Я не был избалован вниманием девушек, мой первый неудачный сексуальный опыт состоялся уже после армии, вы только что о нём прочитали. Как-то я стеснялся – видимо, из-за своего маленького роста. Да, у меня была очень заниженная самооценка. Однажды меня в молодости спросили, кем я хочу быть. Все дети обычно на этот вопрос отвечали: космонавтами, лётчиками, врачами. Я же, подумав, тихо и просто ответил: «Как папа, токарем». Я даже не мог себе представить, что из меня могло что-то получиться. И если бы мне сказали, что я буду долларовым миллионером, владеть автомобилями исключительно новыми, марок Mercedes-Benz, Audi, BMW, Honda, посещу тридцать с лишним разных стран, многие не по одному разу, у меня будет жена-красавица... И будет трудно. Я поверил бы только последнему.
Как-то летом, купаясь на загородном озере, после того злополучного инцидента, который вы прочитали ранее, я заметил группу молоденьких девчонок. Не постеснялся, подошёл к ним, и мы разговорились. Одну из них, тоже маленького роста, я сразу выделил из всех. Она благосклонно позволила провести её до дома. Летом она жила у бабушки, а сюда приходила купаться. Мы договорились встретиться ещё раз, здесь же, на озере. Начали встречаться, дружить, потом стали целоваться. Ей было шестнадцать лет, она была десятиклассницей. Я думаю, что её, как и меня, смущала наша разница в возрасте – в семь лет, но нас тянуло друг к другу, мы часто виделись. И вот я уже познакомился с её родителями, которые отнеслись ко мне хорошо. А впоследствии её отец даже купил боковой прицеп к мотоциклу, чтобы мы на нём, на мотоцикле, тоже могли ездить.
Так вот мы и дружили, это была действительно моя первая любовь (только после я понял, что это была влюблённость, как в мой первый случай). Я очень её любил. Наши отношения были чисто платоническими. Вечер, проведённый с ней, давался мне нелегко: сильно болел низ живота. Друзья говорили, это потому, что не было продолжения нашим объятиям и поцелуям. Но заходить дальше я боялся, ведь она была ещё несовершеннолетней, да я и не ставил никаких других целей.
Она была своеобразным человеком, как и я, холериком, видимо, на этой почве с периодичностью раз в неделю у нас были ссоры, после которых мы неделю не встречались, потом я шёл к ней мириться. И снова любовь-морковь ещё на неделю. Мне казалось, так будет продолжаться вечно. Однажды, в один критический момент, когда в очередной раз назревала ругань, она, чтобы задеть меня, назвала моего отца жмотом, сказав: «Он ведь наверняка даже лису мне не подарит (он занимался ловлей лис)». Да, она была права, он действительно был скупым и вряд ли сделал бы это. Но меня эти слова сильно обидели, и я как-то машинально, не то чтобы больно, но, видимо, обидно, легонько толкнул её нижней частью ноги сзади. На что она выкрикнула: «Проваливай отсюда!» И я ушёл.
Ещё через неделю я не смог к ней прийти, мне было очень обидно за отца. Четыре месяца я не мог нормально спать – ну, может, час-два за ночь. Я весь извёлся, переживал, думал, как нам помириться. Зная, что её родственница работает в книжном магазине, я подумал, что неплохо было бы попросить книги для своей неполноценной сестры, на этой почве мы бы помирились. Книги тогда были в дефиците. Я передал свою просьбу через её подругу. Книги она купила и спустила мне в почтовый ящик, ясно давая таким образом понять, что не хочет больше со мной видеться. Ничего не оставалось, кроме как поговорить с одной из её лучших подруг о возможной встрече. Подруга всё уладила. Мне было назначено время, и я пришёл к ней. Она встретила меня с прохладцей, мы поговорили ни о чём, на общие темы. Нужно было уходить. А я так ничего и не сделал для нашего примирения. И тогда я решил просто поцеловать её в щечку. Я наклонился к ней, она в ответ отстранилась, и я увидел в её глазах цинизм и победу надо мной. Они жили на четвёртом этаже. Пока я спускался с четвёртого этажа до первого, моя любовь к ней умерла. Я был поражён! Четыре месяца сомнений, мучений, боли – и один взгляд, одно движение – и всё. Больше мы не встречались. Вернее, когда мы случайно встречались в городе, она, заметив меня, переходила на другую сторону улицы. При встрече в лесу, на лыжне, она сворачивала с лыжни и уходила вглубь леса. Она вышла замуж за своего одноклассника, с которым дружила до моего появления. От тех приятных чувств и воспоминаний сейчас ничего не осталось. Так бывает.
Месяца через четыре после тех событий ко мне на работу пришла её мать и спросила, что я сделал с её дочерью – она целыми днями плачет. Потребовала прийти и пригрозила всё рассказать её отцу, на что я ответил, что не приду. Я не ощущал в этом необходимости. Не хочу сказать, что мне было приятно от сказанного, я, конечно, сожалел, но чувств не осталось.
Вот так прошла моя первая любовь. Настоящую любовь я ощутил много позже. Моему отцу моя избранница не нравилась, и, когда он узнал о нашем разрыве, был очень рад. Наверное, своим отцовским сердцем он чувствовал, что она мне не пара. Конечно, я себя неловко чувствую, но считаю, что мои действия были правильными. Кто-то имел надежду в отношении меня, рассчитывал на что-то, а я эти расчёты и надежды не оправдал. Но лучше так, чем всю жизнь через неделю ругаться. Я думаю, она живёт счастливой жизнью.
Оглавление.