Часть 1. Украденные строки
Артем замедлил шаг, протискиваясь между прохожими с зонтами. Сентябрьский дождь, начавшийся утром, теперь мелко моросил, цепляясь за волосы и куртку. Он потянул капюшон глубже на лицо, случайно бросил взгляд на витрину книжного магазина. И замер.
На самом видном месте, за стеклом, красовался стенд с новинками. Яркая обложка — черные крылья на кроваво-красном фоне.
Название: «Безмолвный крик». Автор: Виктор Громов.
Артем почувствовал, как под ложечкой заныло. Он толкнул дверь, звяканье колокольчика прозвучало как удар колокола в тишине.
— Могу я посмотреть эту книгу? — голос сорвался, будто ему в горло насыпали песка.
Продавец, девушка с фиолетовыми волосами, протянула экземпляр:
— Отличный выбор! Это наш бестселлер. Стихи о любви и потере...
Артем не слушал. Он листал страницы, пальцы дрожали.
Строка за строкой. Его строчки. Те самые, что он писал ночами, пока Алиса спала, свернувшись калачиком на краю дивана.
«Ты — тишина меж нот моей печали...»
— прошептал он, сжимая книгу так, что корешок затрещал.
— Извините, вы покупаете? — продавец, девушка с фиолетовыми волосами, нахмурилась.
Артем не ответил. Он уставился на посвящение в начале книги:
«Той, что стала моим вдохновением».
Это же он написал Алисе в день, когда они решили пожениться, но так и не дошли до загса.
За спиной вдруг раздался смех — звонкий, нервный, до боли знакомый. Артем резко обернулся.
Алиса стояла у стойки с новинками книг, держа в руках точно такую же книгу. На ней был бежевый плащ, который он подарил ей два года назад.
— Лиска... — вырвалось само собой.
Она вздрогнула, подняла глаза от книги. Глаза расширились.
— Ты... — она сделала шаг назад, прижимая книгу к груди. — Ты же...
— Умер? Сошел с ума? Пропал? — Артем швырнул экземпляр на прилавок. — Извините, — бросил он продавцу, хватая Алису за локоть. — Нам нужно поговорить.
Она вырвалась, но не убежала. Стояла, гладя корешок книги, будто это была рана.
— Ты знал, — сказала она тихо. — Всегда знал, что он украдет.
— Знал? — Артем засмеялся горько. — Когда? Когда ты ушла к нему два года назад, прихватив мои тетради с рукописями? Или когда он обещал издать меня, а сам...
— Я не брала твоих стихов! — она резко подняла голову. Глаза блестели. — Ты сам бросил их в ту ночь. В печь. Я... я вытащила из из огня, но...
— Но подарила Виктору? Удобно.
Алиса сжала губы. Дождь за окном усилился, стуча по навесу.
— Ты думаешь, я это сделала специально? — ее голос дрогнул. — Он пришел ко мне через неделю после... после нашего расставания. Сказал, что хочет помочь тебе издать стихи. Что у тебя кризис, и...
— И ты отдала ему обгорелые листки? Они же - единственное доказательства того, что стихи - мои!— Артем приблизился, вдыхая ее запах — все те же духи с ноткой груши. — Поверила, что Виктор Громов, популярный поэт и по совместительству редактор издательства «Лира», вдруг решил спасти никому не известного поэта?
Она отступила на шаг назад. За ее спиной маячило лицо Виктора на рекламном плакате — уверенная улыбка, идеальная стрижка.
— Нет, ничего я ему не отдавала, ты ошибаешься! Он говорил, ты сам передал ему права на готовящиеся к изданию стихи. Что вы договорились...
— Договорились?! — Артем ударил ладонью по стене. Продавец вздрогнула за кассой. — Он много лет называл мои стихи «графоманским бредом»! А теперь вдруг издал? Да под своим именем!
Она покачала головой, доставая из сумки потрепанную тетрадь в синей обложке. Артем узнал ее — та самая, что он бросил в огонь.
— Вот твои рукописи. Я собирала. Все, что осталось. Даже обугленные клочки. Я все сохранила.
Артем листал тетрадь. Его почерк. Его помарки. На полях — Алисины рисунки: смешные коты в шляпах, которыми она пыталась развеять его мрачное настроение.
— Знаешь, что самое смешное? — он швырнул тетрадь на пол. — Теперь я вор. Потому что если заявлю, что это мое — мне не поверят. У Виктора тиражи, реклама, доказательства. А у меня... — он пнул тетрадь ногой, — только обгоревшие обрывки.
Алиса вдруг схватила его за руку. Сильнее, чем он ожидал.
— А если я стану твоим свидетелем?
— Ты... — Артем медленно высвободил руку. — Ты же его жена!
— Нет. — Она достала из сумочки сложенный вчетверо листок - "Свидетельство о расторжении брака". — Уже месяц.
Он смотрел на печать, на дату, совпадающую с выходом книги.
— Почему? — Возглас Артема заставил продавщицу магазина поднять на них глаза, она гневно зашикала на спорящую у стенда парочку.
Алиса подняла тетрадь с пола, стряхнула пыль.
— Давай поговорим в другом месте, где нет этого плаката с его улыбкой, — вдруг предложил Артем.
***
Кафе находилось недалеко от книжного магазина. Артем помнил его с тех времен, когда они с Алисой только начали встречаться. Тогда это было уютное место с потрескавшимися стенами, старыми деревянными столами и запахом свежей выпечки. Сейчас все изменилось: стены выкрашены в модный серый цвет, столы заменены на стеклянные, а из динамиков лилась приторная поп-музыка.
Они сидели за угловым столиком, где раньше целовались под дождем, глядя на капли, стекающие по стеклу. Алиса крутила в пальцах сахарный пакетик, оставляя на столе белые следы. Артем молчал, уставившись на чашку кофе, который уже остыл.
— Ты хочешь сказать что-то, или будем просто сидеть и смотреть друг на друга? — наконец спросила она, прерывая тишину.
— Я думаю, — начал Артем, не поднимая глаз, — как ты могла быть с ним. После всего, что было между нами.
Алиса вздохнула, откинувшись на спинку стула.
— Ты хочешь правду?
— Нет, я хочу сказку! — Хмыкнул он. — Конечно, хочу правду!
— Он помог мне, — сказала она просто. — Когда ты... когда мы расстались, я была в отчаянии. Мама болела, денег не хватало, а я не могла найти работу. Виктор предложил помощь.
— Помощь? — Артем усмехнулся. — Он купил тебя, как свою новенькую книгу у очередного бедного поэта.
— Не говори так, — она резко наклонилась вперед, глаза вспыхнули. — Ты думаешь, мне было легко? Я знала, что он не святой, но у меня не было выбора.
— Всегда есть выбор, Лиска.
— Да? — она засмеялась горько. — А какой был у тебя, когда ты бросил писать? Когда ты стал жечь свои стихи и ушел в запой?
Артем сжал кулаки, но промолчал. Она была права.
— Я не оправдываю его, — продолжила Алиса, смягчая тон. — Но он дал мне то, что ты не смог. Стабильность. Уверенность в завтрашнем дне.
— И что теперь? Ты хочешь вернуться ко мне, потому что он тебя бросил?
— Нет, во-первых, это я его бросила, — она посмотрела ему прямо в глаза. — а во-вторых, я хочу снова быть с тобой, потому что поняла: он украл не только твои стихи. Он украл нас друг у друга.
Артем отпил глоток холодного кофе, пытаясь осмыслить ее слова.
— И что ты предлагаешь?
— Нам следует обратиться в суд, восстановить справедливость и вернуть тебе твое имя.
***
(Два года назад.)
Квартира в частном доме с печкой напоминала скворечник: облупившиеся обои, треснувшее окно, заклеенное скотчем, и вечный запах сырости. Артем сидел на полу, прислонившись к дивану, и зачеркивал строчку в тетради.
«Любовь — это не дождь, а ржавые трубы...» — слишком банально.
— Тёма, посмотри! — Алиса влетела в комнату, размахивая письмом. — Издательство ответило!
Он не поднял головы. Уже пятый отказ.
— Они пишут, что стихи «слишком мрачные», — она смяла конверт, сев рядом. — Но это же глупо! Твои стихи... они как живая кровь.
— Кровь никому не нужна, — пробурчал Артем, дорисовывая к словам злобный завиток. — Миру подавай конфетки в блестящей обертке.
Стук в дверь заставил их вздрогнуть. На пороге стоял Виктор в пальто цвета мокрого асфальта.
— Проходите, — Алиса засуетилась, пряча пустые банки из-под кофе. — Мы не ждали...
— Не беспокойтесь, — Виктор уселся на единственный целый стул, осматривая комнату. — Я по делу.
Артем нахмурился. Сам редактор издательства Виктор Громов в их лачуге?
— Вы читали наш ответ? — Виктор достал сигарету, но, заметив взгляд Алисы, убрал. — Ваши стихи... неформат.
— Спасибо за честность, — Артем хлопнул тетрадью. — Можете уходить.
— Но! — Виктор поднял палец. — Есть вариант. — Он бросил на стол толстый конверт.
Алиса ахнула. Купюры.
— Триста тысяч. На лечение вашей матери, — он кивнул в сторону Алисы. Та побледнела.
— Откуда вы...
— Знаю? — улыбнулся Виктор. — Ваша мать наблюдается в клинике, где моя сестра главврач.
Артем вскочил, перевернув банку с карандашами:
— Это шантаж?
— Инвестиция, — поправил Виктор. — В обмен на вашу... скромность.
— То есть?
— Вы перестанете писать. Навсегда. — Виктор разгладил складку на брюках. — А эти стихи... — он ткнул в тетрадь, — станут моими.
Алиса схватила Артема за руку:
— Тёма, подумай! Маме нужна операция...
— Ты серьезно?! — он вырвался. — Ты предлагаешь мне продать душу этому...
— Дельцу? — Виктор встал. — Да, я делец. Но я даю выбор. Ты можешь быть голодным гением или... — он толкнул конверт к Алисе, — спасти жизнь.
Тишину разорвал хриплый кашель из соседней комнаты. Мать Алисы, прикованная к постели, звала дочь.
— Лиска... воды...
Алиса метнулась на кухню. Артем схватил тетрадь, швырнул ее в горящую печь:
— Да пропади всё..! Идите вы..!
— Тёма, нет! — Алиса вбежала с кружкой, выхватывая из огня обгоревшие листы. — Ты с ума сошел!
— Я не стану его марионеткой! — он вырвал у нее остатки стихов, бросив на пол. — Хочешь деньги? Бери! Но без меня.
Виктор поднял обугленный лист, разглядывая строчку:
«Любовь — это не дождь, а молчание перед грозой»
— Жаль, — сказал он, пряча обрывок в карман. — Вы могли бы стать великим дуэтом. Она — ваш ангел-хранитель. Вы же... — он посмотрел на Артема, — просто тень.
Когда дверь закрылась, Алиса опустилась на пол, собирая пепел.
— Прости, — прошептал Артем.
— Нет, — она встала, сжимая в руке уцелевший листок. — Прощения не будет.
На следующее утро Артем проснулся один. На столе лежала записка:
«Он дал деньги. Я должна спасти маму. Прости».
Продолжение следует..
✅ Друзья, как вам понравилась история, которую мы пишем? Пожалуйста, поделитесь своим мнением.