Как-то раз я читала книгу о психотерапии, в которой очень много внимания уделялось снам пациентов. Дескать вот, провели сеанс, а потом человек увидел во сне то-то и то-то. И сны эти были просто невероятные: полностью соответствующие ходу лечения. Читать это было странно, так как верилось во всё это с большим трудом. А потом я, провернув кое-какие приемы из этой книги на себе, тоже стала видеть такие же странные сны. Очень четкие и словно подсказывающие выход из сложившейся ситуации. Например, как-то раз мне приснилось, что я пришла в школу, в которой училась в детстве, чтобы сдать зачет по алгебре, который одновременно с тем был и зачетом по сольфеджио, которое у меня было в музыкалке. Прийти пришла, а выяснить, в каком кабинете всё это будет происходить, не могу. Но сделать мне это надо кровь из носу, так как в этот самый кабинет ко мне придут мои студенты из института, где я работаю, чтобы пересдать мне экзамен. Понимаете, да?) Весь спектр заморочек в одном плотно спаянном комке))
Но это всё пока только затравка к тому сну, который я видела вчера ночью и который делает все мои предыдущие сны просто на раз. Этот сон я тоже связываю с психотерапией. Дело в том, что я наконец-то нащупала то, с чем именно связана моя самая главная проблема. Учитывая, что на попытки вспомнить этот самый корневой эпизод, как говорят в таких случаях психологи, я потратила лет двадцать, вы понимаете, под каким впечатлением я нахожусь все последние дни. О том, что именно я вспомнила, я расскажу позже, а пока, собственно, он – мой сон.
Итак. Я приехала с дочкой на дачу. Мы стоим с матерью у окна и видим, как ее муж идет куда-то в сторону от нашего дома. Он несет огромную коробку с кремом для рук. Это наш российский глицериновый крем, но коробка при этом огроменная, длиной метра в два. Он уходит, и что-то с крыши дома летит ему точно в спину. Я, показывая матери на потолок, говорю – давай закроем все двери и окна. Она, как ни странно, соглашается (хотя обычно она всегда начинает со мной спорить, о чем бы ни шла речь). Мы закрываемся в доме изнутри. Я решаю проверить, как спит моя дочь – открываю приложение в телефоне и смотрю, что передает камера. И вижу, что дочь висит в воздухе, свесив голые ножки. Так, будто кто-то невидимый поднял ее, взяв за бока. В ужасе несусь в ее комнату. Открыв дверь вижу, что окно распахнуто, а моя дочь действительно висит в воздухе, так как этот невидимый продолжает ее держать. Застываю у порога. Застывает и невидимый. Через бесконечное мгновенье он опускает мою девочку в кроватку. Она выжидает секунду и начинает громко плакать. На этом этапе я уже понимаю, что вижу сон, и заставляю себя окончательно проснуться и открыть глаза. Проснувшись (по-настоящему, не во сне), беру планшет и смотрю, как там дочка. Кроватка пуста. Я опять же головой понимаю, что видела эту картину и в тот момент, когда засыпала – я положила дочкину майку прямо перед камерой, из-за чего в темноте теперь такое впечатление, что в кровати никого нет. Но встаю и иду в детскую. Там всё в порядке. Прийти в себя после этого сна я, кажется, не могу до сих пор.
В финале хотелось бы сделать какой-нибудь вывод, но какой уж вывод тут сделаешь. Разве что вот этот. Передаю этим постом большой привет и герру Фройду, и американскому кинематографу) В следующий раз мне хотелось бы посмотреть другой жанр.