Читаем поэзию, родня.
Читаем современниц.
Алиса Орлова:
EPITAPHIUM
I.
Ты знаешь, сколько наших полегло
В степях неопалимого Донбасса,
Теперь постель их — битое стекло,
Хранят покой их
огненные трассы,
А наше время — сердце из пластмассы —
Ложится нам на плечи тяжело.
.
Ты знаешь, сколько наших разбрелось
По городам за облачной границей;
Пока ещё остра земная ось,
Храни их имена
и помни лица,
И дай нам Бог увидеться случится —
Я знаю, как невыносимо
врозь.
II.
Быть может, я уже не напишу
Ни слова об оставленном Херсоне,
Там соль земли, мне хватит этой соли,
Неясно, как я всё ещё дышу.
.
И об Одессе, стынущей впотьмах
Погасшего кудрявого светила
Не хватит слов — так крови не хватило
Реанимировать всех обращённых в прах.
.
Зачем слова, невидимый набат,
Не слышимый никем на «элбээсе», —
Пока моя страна теряла в весе,
Дырою чёрной расширялся ад.
.
Теряя лучших, тянутся полки,
Латают дыры спящей обороны,
Покрыты лепестками терриконы
И в бой идут одни штурмовики.
.
Здесь места нет поэзии давно,
И месят грязь истоптанные берцы,
Но как, скажи, тебе, мой брат, согреться,
Как не моей негаснущей виной?..
.
Неважно, что ещё я напишу,
Каких глубин моё достигнет слово, —
Пока я здесь, и ты со мною снова,
Ты дышишь, брат, — и значит, я дышу.
III.
Пока там гибнут наши, оглянись,
Ты в центре мира с радиоантенной,
Параноидально ловишь эту жизнь,
А что она — кипит за бортом пеной,
Ломает вёсла, целится в ребро
Кровавым бесом вражеского дрона,
Но как идёт медалей серебро
Тому, над кем небесная корона,
И кто идёт сквозь лес, на бой арты,
Потом парит над полем — выше, выше,
И млечного пути искрят бинты,
И санитарка где-то слева дышит.
