Проснулась Маша - в окно солнце светит, да так ярко, совсем по-весеннему уже. Тепло, хорошо, в лучиках солнечных пылинки кружатся. А в избе стоит головокружительный аромат свежих, с пылу, с жару, блинов.
Печет их бабушка Груня в большой русской печке, на пылу. Вот, когда прогорят почти дрова, да ещё не совсем в угли превратятся, их сгребает старушка вглубь, а вот тут, с краю, на черной чугунной сковороде и жарятся блинчики. Смажет бабушка сковороду свою гусиным перышком, нальет на серединку тесто большим черпаком, повертит, покрутит, чтобы по всей поверхности разлилось - и в печь, почти к самым поленьям.
А потом достанет, перевернет - и обратно.
А на столе, покрытом яркой цветастой клеенкой, на красивом расписном блюде уже дожидается Машу внушительная стопка круглых, румяных, горячих, словно солнышко, блинов.
А как же? Ведь сегодня Масленица!
Ох, и любит Машенька этот день! Весь год ждёт его, наверное даже сильнее, чем пасху. Ведь сегодня зима уйдет, на целый год почти покинет их края, а на смену ей явится молодая красавица весна, вступит в свои права.
- Проснулась, голуба моя? - бабушка выглядывает из-за печки, которая делит избу на две почти равные части, щурится от солнца, - Давай, поднимайся! Умойся, поди, волосы прибери, да к столу ступай - мы с дедом только тебя ждём!
Идёт Маша к рукомойнику, плещет на лицо колодезной водой, которую с утра ещё дед заботливо разбавил кипятком, чтобы не зябко было внученьке со сна. Потом долго и тщательно расчёсывает свои густые длинные волосы перед старинным зеркалом в тяжёлой деревянной раме. Зеркало это непростое. Глядишь в него отсюда - вроде бы и себя видишь, а на шаг отойдешь в сторонку - и нос твой вытягивается, а вместо глаз - щелки. А если присесть чуть-чуть, то растягивается, расплывается отражение, и становится лицо плоским да круглым, как бабушкин блин.
Как-то мать с отцом брали ее с собой в город, в парк водили, на каруселях катали. Так вот, была там комната смеха, а в ней - вот такие же чудные зеркала. И почему-то решила тогда Маша, что бабушкино зеркало тоже из этой вот самой комнаты.
Пока прихорашивается Маша, заплетает волосы свои в тугие косы, забегает к бабушке с дедом соседка их, тетя Дуся.
- Прости меня, Христа ради, Груняша, коли чем обидела тебя! - кланяется она в пояс, - И ты, Митрий, прости!
- Бог простит! И я прощаю! - в один голос отвечают старики, - И ты, Дуняша, нас прости, коли чем обидели тебя!
Само собой, соседку приглашают к столу, отведать угощение.
Вдоволь налюбовавшись собой, идёт к столу и Маша. А уж там! Чего только нет! И варенье душистое, земляничное, которое летом пахнет! Не зря столько раз они ходили с ребятами по ягоды - зато вот теперь есть, чем полакомиться. А ещё мед, густой, тягучий, янтарный. Дед несколько ульев держит, для себя, не на продажу. Ни у кого больше не пробовала Маша такого меда, как у деда с бабушкой, такого меда во всем белом свете не отыскать!
Дед Дмитрий азартно потирает руки, берет из стопки самый верхний блин, щедро смазанный топленым маслом, и обмакивает его в миску с густой домашней сметаной. Ох, и вкусна у бабушки Груни сметанка! Топит она молоко в печке. Долго, с вечера ставит, а к утру готово лакомство. Сверху на нем запеклась вкуснющая коричневая пенка, которую так любила Маша, а под ней - слой сметаны в палец толщиной. Да такой густой, такой жирной, что даже ложка стоит в миске, не шелохнется. Вот эта-то сметанка, снятая с топлёного молочка, - к блинам подавалась всенепременно. Без нее и праздник - не праздник!
Вдоволь насытившись, поднимается дед Дмитрий со скамьи, натягивает тулуп, выходит на двор. Маша знает - пошел он наряжать гнедую свою ко бы лу Ромашку - всеобщую любимицу. Каждую Масленицу запрягает он Ромашку в сани, вплетает ей в гриву ленты разноцветные, лентами же да колокольчиками украшает и упряжь. В сани накидывают соседские кумушки тулупы, полушубки, ватники - у кого что есть. И выезжает нарядная Ромашка на главную улицу села под веселые крики заждавшихся уже ребятишек. Шумной гурьбой набиваются они в сани, и едет нарядная Ромашка на праздник, к клубу, возле которого с утра ещё сложили огромный костер, а сверху водрузили Маслену - большое соломенное чучело в пёстром сарафане, платке, с яркими лентами, бусами, колосками пшеницы.
Стоит Маслена в центре расчищенной от снега широкой площадки, сурово смотрит на пришедший на праздник народ. Не нравится ей эта традиция, сразу видно. Да и кому хочется сгореть дотла?
А селяне не замечают ее гневных взглядов, веселятся, смеются, песни поют.
Самодельные, грубо сколоченные столы ломятся от всевозможных угощений - каждая хозяйка принесла свой гостинец попотчевать односельчан. Тут и соленья, и пироги, и сласти, но главное, конечно, блины: с творогом, с мясом, с капустой, с грибами, с повидлом -всех и не перечислить! А к блинам - и варенья всевозможные, и сметана, и мед - угощайтесь, люди добрые!
Весело проходит праздник, шумно, сытно - не стыдно и рассказать кому. Угощается блинами и стар, и млад. Кто чай душистый пьет, с травами да корешками, а кто - и чего покрепче.
Детвору, да и молодежь тоже, на санях катают по селу, лихо, с ветерком, с шутками да прибаутками.
Возле клуба на крыльце частушки распевают умельцы под баян. Ребятишкам тоже не до скуки - для них залиты горки - знай, катись себе, кто на чем!
А на озере другая забава. Установили посередине его большой деревянный кол. На кол тот два колеса от телеги прикрепили, а к ним уже - длинную жердь. А к концу той жерди санки деревянные пристроили.
Крутят мужики самодельную карусель при помощи толстых палок, а ребятне весело! Усядутся на санки, когда вдвоем, а когда и по трое, и кружатся по гладкому льду, визжат от восторга! Не только в городе карусели имеются, деревенский народ тоже не лыком шит!
Накатавшись, нагулявшись, вволю напевшись и наплясавшись, становится народ в хоровод, зиму провожать.
Ярким пламенем пылает костер, и кажется Маше, что языки его достают до самого неба. И чудится девочке, что там, в самом центре, плачет горькими слезами Маслена - не хочется ей уходить. И жалко ее Маше, да только как же тогда весна придет, если не прогнать лютую зиму?
Вечером румяная, довольная, Маша возвращается вместе с дедом домой. Везёт их уставшая за день Ромашка.
- Ничего, милая, погоди маленько! - ласково треплет ее по шее дед Митрий, - А вот ужо я тебя распрягу, да задам овса, да сена! Отдыхай, голубушка, славно потрудилась!
Бабушка возвращается после всех - пока с одной приятельницей поболтали, пока с другой, пока к этой соседке в гости заскочила, пока к той - вот уж и вечер.
- Ну, Марья, пойдем в баню, прегрешения с себя смывать да к посту великому готовиться! - улыбаясь, говорит она внучке, и они вместе отправляются в жарко натопленную дедом баню.
Уже после, красная, распаренная, бежит Маша в избу, да так шибко! Ещё бы, зорко следит за ней бабушка, не приведи Господь, застудится дитё, захворает!
Дома уже снова садятся они за чай с блинами, в потом отправляются спать, и сквозь сладкую дрёму долго ещё слушает Маша удивительные истории, которые так любила рассказывать ей перед сном бабушка Груня.
Много лет прошло с тех пор, давно нет на белом свете ни бабушки, ни деда Митрия. Да и сама Маша уже трижды бабушкой стала, вот сколько воды утекло.
Но каждый год в Прощёное воскресенье достает она свою чугунную сковороду, древнюю, черную, неказистую, и печет блины - много, столько, чтобы на всех родных и близких хватило.
К обеду соберутся за праздничным столом дети, внуки, станет в небольшой квартирке Марии Ильиничны тесно, но весело и по-семейному тепло, душевно.
- Ммм! Ум отъешь! - уплетая пятый блин, хвалит зять, муж старшей дочери ее, Натальи, - Учись, жена! У тебя никогда такие не получаются. Надует щеки Наталья, шутливо толкнет мужа в бок под весёлый смех родни.
- А это потому, что сковородка у мамы волшебная, мы с сестрами чуть не передрались, кому она в наследство достанется!
- Волшебная, - соглашается Мария Ильинична, - Сейчас и не делают таких уже, с вашими блинницами новомодными и не сравнить ее. А все почему? Потому что хранит она в себе тепло рук, любовь и заботу многих поколений. От этого и блины на ней получаются самые вкусные!
Смотрит Мария Ильинична на собравшихся за общим столом дочерей своих, зятьев, внуков, и радуется сердце ее. Не зря прожила она жизнь, вон, каких замечательных людей вырастила и воспитала! И пару они себе нашли каждая под стать.
Меняется мир, стремительно, неумолимо бежит куда-то время, но главное - не забывать о своих корнях, хранить в своем сердце семейные устои и традиции. Так же бережно и трепетно хранить, как хранит Маша бабушкину сковородку.
***
Данный рассказ участвует в конкурсе Дзен, посвященном Масленице
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом