Свинцовые настойки, экстракт мышьяка, кабаньи зубы, лисьи лёгкие, тёртая слоновая кость, молотые белые кораллы, ипекакуана, сенна, мази на основе козьего помёта, лягушек, гусиных лапок, черепашьей печени, а также ртуть, сера, висмут и далее по таблице Менделеева; сборы, отвары, настои, экстракты, змеиный и пчелиный яд и так далее в руках знахарей и целителей создавали ВИДИМОСТЬ лечения опухолей – больные жили и страдали ровно столько, сколько им было отмерено бы и без лечения, но люди хотят верить в чудеса и ищут помощи.
Чудовищно, что подобные «парамедики, чудо-травники, старцы, бабушки, знахари и просто волшебники» и по сей день мнят себя лекарями не только душ, но и тел человеческих и сеют… но увы, неразумное, недоброе и, что важно, невечное. А психосоматику надевают как пакет на голову и ждут прихода или ухода, смотря каков запрос от клиента.
Слово «психосоматика» всякими безграмотными шарлатанами потаскано и измарано, что очень резонно не нравится академичным и приличным (с дипломами) врачам-психиатрам. Отрицать психосоматику как явление, симптомокомплекс, глупо, ибо оно имеет место быть в купе с другими причинами и проявлениями болезни, но притягивать за уши всё на свете в один таз, приправлять всякой антинаучной чушью типа энергии, ауры, кармы и «всё в вашей голове», и потчевать наивную и готовую «хавать» публику – это прям хлебом не корми.
Ведь все у нас коучи, целители, психосоматы-почвенники и что самое ужасное – «психологи». Скоро адекватному (обученному в серьёзных институтах и университетах, а не на 3‑х месячных курсах в интернете) психологу придётся доказывать всем и каждому, что он не шарлатан, до такой степени все в это ударились.
Чтобы понять, где заканчивается психосоматическая история и начинается сеанс черной магии, надо заглянуть в истоки.
Если окунуться в начало Той Онкологии, которая состоит не только из буквального представления о врачах и опухолях: взял меч и отрезал проблему (хирургическое лечение рака тысячи лет сводилось к кровопусканию и удалению опухолей), то Та самая Онкология, которая сейчас бьётся на передовой со злом, что существовало ещё с догиппократовских времен, это прежде всего Лекарственная (химическая) терапия рака с элементами рационализма, подкреплённая научными обоснованиями, исследованиями и опытом работы в условиях классических стационаров.
Своё начало получила она в 1940-х гг., когда были переосмыслены данные патологоанатомических исследований тел погибших в результате атак Ипритом в годы Первой мировой войны в Бельгии.
Первое противоопухолевое лекарство (Эмбихин или Азотистый Иприт) было создано на основе того самого боевого отравляющего газа... Было обнаружено, что у людей, отравленных ипритом, падает число лимфоцитов — определенных клеток кровеносной (иммунной) системы. Значит, можно попробовать использовать вещества, похожие на иприт, для лечения лимфом, подумали доктора, вглядываясь в глазок микроскопа.
Так появились препараты, определившие первое направление в химиотерапии, – Алкилирующие Агенты. И вот как это было…
Давайте заглянем во флигелёк на отшибе Бостонской детской больницы, где на тот момент ещё не очень крупный американский патолог, а в последствие великий онколог-гематолог и крупный общественный деятель, Сидни Фарбер, проводил свои исследования на умирающих, увы, малышах, и заметил, что препараты фолиевой кислоты, применяемые у детей с острым лимфобластным лейкозом для стимуляции синтеза гемоглобина, одновременно замедляли лейкозный процесс. Так возникла идея синтезировать аналоги фолиевой кислоты с небольшими химическими изменениями, которые могли бы имитировать метаболит по строению, но не по функции.
Первый препарат этой группы Аминоптерин дал невиданный ранее результат: у детей с острым лимфобластным лейкозом удалось добиться пусть кратковременных, но клинически и гематологически подтвержденных ремиссий. Подобные лекарства получили название Антиметаболиты.
И О Боги! Мы до сих пор ими удачно лечим целый ряд раков (Капецитабин; 5-Фторурацил; Гемцитабин; Метотрексат и др.).
Благодаря этому открытию Фарбера в 1948 году назвали «отцом современной химиотерапии» неопластических болезней и совершенно по праву!
Но самым главным детищем Фарбера оказалось даже не это. В книге, must-have для всех онкологов, особенно для восторженных юных и пытливых врачей, ординаторов и аспирантов, «Царь всех болезней. Биография рака» Ситхартхи Мукерджи, описано рождение нового амплуа Сидни Фарбера, которое он сам считал даже более значимым, нежели превращение им из патолога в онколога и открытие первого химиопрепарата: в 1948 году Фарбер случайно начал собирать средства на исследования рака с помощью руководителей развлекательного заведения «Клуб Варьете».
Вот так фривольно и несерьёзно родилось социально-значимое движение против рака, которое сейчас множится и отпочковывая всё новые фонды и общественные организации. 22 мая 1948 года в прямом эфире радиопрограммы «Правда или последствия» (англ. Truth or Consequences) транслировали встречу больного раком 12-летнего Эйнара Густафсона (Джимми) и игроков его любимой бейсбольной команды «Бостон брэйвз». Радиоведущий призвал всех пожертвовать на лечение мальчика и на учреждение Фонда по 25 центов. Уже через неделю со всех США поступило более 230 000 долларов. И тогда Фарбера снова осенило: он понял важность привлечения общественности и использования всех возможных способов финансирования научно-исследовательских работ:
Процитирую С. Мукерджи: «Антифолаты были первым открытием Фарбера в онкологии, а эта решающая истина - вторым. Она вызвала прямо-таки сейсмический сдвиг в его карьере, значительно более существенный, чем переквалификация патологоанатома в онколога. Это превращение — клинического врача в пропагандиста исследований рака — отражает преобразование самого рака. Страшная болезнь выползла из подвала на яркий свет публичности и неотвратимо изменила линию своей истории.» И это Фарбер еще не знал, сколько могут стоить иммунопрепараты и затраты на их рождение и внедрение в практику.
Конечно же мы не забыли про гениальных ювелиров, великих искусных мастеров! Я о хирургах онкологов, когда руки хирурга погружаются в операционное поле, творят там чудо и на свет появляется, нет, не ребеночек, появляется надежда на жизнь и излечение. И про лучи мы помним, что сияют нам с 1896 года, когда Эмиль Груббе впервые применил радиотерапию в лечении рака молочной железы. Залезать в исторические дебри так же интересно, как читать захватывающий детектив, с очень долгой завязкой и молниеносной, сенсационной быстрой развязкой.
За почти 2 тысячи лет нашей эры было сделано не то чтобы много, зато начиная с 40-х годов прошлого века, каждое десятилетие словно новый виток смерча которого все более лихо закручивает наше взлетающую вверх онкологическую действительность.
От изобретения неудачника Меуччи (хитреца Бэлла я не признаю) рожкового коммутатора со свистком вместо звонка (телектрофона, так он тогда назывался) до самодостаточной «моторолы», весом с хороший такой, чугунный орехокол, прошло чуть более 100 лет, и с 90-х годов мы не успеваем следить за всё новыми видами, формами и обновлениями современных гаджетов, без которых жизнь наша уже кажется совершенно невозможной. Онкология ничуть не отстает, она, как и новомодные телефоны, настолько видоизменилась, что старина Фарбер не поверил бы, что обычная инъекция может запустить целый ряд процессов в геноме клетки, таблеточки могут подарить человеку годы-Годы-ГОДЫ жизни с диагнозом метастатический рак, что станет не просто библейской притчей, а реальностью, «синдром Лазаря» с полным излечением метастатических процессов…
Но чем дальше мы влезаем в клетку, тем страшнее и загадочнее представляется нам мир внутри. Теперь мы уже встраиваемся в ДНК, без определения мутаций вообще уже редко что лечится, а таргетная доставка препарата в пораженные клетки уже не кажется чудом, и не надо как раньше практически купать пациента в ядах, чтобы убить его, в смысле рак, а не человека, но там как получалось. Короче, претенциозные миллениалы или центениалы могут сколько угодно цокать язычком и закатывать глаза, бросая в онкологов вопросом: «Когда вы уже придумаете таблетку от рака? Мы вон, уже в космос летаем туристами, а вы всё там же: от рака умирают, а вы за ним плетётесь и кричите вслед «смотри, какая у меня химия еще есть, ну погоди, я еще одну линию придумал»…
И онколог, поправляя очки и собирая за ухо выбившуюся от бега за опухолью прядь волос говорит, запыхавшись: «Мы, вообще-то, уже давным-давно в космосе, вернее в микрокосме, и в клетке, и её генах творим такое, что вашим космонавтам на их орбитах и не снилось, это вам не икру из тюбиков жрать – это иммунотерапия! Метастазы астероидами от корпуса МКС отскакивают и растворяются, как космический мусор, а дыры мы подлатаем, мы крепкие. Да, не все долетают до Альдебарана, но мы в процессе, мы развиваемся и мчим вперед на всех парах! И долетим когда-нибудь, хоть и далековато, хоть и не все».
Важно сейчас чётко понимать, что врачу-онкологу нужен помощник. И это – сам Пациент. Который принял свою болезнь, вник, успокоился и готов действовать. Без истерики и страха, он даёт руку врачу и готов идти с ним сквозь этот тёмный онко-лес навстречу свету. И это не «свет в конце туннеля» в смысле к ярко подсвеченным вратам «рая» или «ада», а в сторону света его собственных глаз, живых и горящих, готовых к новым свершениям и принятию себя нового. Продвинутые и готовые сражаться вместе Врач и Пациент – это уникальное комбо, против которого рак, не велоцираптор или тиранозавр, а так, ящерка, гекон 2х-сантиметровый. Я придумала для вас один рабочий механизм - дисциплина и тайм-менеджмент в одном файле - ДНЕВНИК ПАЦИЕНТА. Он поможет Вам: всегда быть готовыми к приёму у врача; не забыть многие важные моменты; обратить внимание на ключевые вопросы, которые стоит задать своему доктору. Забирайте, он вам точно пригодится → https://t.me/doctorlenaonline/1876
И при чём тут голова, спросите Вы? А при том, что всё равно вопросов к раку у нас больше, чем ответов, о многом мы догадываемся, частенько видим совершенно неожиданную картину, эффект или наоборот. Пытаясь подвести хоть какую-то логику под причины возникновения рака, мы, онкологи, каждый раз поскальзываемся на банановой кожуре и падаем в кроличью нору, где, как Алиса в стране чудес, ходим и всему удивляемся. Помимо очевидных причин, сотканных из факторов риска, проф. вредностей и экологии, есть ещё банальное невезение и спорадическое рождение раковой клетки может происходить по неведомым нам причинам в совершенно неожиданное время. Здесь трудно ответить на вопрос «почему?» Но, не задать его пациент не может, поэтому и ищет в себе причины, идёт к специалистам (в лучшем случае) или к шаманам (в худшем). И последние начинают страшно стрелять глазами, запугивая и обрызгивая банальностями: не проработанная детская травма, обида, сглаз или порча. И начинаются чистки ауры от зелёных крокодильчиков, диеты, голодания, позитивное мышление и стояние на гвоздях.
Причем, глобально я не против ни диет, ни умеренного (элементами) интервального голодания, ни гвоздей или энергии Ци, просто давайте не будем смешивать тапки со штанами. Рак мы лечим у онколога, голову у психотерапевта или психиатра, а прыщи у дерматолога с косметологом.
На этом тему психосоматики предлагаю обсудить в комментариях и закрыть. Голова на лечении у онколога должна быть свежей и полной знаний, а у пациента пустой и проветренной от страхов и домыслов, прям стерильным мозгом так и идём на лечение.
Обнимаю. Выпускайте Кракена, в смысле налетайте, любители психосоматики. Отвечу за слова :)))
Искренне ваша, Доктор Лена.