Я хотел вступить в партию. Не из-за того, чтобы получить должность или продвижение по службе. Ещё работая слесарем, я очень много читал о партии в прессе – много хорошего. В то же время я думал, что недостоин этого, но всегда мне почему-то туда хотелось. Там люди кристально чистые, ответственные, выполняют всё правильно, – думал я, ну, как это показывали в наших фильмах. Купив «Манифест Коммунистической партии», пытался его читать, но ничего в нём не понимал: какой-то демократический централизм, ещё что-то, – он просто лежал у меня.
Спустя некоторое время мне поступает предложение от парторга ремонтной мастерской вступить в коммунистические ряды. Честно говоря, я был ошарашен, коленки затряслись. Никак не мог в это поверить, думал: не может быть, чтобы мне оказали такую честь. Я со своей заниженной самооценкой не мог представить, что могу быть там, принимать какие-то важные решения. Это потом, гораздо позже, я уже выяснил, что в партии тогда, как говорится, был недобор; особо не было желающих туда вступить, были, в основном, только карьеристы, желающие продвинуться по служебной лестнице, ведь с партбилетом открывались новые горизонты. Рабочих в партии должно быть больше – было негласное правило.
И вот мне предстоит важный шаг: нужно было прийти на собрание в ремонтной мастерской, в бюро нашей автоколонны, где задавали вопросы, так сказать – «теребили нервы». Потом – совет старейшин при горкоме партии, а затем и бюро при горкоме партии. Вот на горкоме-то случилась интересная история. Третьим секретарем горкома работала моя бывшая учительница по обществоведению Неля Никифоровна. Увидев своего ученика, она заулыбалась, кивнула мне, хотя я отчетливо помню, что учился у неё плохо. Когда она меня вызывала к доске, я отвечал редко. Тогда подумал: «Ну, сейчас она про меня всё и расскажет». Внутренне сжался. Мне стали задавать вопросы. Всё-таки при желании я всегда был неплохим оратором, выступая на партсобраниях, научился неплохо излагать мысли. И вот, краем уха, слышу, как она шепчет другому секретарю: «Он и в школе у меня хорошо учился!» Но страх был большой. Потому что страх – это мечта со знаком минус, его надо преодолеть. Просто нужно понять, что без страха ничего не бывает. Страх – это просто неизвестность, и в принципе он же твой помощник. А когда это становится известно, то уже это и не страх вовсе, а так – страшилка какая-то. Когда кто-то начинает говорить, что ему не страшно, мой хороший знакомый отвечает: «Не страшно тогда, когда только ты один знаешь, как тебе страшно, а никто об этом и не догадывается». Страх необходим, просто с ним надо умело обходиться. Это я сделал жизненный вывод. Всегда в таких случаях привожу пример отца. Он держал собак, русских гончих. И у нас были щенята. Он, в двух-трёхдневном возрасте, ещё слепых, клал их на стол и наблюдал за ними. Они, ползая, ища мать, оказывались у края. Некоторые просто падали со стола, и отец их подхватывал, а некоторые подползали к краю и с тревожным попискиванием отползали. Те, которые отползали, считались хорошими щенками, у них было чувство страха и опасности, которое и спасало их от падения, а значит, и от возможной смерти. А некоторые падали через край, эти не чувствовали его, либо не боялись. Отец их подхватывал, но знал из них собаки будут хуже.
Вот так, не без помощи моей хорошей учительницы и хорошего человека, меня приняли в доблестные ряды нашей партии. Потом со временем я стал узнавать, что же на самом деле это такое – партия, что это такое – члены партии, и глубоко разочаровался в своих идеалах. Десять лет я был партийцем, два раза успел получить выговор по партийной линии: один раз за то, что попал в вытрезвитель, а второй – за то, что мной серьезно заинтересовался ОБХСС (но об этом – в других главах). Нужно было пройти собрание автоколонны, бюро автоколонны, совет старейшин и бюро городского комитета партии. И когда через год с тебя предлагалось снять взыскание, то нужно было пережить эти же круги ада. Малоприятная вещь, хочу вам сказать. Потому и не пошёл я второй выговор снимать.
А тут пришли девяностые – партия распалась. Мне предложили сдать партбилет, но я этого не сделал. Хотел, чтобы партбилет остался у меня. Когда говорю об этом друзьям, они смеются, подшучивают надо мной: «Думаешь, вернутся те времена, а партбилет – у тебя на руках?», на что я отвечаю: «Я хочу показать моим детям, куда не надо вступать. Ни на каких условиях». Не знаю, может, при определённых обстоятельствах когда-то и будет он, этот коммунизм, но в понятии наших людей, я думаю, он навсегда уже останется утопией. Хотя, не мне судить. Теперь вы поняли, почему я не стал учить предмет научный коммунизм и купил государственный экзамен. Про это вы читали. Тот случай по времени был после этого. Утопия, девиз коммунизма: «От каждого по способностям, каждому по потребностям».
А что, бывает и так, идеалы рассыпаются. Некоторые и сейчас коммунисты. Почитать бы их сегодняшний манифест. Но не буду терять время. Я там уже был, и на эти грабли больше наступать не хочу. Больше никогда не был членом всевозможных партий. Я простой предприниматель, и мне не надо..., не надо!