— Надоело, всё одно и то же, и одно и то же — всё про негатив… Давайте сменим пластинку, — предложила Карина Людвиговна, присев на диван. Учительница внимательно разглядывала свой маникюр с пирсингом, где на ярко окрашенном зелёным лаком длинном ногте болталась серёжка в виде замочка, а на другом пальчике другая в виде ключика. — Надоела проза жизни, лучше расскажите что-нибудь интересное.
— Что интересного, кроме как о школе мы можем рассказать? Вот ты, Кариночка, молодая, и рассказала бы нам что-нибудь интересное. У тебя жизнь повернула так, как в каком-нибудь сериале или бестселлере. Вышла замуж за хорошего человека, съездила с ним свадебное путешествие в Египет, в подарок мерседес получила. А в нашей скромной жизни, что может быть интересное? — сказала Тамара Васильевна.
— И я с этим соглашусь, Карина Людвиговна, — поддержала ее Алла Сигизмундовна также пенсионного возраста женщина, — Расскажите, а мы с удовольствием послушаем.
— Ах, не ёрничайте, уважаемые коллеги, — спокойно, рассудительно сказала Карина Людвиговна. В коллективе она считала себя красивее и умнее других. К тому же — богатая… — Я знаю, многие меня не любят. Считают, что замуж я вышла по расчёту. Они просто мне завидуют. А что, мы прежде всего обычные женщины. Нам и любви хочется и богатства. Хотя, если о любви, так кто из нас знает — какая она? У каждого она своя… Ну и пусть мой Андрей небольшого роста и лысый. Но как он меня бережёт, какой заботливый! И обеспечивает меня всем, что мне нужно, как и должен обеспечивать свою жену нормальный мужчина. Он тихий, спокойный, всегда во всём мне помогает, — она лениво зевнула. — Ах, что-то на урок совсем не хочется идти, домой тянет. Я там себя королевой чувству… А деньги мой муж умеет зарабатывать. Он же их ни у кого не ворует, никого не грабит, платит налоги. Что тут плохого? Проблем у него в тысячу раз больше, чем у каждой из нас. Не всем же быть учителями, как мы, кому-то нужно и бизнесом заниматься. Хотя вижу работать в школе многим из нас надоело, не только мне. Серо, буднично, каждый день одно и то же. Однако же видимо скоро я от вас уйду, мы с мужем думали жить в столице, мечтали заиметь свой домик где-нибудь на окраине. Только куда поедешь, когда в нашем городе у него бизнес, да и в Бресте несколько торговых точек. Скорее всего в Брест мы и переберёмся, — она на минутку умолкла, затем продолжила, — Я вчера свой свадебный диск пересмотрела. Знаете, настоящая сказка. Я бы ещё раз замуж выйти не отказалась.
— Если кто возьмет, — усмехнулась Ольга Михайловна, бросив оценивающий взгляд на Карину Людвиговну.
— Думаете, если что, так меня уж и не возьмут? — женское самолюбие Карины Людвиговны было задето, на её лице появилось недовольство. И сразу же из-под неудачно наложенного слоя крема проступили морщины.
— А я своего мужа еле уговорила на мне жениться, — вдруг призналась Ольга Михайловна, чем удивила всех, хотя было непонятно, шутит она или говорит всерьёз.
— Как это? — удивленно спросила Тамара Васильевна и даже сняла очки, чтобы лучше рассмотреть не очень молодую женщину, не спуская с нее взгляда, ждала ответа.
— Заставили, потому что любили? — возвышенно спросила ну совсем худенькая девочка, выпускница университета прошлого года учительница биологии Юлия Николаевна, которую все называли Юленькой.
— Вы, Юленька, еще в том возрасте, когда кажется, что все браки заключаются исключительно по любви и на небесах, — сказала Ольга Михайловна. — А на всех любви не хватает. Дефицитный товар. Я будто и ничего, и с лица, и с фигуры, а он… Ну, эти уши-локаторы… — без эмоций рассуждала она. — Какая тут любовь?
— Ну, большие оттопыренные уши не порок, наоборот. Нет проблем со слухом. Вот когда-то видела по телевизору у известного режиссера Леонида Гайдая они так даже очень оттопыренные, и ничего, даже очень симпатично смотрится, — не согласилась с ней Тамара Васильевна. — А как замуж пошли?
— Ну как? Глаза закрыла и пошла, — будто о самом будничном деле, а не об очень личном говорила Ольга Михайловна, листая ученические дневники. — Мне исполнилось двадцать восемь, у него высшее образование, квартира, хорошая должность. Вот и ухватилась.
— А что для души? — учительницу географии также заинтересовала эта необычная жизненная ситуация.
— Для души у меня есть Машенька, дочка.
— В смутное время всегда было тяжело, — с сожалением проговорила Тамара Васильевна. — Не верить, не знать истины.
— А кто знает, что такое истина? — спросила Юленька.
— Добро, любовь, вера, — всё то, что ценится всегда.
— Деньги, власть также ценились всегда, а всё остальное — для утешения неудачников, — в голосе Ольги Михайловны чувствовалась ирония.
— Это основные принципы мировоззрения современной молодежи, — складывая карты констатировала Валентина Михайловна. — Неужели и мои внуки такими циниками вырастут?
— Да шучу я, шучу. Уже и посмеяться, разыграть вас нельзя? — звонко рассмеялась Ольга Михайловна. — Так можно превратиться в занудных училок.
— Да я не понимаю, Ольга Михайловна, —Юленька решила выяснить для себя до конца, что было сказано всерьёз, а что в шутку. — Вы так о замужестве всерьёз?
— В каждой шутке есть доля правды, — увильнула от прямого ответа Ольга Михайловна.
— Да ну вас.
Вы прочли отрывок из повести Татьяны Пешко "Исправление ошибок"
Читать здесь