Подделка в принципе нужна роду Геккернов, ибо, если особо не вчитываться, написанное Дантесом о Наталье Николаевне показывает Дантеса с хорошей стороны. Но такая подделка очень трудоёмка. Во-первых, Дантес был здорово неграмотным. По-моему, подделывать неграмотность довольно трудно. Во-вторых, у Дантеса эльзасский акцент французского. Подделывающий должен быть приглашён со стороны, быть эльзасцем, что опасно для самого замысла подделывать. В-третьих, части о Наталье Николаевне написаны очень волнующимся человеком, из-за чего, там есть даже пропуски слов, создающих противоположный смысл. Подделывающий должен быть хорошим артистом, чтоб изображать письменно сумбур из-за волнения.
Что подобной тотальной подделки всех чуть не 30-ти писем не было доказывает один факт – наличие письма от 17 октября 1836, в котором Дантес предстаёт переродившимся из человека в зверя.
Согласитесь, что как-то не логично: ТАК трудиться с подделкой десятков писем, и – бац! – не изъять письмо, удостоверяющее в злодействе.
Само наличие этого письма означает единственное: хранители писем настолько не интересовались их содержанием, что и вовсе их не читали. Оно и понятно. Письма они хранят по традиции хранить письма. И всё. Россия и Пушкин им до лампочки. Пушкин, тем паче, не котируется во Франции. Что вполне понятно: он очень национален. А это не переводится на иностранные языки.
Но с последним поколением хранителей что-то, видно, произошло. До них как-то дошла веками не проходящая обида миллионов русских за это убийство. Такая обида, словно современник-гений убит. А виноват – нидерландский дипломат Геккерн, чью фамилию носит весь род.
А вина его видна из письма ему Пушкина, - письма, приведшего к дуэли (см. тут).
И в России есть только копия его, которую можно оспорить как соответствующую оригиналу.
И нынешнее поколение хранителей, решило именно это письмо потерять на случай, если подвернётся случай остальную переписку передать в достойные руки для публикации.
И такой случай представился в конце 90-х годов: явилась Серена Витале, профессор русского языка и литературы в университете города Павии (Италия) и попросила.
Вот как это выглядело:
«Серена Витале стала первой, кому довелось познакомиться со всеми документами, находящимися у правнука Жоржа Дантеса – барона Клода де Геккерна. Понятно охватившее ее волнение, когда, как она пишет, пожилой любезный хозяин квартиры в мансарде одного из домов XVI округа Парижа снял с антресолей серый видавший виды чемодан, наполненный старыми бумагами. В нем были и его собственная корреспонденция, и фотографии, и открытки, и вырезки из газет и журналов, и, наконец, то, о чем ей столько раз мечталось с тех пор, как, готовя к печати письма Цветаевой, она прочла монографию Щеголева и, пораженная подробностями еще одной трагической судьбы в русской поэзии, решила, что обязательно напишет о ней. И вот наконец в ее руках заветная «связка старинных писем – из другого столетия, почти из другого мира» (р. 36).
Так, «среди прочего» С. Витале «обнаружила письма Жоржа Дантеса, затем Геккерна, Якобу Геккерну и невесте, затем жене, Екатерине Гончаровой; письма семьи Гончаровых Жоржу и Екатерине Геккернам; письма Якоба Геккерна Екатерине Геккерн; письма друзей и знакомых Жоржу и Екатерине Геккернам». Все эти документы, уточняет она, восходят к 30-м и 40-м годам XIX века, тогда как часть архива, содержащая предположительно более поздние документы, принадлежит другому члену семьи Геккернов, не согласившемуся предоставить их для ознакомления и изучения (р. 402).
Заметим, что среди ставших доступными ей документов отсутствует письмо Пушкина, послужившее непосредственным поводом для дуэли. Оно известно лишь по копии, сделанной самим Пушкиным, но оставляющей сомнение в точной его датировке – 25 или 26 января 1837 года. По словам Клода де Геккерна и его жены Жанин, письмо это «долгое время» находилось у них, но теперь, пишет С. Витале, «кажется, не осталось его следов» (р. 436)» (https://voplit.ru/article/pisma-dantesa-istoriya-dueli-v-interpretatsii-italyanskoj-issledovatelnitsy/).
Вот так, исподволь, приготовлена была Клодом и Жанин Геккернами робкая попытка отмазать старого дипломата хоть тут. – Потому «хоть», что «Геккерн весьма неуклюже вторгся в семейные дела двух царских домов» (http://lit.lib.ru/g/galkin_a_b/duelpush.shtml): Вильгельма Оранского и Николая I. С тем большей охотой Николай I Геккерна, замаравшегося и с Пушкиным, выгнал из страны.
В 90-х годах, конец холодной войны, Россия была в моде. Вот потомки и решили сделать жест доброй воли и дать напечатать то, что России касается, если кто-то этого захочет. Подготовились, как думали. Уничтожили письмо Пушкина.
Эти Клод и Жанин, правда, крупно подгадили Дантесу. Но их можно понять. Вот я нашёл, что Жанин умерла в 2012 году. Серена Витале в конце 90-х пришла к уже старикам. Когда они задумали потерять письмо Пушкина, может, они тоже уже были стариками. Им было недосуг читать древние письма их предка. А письмо Пушкина, наверно, отличалось. Вот они его только и прочли и ужаснулись. И уничтожили, не предполагая, что предка подведут.
Так что сомневаться в подлинности писем самого Дантеса не стоит.
21 февраля 2025 г.
