Лето. Подходит ко мне мой будущий компаньон, по совместительству сродный брат первой жены. Он знал, что я в городе известный человек, так как работал главным инженером на СТО, имел много связей, и говорит: «Есть такая организация “Агроснаб”». «Есть ли у тебя там знакомые?» «Есть». «А можешь узнать, сколько там стоит металл — швеллер, двутавр, балка, уголок?» «Конечно, могу». Он попросил: «Узнай, пожалуйста, и узнай, сколько там всего в наличии». Я поехал в «Агроснаб», сделал выписку, узнал цены. Пишу позже на бумаге и показываю ему: в пределах 120 рублей тонна, или 100, или 90 (примерно), а он рядом пишет цифры, в десять раз превышающие мои: 1200, 1000, 900. «Это что?» — интересуюсь. А он так улыбается и говорит: «По этой цене я буду продавать товар». «Как так?» — я очень удивился. К слову сказать, на дворе было начало девяностых! Буйным цветом цвела инфляция, предприятия просто не переоценивали свой товар, он лежал на складах. С другой стороны, если не было товара по нужной цене, просто его покупали по любой, потому что нужно было работать, выпускать свои изделия, и неважно было, по какой цене покупали, потому что потом на готовый продукт все равно шла наценка. Он, показывая цифры, говорил: «Это же хорошая наценка!» «Да, хорошая», — соглашаюсь. «И я еще знаю, кому это продать», — говорит он. Я с готовностью спрашиваю: «Хорошо, что будем делать?» «Ты возьмешь, а я продам». «И как поделим прибыль?» «Пятьдесят на пятьдесят!» Эти цифры мне особо понравились, и я уже был готов действовать: «Хорошо, давай деньги, пойду договариваться и покупать». А он и говорит: «Если бы у меня были деньги, я бы к тебе не обращался, а пошел бы и сам купил. Дело в том, что денег нет, поэтому за то, что ты, имея связи, сумеешь договориться, я тебе и отдаю пятьдесят процентов прибыли. А товар у нас купят, буквально через неделю, и мы оплатим». Это было, конечно, рискованно для меня, но что делать, куш-то приличный. Я в хорошем смысле рисковый человек и могу идти на определенные риски, и я пошел и договорился. Первая партия пошла, пошли и первые деньги. Компаньон решил еще продолжить закупки, мы еще продали. Не знаю, сколько всего продали, но думаю, не меньше вагона, а перевозили-то всего-навсего за три километра в другую организацию. Да и наценка его была ещё больше, я полагаю, что раза в два. Это я говорю с полной уверенностью: человек, покупавший у нас товар, как-то проговорился. Я понимаю его и признаю, что он всегда поступал таким образом. Ну и что, я же давал согласие на сделку и был доволен, от этого было больше пользы, чем вреда от обмана. Это был будущий компаньон Новатор.
Повторяю: кризис — это либо падение, либо рост. Деньги просто перетекают в другие карманы, их количество не меняется. Я имел в виду ценность. Мы воспользовались моментом и разбогатели. Кто был нерасторопен, тот потерял.