День защитника Отечества. Не исключено, что каждый год пишу об этом. Тогда, пусть простит меня мой преданный читатель, если повторюсь. Ну, не люблю я праздники, по половому признаку! В принципе, я и другие не очень. Точнее, совсем не люблю праздники. Но, некоторые перестал любить, лишь постарев. Как день рождения и новый год, например.
А вот 8 марта и 23 февраля вызывают неприязнь прямо с самого детства. Нет, женщин я люблю. Именно поэтому и не принимаю праздник, когда все изображают искусственное обожание, а посуду мыть - всё равно им. Каждый день надо свою женщину радовать! Маму, сестру, подругу, жену, дочь. А раз в год отстреляться, это унизительно на мой взгляд. Может потому, что ненавижу любое принуждение. Сегодня ты цветочки не забудь купить. Завтра тебе другое задание от общественного мнения будет.
Но вот 23 февраля для меня лично, это вообще изжога. На каком основании каждого, у кого есть мужские половые признаки, с этим днëм поздравляют?
Когда я рос, этот праздник назывался днём Советской Армии и Военно-Морского Флота. Так, если разобраться, в моей семье, этот праздник должны были двое отмечать. Мамины брат и сестра, которые для этого самого флота приборы высокоточные мастрячили. Всё, остальные даже не служили. Ну, ладно, отец, которого я живьём не видел, воевал. Остальные, особенно я, пацан, какое отношение к 23 февраля имели? Нет, отмечали каждый год и до сих пор отмечаем. Разрыв мозга!
Я срочную не служил. Более того, не сказать, чтобы рвался. В институт поступил не для того, чтобы откосить (насколько помню), но и идти в армию, тоже помню, среди большинства из нас, считалось потерей двух лет. Такой настрой был в обществе, я то что поделаю? Само собой, я могу говорить лишь за своë окружение, но это так. Шли в армию без истерики и горя горького, но и мало кто рвался. Нет, такие были тоже, но их были единицы. Одноклассник Сашка, любимец большинства девчонок, высокий, черноволосый, в клешах, тот готов был после школы в наше артиллерийское училище поступать, но без двух лет не брали. Пошëл с энтузиазмом. Афган, училище. Бог даст, до сих пор жив здоров, в последний раз где-то во Владивостоке офицер седой всплывал в соцсетях. Никто из наших его не видел после школы. Это его праздник! Не мой. Если живой, искренне уважаю и поздравляю. Очень важная и серьëзная это профессия - Родину защищать. Я же, к моменту своего призыва, уже заканчивал первый курс института. А со второго, как раз, начиналась военная кафедра. У нас, в УПИ готовили командиров танкового взвода. Провести один учебный день в неделю, в обществе отставных офицеров, на обычных лекциях, а по окончании пройти учебные сборы на базе гарнизона, это рядом не стояло со срочной службой. У нас даже дедовщины, про которую в детстве все уши прожужжали, не было. Ну, почти. А рассказывали ужасы, сравнимые, разве что с байками блатных про свои ходки. Нет, друзья и знакомые возвращались живы и здоровы, они, кстати, в большинстве, уже не жалели этих двух лет. И то верно! Какой дурак жалеет об уже свершившемся. Именно мой набор (который я пропустил) первым вошёл в Афганистан, все остальные были моложе. Мой лучший друг, служивший тогда под Ленинградом, даже несколько рапортов подал, чтобы туда попасть, была и такая особенность советской пропаганды, тем более в армии. Не пустили, хорошие связисты самим нужны были. Ближе к пятому курсу, стало понятно, что война затягивается, значит нужны не только призывники, но и молодые офицеры. Где взять? Вышел приказ призывать какое-то количество выпускников военной кафедры двухгодичниками (часть наших осталась на всю жизнь). Но, массово, нас на два года, а тех, чьи должности займëм, в горы, на войну. Попал в этот список и я. Но, медкомиссии не понравилось моë давление.
- Пил вчера? -
- Нет. -
- Куришь много? -
- Вообще не курю. -
- Вот направление в стационар, пусть определят причину повышенного давления, там решим, годен или нет. -
Так, в конце пятого курса, перед дипломом, я, совершенно здоровый, завис на месяц в больничке. И не откажешь военкомату. Настроение - тоска. Два года и офицером не хочется, а главное, что понимаю - инженер из меня может и получится, офицер вряд ли. Как солжатиками командовать, когда сам ни бум-бум? Оно, конечно, ещё обследование не закончилось, но был уверен, что буду годен. Долго обследовали, закончился набор. Вместо меня, из нашей группы взяли Витьку, отличника. С одной стороны облегчение, а с другой, перед Витькой стыдно, тот на красный диплом шëл, скорее всего на кафедру бы распределили, а тут такое. И вроде не виноват, а до сих пор неудобно. Из турбинистов трое или четверо ушли лейтенантами. Двое остались до пенсии, двое позже, с отработки в военкомат ломанулись. На газопроводе работать, есть места, пострашнее самого отдалëнного гарнизона. Меня, кстати, они тоже звали, но я, получив погоны, лишь убедился, что не военный я. Да, танк вожу и стреляю отлично. Но, всё остальное не моë. Родина не прикажет, сам не ломанусь. Трижды, за всё время учëта, вызывали на сборы переподготовки. Там даже не ночевали, так в форме не по размеру и мотался через весь город. Не зря нас, таких, партизанами называли. По идее, каждый патруль должен был останавливать, уж больно расхристанный вид. Радовало меня это? Нет, учитывая, что последний раз, когда меня "переучиваться" призвали, я уже руководил большим коллективом. И моя отлучка на месяц ломала не только мои планы, но и снабжению теплом целой фабрики вредила. На каждую повестку, разумеется, реагировал с досадой. В конце концов, начальство решило это кардинально. Был у нас военпред, он договорился с военкомом об изменении мне ВУС. И я стал не командиром танкового взвода (ага, мне за все прерподготовки даже звание не повысили, а могли и роту давно доверить:)), а начальником эвакуационной команды оборонного предприятия в случае войны. Так и с запаса сняли, по возрасту.
Один раз только, почти ушëл на войну. В 92-м, в Боснию собирался ехать, понимал уже тогда, что через разрушение Югославии и геноцид сербов, к нам подберутся рано или поздно. Военкомы туда не набирали, через знакомых афганцев вышел на казаков, вели переговоры. Не скажу, что они мне были рады, всё же опыта ноль, пусть и стрелял из всех видов вооружения, на тот период. Но и не отказали. Говорили долго, особенно, афганцы переубеждали, они то всё не по книжкам знали. В общем, не решился я двоих мелких совсем детей оставить. Время, кто помнит, не самое сытое было, я в нескольких местах подрабатывал. Да и туда не за деньгами собирался. Подробности не помню, но не срослось у нас. Вряд ли бы я остановил империалистов, здесь, скорее, совесть цепляет.
В 14-м, в ополчение, я уже не рвался, десять лет инвалидности боевой пыл остудили, да и сам постарше стал, понимаю, что из меня вояка никакой. А теперь уже никакой и волонтëр. Останавливаюсь через каждые сто метров, отдышаться. Вот сегодня, реально, до слëз бывает обидно. Чуть-чуть бы выкарабкаться, чтобы хоть сети, может, вязать ездить. Наверняка, в городе где-то вяжут. Увы.
Так что никого я, в своей жизни, не защитил. Тем более Отечество. Поздравляйте настоящих мужчин и женщин, котрые на войне находятся. Или, хотя бы, в тылу помогают. А я не больше верхнеларсников заслужил. Хоть и был, формально, лейтенантом запаса.
Знаю, призвали бы - служил бы. Но здесь сослагательное наклонение неуместно.
А героям нашим желаю Победы!
Есть у меня там знакомые. Мужчины. Защитники.