Метод расходов учитывает, как можно догадаться, все расходы на произведённые конечные товары и услуги. Метод доходов, в свою очередь, — все доходы, полученные от продажи конечных товаров и услуг. В идеале все методы расчётов ВВП дают одни и те же результаты, не учитывая статистические погрешности.
Читайте также: Дефляция. Что это такое и как работает? Объясняем на примере Японии
Является ли ВВП мерой благосостояния? Нет. Начнём с того, что создатель показателя, Саймон Кузнец, призывал не отождествлять ВВП с метрикой экономического или социального благосостояния. И на то были веские причины!
Например, номинальный ВВП растёт при инфляции, ведь цены на товары и услуги повышаются. Идёт ли инфляция на пользу гражданам? Не особо.
Чтобы не учитывать неприятную инфляцию, обычно используют реальный ВВП, а не номинальный.
Ещё ВВП учитывает компоненты, которые не всегда полезны с точки зрения общества, — например, услуги адвокатов. В прирост также могут быть записаны такие, из ряда вон выходящие вещи, как восстановление мостов и жилья после стихийных бедствий. Общество вряд ли стало жить лучше, чем до стихийного бедствия, да и вообще предпочло бы обойтись без него, но на бумаге ВВП вырос.
Кроме того, ВВП не учитывает социальный капитал. Например, преподаватели в университетах обучают студентов и готовят образованные кадры, которые этот самый ВВП и будут увеличивать. Но метрика этот параметр во внимание не принимает.
Да и в конце концов, страна, которая добыла угля на $10 миллионов, и страна, которая сконструировала новый самолет за $10 миллионов, при прочих равных, будут иметь одинаковый прирост ВВП. Но смысл для экономики и социума эти товары несут совершенно разный.
А что там с благосостоянием и уровнем жизни? Взгляните на табличку выше и ответьте сами, отражает ли ВВП уровень жизни? Верите, что канадцы в среднем живут хуже, чем индусы? То-то и оно: ВВП не может отразить уровень жизни или благосостояния граждан.
Кстати, что там с утверждением, что ВВП это вся продукция, которую страна произвела. Смотрим в ту же табличку и – о чудо! Неужели Индия с ВВП в $3,89 триллионов производит товаров и услуг в 1,8 раз больше, чем Канада с ВВП $2,21 триллионов?
Конечно же нет! И вот почему…
ВВП по ППС
В разных странах товары и услуги стоят по-разному. Да и курс валют постоянно меняется, а ВВП считают в долларах. Можно ли свести все к какому-то единому показателю и сравнить экономики разных стран? Нет. Но попытаться можно, решили экономисты, и придумали еще один термин — ВВП по ППС.
ВВП по ППС расшифровывается как валовый внутренний продукт, рассчитанный по паритету покупательной способности в текущих ценах.
Звучит сложно, но всё проще, чем кажется. Вернёмся к примеру с Индией и Канадой: в Индии на $1 вы сможете позволить себе 1,5 килограмма картошки, а в Канаде — только чуть больше 600 грамм. Это и есть паритет покупательной способности. Он показывает, сколько товара или услуг на одну и ту же сумму можно купить в разных странах.
И кажется, теперь-то мы точно можем сравнить экономики Индии и Канады? Разве что с большим количеством оговорок!
Труд в Индии намного дешевле, чем в Канаде, климат теплее, рабочих рук больше, а значит, производить картошку Индии легче.
Читайте также: Зоопарк на бирже: кто такие быки, волки, медведи и почему кошка сдохла?
А что насчёт сложных и высокотехнологичных областей? Канада известна компаниями по производству самолётов: канадский Bombardier Aerospace претендует на место третьего крупнейшего производителя самолётов в мире, после Airbus и Boeing. Индия такой компанией похвастаться не может.
Сравнивать картошку и самолеты сложно, поэтому иногда придумывают оригинальные метрики, такие как Индекс Бигмака, который сравнивает цену гамбургера в разных странах. Так, Бигмак в Канаде обойдется вам в $5,52, а в Индии $2,75. Делим цены и получаем, что цены на товары и услуги в Канаде почти в 2 раза больше, чем в Индии.
Но точно сравнить страны с помощью ВВП по ППС не получится. Эта метрика не учитывает качество товаров, потребительские предпочтения, теневую экономику и неравенство доходов.
Не учитывает он и разные экономические структуры, например уже развитые и только развивающиеся страны.
ВВП на душу населения
Но если ни номинальный ВВП, ни ВВП по ППС не отражают полной картины, то как же с наибольшей точностью сравнить благосостояние экономики и общества разных стран?
Для этого существует ещё одна «надстройка» макроэкономического показателя — ВВП (ППС) на душу населения.
Вот вам ещё одна табличка. И, как видите, она заметно отличается от первой. Индия, ранее гордо занимавшая третье место, теперь не попала даже в первую сотню.
А всё потому, что ВВП по ППС на душу населения — это просто ВВП по ППС, разделённый на всё население страны. А уж этого-то добра в Индии хватает — чуть меньше 1,5 миллиарда человек. В Канаде — всего 39 миллионов.
Итак, на одного канадца в год приходится $58 тысяч, а на индуса только $8 тысяч.
Да, ВВП на душу населения всё так же не учитывает структуру потребления, качество товаров, неравенство доходов и другие факторы. И этой метрикой экономисты чаще всего пользуются, чтобы сравнивать похожие страны в одном регионе. Например, Францию и Германию или Чехию и Польшу.
Однако даже в этом случае ВВП по ППС на душу населения порой не отражает истинной картины. И в этом вы убедитесь, читая дальше.
Лепреконское золото
ВВП на душу населения — показатель, безусловно, полезный. Но порой он выдаёт такие аномалии — диву даёшься.
Рассмотрим на примере Ирландии, которая занимает второе место в рейтинге ВВП (ППС) на душу населения. Как небольшая Ирландия забралась так высоко?
– Ага! – воскликнет нетерпеливый читатель. – Дело в том, что в Ирландии крошечная численность населения!
И будет неправ! 5,2 миллиона человек проживало в Ирландии в 2024 году. Страна — крепкий среднячок. Однако с 1995 года ВВП на душу населения Ирландии начинает расти космическими темпами.
С 1997 года темпы роста ВВП на душу населения Ирландии превысили показатели Великобритании и Германии, а с 1996 по 2007 год ВВП Ирландии рос в среднем на 7,1%, и соперничать с ним могли лишь сильные игроки вроде Китая. За это, кстати, экономику Ирландии назвали «кельтским тигром».
Но как? Исторически Ирландия была бедной европейской страной. У неё нет полезных ископаемых, и через неё не проходят значимые торговые пути. Откуда такие показатели?
Смекалка!
В 20 веке самолёты не могли летать из Северной Америки в Европу без дозаправки, а ирландский аэропорт Шеннон был удобным местом для остановки. Скучающих пассажиров нужно было занять и желательно заработать на этом.
И тогда в Ирландии придумали магазины Duty-Free.
Читайте также: чем вторичное размещение акций на бирже отличается от допэмиссии?
С развитием технологий самолёты начали летать на большие расстояния без дозаправки, и Шеннон, несомненно, растерял бы популярность. Но в 1959 году предприимчивые ирландцы сделали финт ушами, создав в аэропорту свободную экономическую зону.
На территории 600 акров иностранным компаниям предлагалось открывать офисы, центры разработки и производства с налогом в 10%. А после того, как Ирландия в 1973 году вступила в Европейское экономическое сообщество (прообраз ЕС), фирмы могли без пошлин продавать товары богатым европейцам.
В разное время здесь обосновались крупнейшие мировые компании, включая Apple, Intel, McDonald’s, IBM, Microsoft и другие. Общее количество международных компаний в Шенноне перевалило за сотню, а в самой Ирландии счёт налоговых иммигрантов идёт на тысячи.
С 20 века корпоративный налог в Ирландии вырос всего до 12,5%. В России, для сравнения, основная ставка налога на прибыль составляет 25%.
Многомиллиардные прибыли, которые поступают на счета таких фирм, к самой Ирландии не имеют отношения, кроме небольших поступлений в бюджет и 7000 рабочих мест. Страна — удобный транзит для мировых гигантов, чтобы вывозить капитал дальше, в страны, где налог составляет 0%, как на Бермудских островах.
Читайте также: От кредитов до варваров: кто уничтожил банковскую систему Древнего Рима?
Вся эта прибыль на бумаге позволяет номинальному ВВП Ирландии расти, а небольшое население в 5 миллионов увеличивает ВВП на душу населения до $133 тысяч. Но к реальной экономике страны это имеет посредственное отношение.
Как вы уже поняли, ВВП и все его виды — метрика далеко не однозначная. Да, в динамике показатель полезен. Однако нередко он становится объектом манипуляций.
Удобно взять нужные показатели и выставить их в выгодном свете. И вот уже Ирландия — вторая в мире по ВВП (ППС) на душу населения, а Индия — в тройке лидеров по ВВП (ППС). Реальной картины положения этих стран в мировой экономике это, само собой, не отражает. Зато как звучит!
Но самое грустное — лучше, чем ВВП, для измерения экономического роста стран пока ничего не придумали.