С первого дела в Париже для нового отдела по борьбе со сверхъестественными существами прошло не больше трех дней. Но у Лисы уже чесались руки найти какое-нибудь новое задание. Жаль, что не было рядом Соломона, который мог бы подкинуть им работенку.
— Думаешь, в этом городе есть шанс найти еще какое-нибудь преступление? – спросил Дмитрий, когда она поделилась с ним своими желаниями.
— Просто уверена. Не может же быть только один кельпи на весь Париж.
Каждый день Лиса все больше адаптировалась к новой жизни. Она и Дмитрий медленно, но свыкались с мыслью, что надолго поселятся в Париже. Город, казалось, принял их, как старый друг, который знает все их секреты, но не спешит выдавать. Узкие улочки Монмартра, залитые золотым светом фонарей, стали для них домом, а шумные набережные Сены — местом, где они могли потеряться в толпе и на мгновение забыть о том, кто они есть. Но даже в этом городе прошлое не отпускало. Тенью оно всегда следовала за ними, даже в самые яркие дни.
Однажды утром Лиса, проснувшись позже обычного, обнаружила, что Дмитрий уже ушел. На столе лежала записка: "В музее Орсе новая выставка. Думаю, тебе понравится. Вернусь к вечеру." Лиса улыбнулась. Дмитрий, несмотря на свою холодную внешность, всегда старался сделать ее жизнь немного ярче. Она быстро собралась и, накинув легкое пальто, отправилась в музей.
Музей Орсе встретил ее величественным залом, где солнечный свет, проникая через стеклянный купол, играл на мраморных полах и позолоченных украшениях. Лиса медленно шла по залам, наслаждаясь тишиной и красотой вокруг. Ее внимание привлекла картина, висящая в углу зала. На полотне был изображен ночной Париж: темная Сена, отражающая огни города, и одинокий человек, стоящий на мосту. Что-то в этой картине заставило ее остановиться. Она почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев, будто магия, дремавшая внутри нее, вдруг проснулась.
Лиса подошла ближе. Фигура на картине, казалось, двигалась. Она моргнула, решив, что это игра света, но нет — человек на мосту повернул голову и посмотрел прямо на нее. Лиса почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она оглянулась, но вокруг никого не было, только тишина и шепот ветра за окнами.
— Вы тоже это видите? — спросил по-французски голос за спиной.
Лиса резко обернулась. Перед ней стоял пожилой мужчина в костюме смотрителя музея. Выглядел он сильно обеспокоенным, в глазах затаилась тревога.
— Вижу, — ответила девушка, стараясь сохранять спокойствие. — Но что я вижу?
— Это картина "Ночной Париж" кисти неизвестного художника, — произнес смотритель. — Она появилась здесь неделю назад, и с тех пор... начали происходит странные вещи. Люди говорят, что слышат голоса, исходящие от нее. А некоторые даже утверждают, что видели, как фигуры на картине двигаются. Охранник рассказывал, что окна домов на картине светятся, а в них двигаются тени.
Лиса внимательно посмотрела на картину. Теперь она видела, как тени на полотне медленно колышутся, словно живые. Она почувствовала, как магия внутри нее начинает реагировать, будто кто-то молит о помощи. В груди разрасталось ноющее неприятное чувство.
— Спасибо, — сказала ведьма смотрителю и быстро вышла из зала. Она продолжала мысленно называть себя ведьмой, ведь это была ее настоящая сущность, а не вампирские клыки и бордовая радужка, которую она скрывала зелеными линзами, чтобы не привлекать внимание и видеть в заговоренном зеркале свое привычное отражение.
Вечером, когда Дмитрий вернулся, Лиса рассказала ему о картине. Он слушал молча, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькала тень беспокойства.
— Думаешь, это может быть опасно? — спросил он, когда она закончила.
— Не знаю, — призналась Лиса. — Но что-то звало меня. Не отрицаю, что это может быть ловушкой, но мы должны проверить.
Дмитрий согласно вздохнул, хоть и не испытывал такого энтузиазма, как его жена.
— Хорошо. Давай проверим.
Ночью они вернулись в музей. Лиса использовала магию, чтобы убедить охранника пропустить их, Дмитрий же просто проследовал за ней.
Когда они подошли к картине, волосы на затылке у ведьмы зашевелились, будто наэлектризованные.
— Иди сюда! Помоги нам! Спаси нас! — раздался громкий шепот из полотна.
Лиса стояла перед картиной, ее пальцы едва касались холста, как будто она боялась нарушить хрупкую границу между реальностью и тем, что скрывалось за ней. Полотно, казалось, дышало, его поверхность слегка колебалась. Краски на картине — глубокие, насыщенные оттенки ночи — будто оживали, переливаясь под слабым светом музейных ламп. Темная Сена на полотне отражала огни города, но эти огни не были статичными. Они мерцали, как живые, притягивая взгляд, завораживая.
Лиса почувствовала, как магия внутри нее начинает вибрировать, как струна, которую слегка задел кто-то невидимый. Ее сердце забилось чаще, а в груди появилось странное чувство — смесь страха и предвкушения. Она знала, что это опасно, но не могла остановиться. Картина звала ее, как зовет море тех, кто слишком долго смотрит на его горизонт.
— Лиса, — раздался голос Дмитрия где-то позади, но он звучал далеко, словно доносился из другого мира. — Не делай этого. Мне не нравится это.
Но она уже не могла остановиться. Ее пальцы погрузились в холст, и он оказался не твердым, а мягким, как поверхность воды. Лиса почувствовала, как ее затягивает внутрь. Воздух вокруг нее сгустился, стал тяжелым, влажным, как перед грозой. Она сделала шаг вперед, и мир вокруг нее начал меняться.
Сначала это было похоже на падение. Темнота сомкнулась вокруг нее, и она почувствовала, как ее тело становится легким, почти невесомым. Потом появился свет — слабый, мерцающий, как светлячки в летнюю ночь. Он рос, заполняя пространство вокруг, и Лиса поняла, что это не просто свет — это город. Но не тот Париж, который она знала.
Она оказалась на мосту, том самом, что был изображен на картине. Но здесь все было иначе. Небо над головой было черным, без звезд, без луны, только тяжелые тучи, которые, казалось, вот-вот обрушатся вниз. Сена под мостом текла медленно, почти незаметно, ее вода была густой, как чернила. Огни города, что видела она на картине, теперь горели тускло, как будто их сила была на исходе.
Лиса оглянулась. Мост был пуст, только ветер шелестел ее волосами, принося с собой запах сырости и чего-то древнего, забытого. Она почувствовала, как магия вокруг нее пульсирует.
— Есть здесь кто-нибудь? — прошептала она, но ответа не последовало. Только эхо ее голоса прокатилось по мосту, растворяясь в темноте.
Вдруг она увидела фигуру. Это был тот самый человек с картины — одинокий, сгорбленный, стоящий у перил моста. Он медленно повернулся к ней, и Лиса почувствовала, как холодок пробежал по спине. Его лицо было бледным, почти прозрачным, а глаза — пустыми, как у мертвеца. Он не сказал ни слова, только указал рукой в сторону, где вдалеке виднелся старый дом.
Лиса поняла, что у нее нет выбора. Она должна идти. Ее шаги по мосту звучали гулко, как будто она шла не по камню, а по пустоте. Каждый шаг давался девушке с трудом, как будто воздух вокруг был густым, словно сироп.
Когда она подошла к дому, дверь сама открылась, скрипя на петлях, как будто девушку ждали. Внутри было темно, только слабый свет проникал через разбитые окна. Лиса вошла, и дверь захлопнулась за ней. Она оказалась в просторном зале, где высокие потолки терялись в тенях, а стены были покрыты старыми, потрескавшимися фресками. На них были изображены сцены страданий — люди, запертые в клетках, души, горящие в огне, и тени, которые пожирали их.
— Добро пожаловать, — раздался голос, низкий и холодный, как зимний ветер. Лиса обернулась и увидела фигуру, выходящую из тени. Это был высокий мужчина в черном плаще, его лицо скрывал капюшон, но глаза горели красным светом, как угли.
— Кто ты? — спросила Лиса, стараясь сохранять спокойствие, хотя ее сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди.
— Я — хранитель душ, — ответил мужчина. — И я уже приготовил для твоей местечко.
Он указал на пустую картину с серым холстом, что висела ближе всего к ведьме. И вдруг руки у хранителя загорелись красным светом, а Лиса почувствовала, что ее начинает притягивать к этой картине.
- Ну, уж нет! – зарычала она и вытащила шарик разрыв-травы, который носила всегда с собой в кармане.
Шарик взорвался у ног хранителя, и тот упал на спину. Но победа была недолгой.
- Значит, сначала страдания, - прогрохотал дух.
И прежде чем Лиса успела что-то сказать, комната вокруг нее начала меняться. Стены растворились, и она оказалась в пустоте, где не было ни света, ни тьмы, только бесконечная пустота. Внезапно перед ней появились тени — фигуры людей, которых она когда-то знала. Они смотрели на нее с обвинением, их глаза полны ненависти.
— Ты убила нас, — прошептали они хором. — Ты — монстр.
Лиса почувствовала, как жажда крови, которую она так долго сдерживала, начинает подниматься в ней. Ее клыки удлинились, а глаза загорелись красным светом. Она знала, что если поддастся, то станет тем, кем всегда боялась стать.
— Нет, — прошептала она, сжимая кулаки. — Я не позволю вам управлять мной.
Ведьма закрыла глаза и сосредоточилась на магии, которая все еще жила внутри нее. Девушка почувствовала, как сила начинает расти, будто огонь, разгораясь у нее внутри.
— Ты сильнее, чем я думал, — прошипел хранитель. — Но ты не уйдешь отсюда.
Девушка открыла глаза и увидела, что снова стоит посреди зала. А Хранитель медленно приближался к ней.
— Ты думаешь, что сможешь победить меня? — его голос громом раскатился по залу. — Ты всего лишь тень того, кем была. Ведьма, которая потеряла себя. Вампир, который боится своей природы.
Лиса не ответила. Она знала, что эти слова — лишь попытка вывести ее из равновесия. Вместо этого она опустила руку в карман своего пальто, где всегда носила небольшой мешочек с травами и оберегами. Ее пальцы нащупали сушеные листья полыни, щепотку соли и маленький камешек с вырезанным на нем знаком защиты. Она знала, что этого может быть недостаточно, но у нее не было другого выбора.
Хранитель атаковал первым. На его пальцах выросли длинные когти и попытались вспороть ведьме живот. Лиса едва успела уклониться, но один из когтей задел ее плечо, оставив глубокую рану. Она почувствовала, как боль пронзает тело, но не позволила себе закричать. Вместо этого она быстро рассыпала соль вокруг себя, создавая защитный круг.
— Ты слаба, — сказал дух, снова приближаясь. — Ты не сможешь победить меня. Ты даже не понимаешь, что я такое.
Лиса закрыла глаза и начала шептать заговор, который только что пришел ей наум. Ее голос звучал тихо, но уверенно, слова складывались в ритмичный стих, как будто сама магия помогала ей найти нужные строки.
"Тьма, что встала на пути,
Отступи, уйди, замри.
Сила трав, огня и соли,
Разорви оковы боли.
Свет я древний призываю,
И тебя испепеляю».
Страж остановился. Его глаза сузились, но Лиса заметила, как в них мелькнула тень сомнения. Он попытался шагнуть вперед, но защитный круг из соли не пускал его. Лиса почувствовала, как магия заговора начинает действовать, но она знала, что этого недостаточно. Ей нужно было что-то большее.
Она достала из мешочка листья полыни и подожгла их спичкой, которую всегда носила с собой. Дым от трав поднялся вверх, образуя причудливые узоры. Лиса продолжала шептать заговор, добавляя к нему новые строки.
"Дымом трав, огнем земли,
Тьму развей и свет зажги.
К древним силам я взываю,
И тебя испепеляю»
Хранитель закричал, когда дым обвил его тело. Медленно он стал растворяться, будто и сам превратился в дым. Он пытался сопротивляться, но Лиса была сильнее. Она чувствовала, как магия этого мира начинает разрушаться, как будто он был карточным домиком, который рушится от одного прикосновения.
— Ты... не должна была... — прошептал дух, прежде чем исчезнуть.
Воздух стал густым и горьким, будто наполненным пеплом. Казалось, что вместе с хранителем мир начал тлеть. Вдруг фрески, что висели на стенах зазвенели, словно маленькие колокольчики. Ведьма оглянулась и увидела души — те самые, что были заперты в этом мире. Они стояли вокруг, их полупрозрачные фигуры мерцали, как свечи на ветру. Их лица были полны надежды, но в глазах скользил страх.
— Ты освободила нас, — прошептала одна из душ, женщина с бледным лицом и пустыми глазами. — Но мы не знаем, куда идти.
Лиса почувствовала, как что-то сжимается у нее в груди. Она не ожидала, что души обратятся к ней. Она думала, что, разрушив этот мир, они просто исчезнут. Но теперь она понимала, что это не так просто.
— Вы... вы можете уйти, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Этот мир рушится. Вы свободны.
— Свободны? — другая душа, мужчина с изможденным лицом, засмеялся, но в его смехе не было радости. — Мы заперты здесь слишком долго. Мы забыли, как быть свободными.
Лиса посмотрела на них и почувствовала, как жалость смешивается с тревогой. Она не знала, что делать. Она не была проводником душ, не была ангелом или демоном. Она была просто ведьмой, которая случайно оказалась в этом месте.
— Я... я не могу вам помочь, — прошептала она. — Я не знаю, как.
— Ты уже помогла, — сказала женщина. — Ты дала нам шанс. Теперь мы должны найти свой путь.
Лиса почувствовала, как мир вокруг нее начинает растворяться. Она знала, что скоро окажется обратно в реальности. Она хотела что-то сказать, что-то сделать, но времени не было. Последнее, что она увидела, были души, которые начали медленно исчезать, как будто растворяясь в свете. Некоторые из них улыбались, другие плакали, но все они смотрели на нее с благодарностью.
— Лиса! — она услышала голос Дмитрия и почувствовала, как кто-то тянет ее за руку.
Она очнулась в музее, лежа на полу. Дмитрий стоял над ней, его лицо было бледным от беспокойства.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — прошептала Лиса. — Я... я сделала это.
Они посмотрели на картину. Она тлела, будто кто-то ткнул в центр горящую спичку.
— Ты уничтожила картину? – ахнул вампир. — Но почему?
Дымок поднялся до потолка, и вдруг раздалась пожарная тревога.
— Потом объясню. Уходим, — девушка потянула мужа за руку, прочь из зала.
Когда они пробегали мимо охранника, она отвела ему глаза заговором, чтобы тот не заметил преступников.
— Камеры, — спохватился вампир, когда они уже выбежали из здания.
— Черт, — выругалась ведьма. — Дай мне две минуты.
Теперь, когда она была не просто ведьмой, а еще и вампиром, быстро добежать до комнаты охранника и удалить несколько записей не составило труда.
Утром по всем каналам показывали происшествие, случившееся в музее Орсе.
— Смотри, о твоих подвигах рассказывают, — Дмитрий шутливо ткнул в экран.
— Я бы не сказала, что это подвиг. Мне ведь не удалось спасти всех, кто был там заточен.
Дмитрий подошел и обнял свою жену. Ее честолюбие и самоотверженность часто играло с девушкой злую шутку. Она никогда не могла смириться с неполной победой.
— Ты сделала все, что было в твоих силах. А то, что они не смогли уйти, это уже их выбор. Да и вообще, сражалась с Хранителем, сожгла картину. А я вообще все это время стоял как дурак перед полотном, пытаясь разглядеть на нем тебя. Кстати, меня эта штука не захотела впустить внутрь, хоть я и пытался. Интересно, почему.
Но ответа на этот вопрос ни у ведьмы, ни у вампира не было.
А вот и новый рассказ подоспел. Небольшой. Но раз вам так понравился прошлый про приключения Лисы и Дмитрия. Я решила написать еще один. Надеюсь, этот тоже понравится.