Древний дракон Аргалот любил три вещи: тишину, свою уютную пещеру и солнечное плато перед ней. Пещера располагалась высоко в горах, куда никогда не забирались люди, и была идеальным местом для спокойной драконьей старости. Стены украшала впечатляющая коллекция причудливых кристаллов, которые Аргалот собирал последние пару столетий. В особенно удачные дни он мог, размышляя о вечном, часами лежать на солнышке, откуда были отлично видны их переливы в сумраке пещеры.
"Вечное, кстати, сильно переоценивают", — часто думал Аргалот, наблюдая, как солнечные лучи играют в гранях огромного аметиста. Этот камень он выменял у гнома Фанфира на старинный рыцарский шлем. Сделка сопровождалась традиционным торгом, во время которого гном называл дракона "зажравшейся ящерицей", а дракон именовал гнома "бородатой козявкой". В конце концов, оба остались довольны: шлемов у Аргалота было предостаточно, а Фанфир давно хотел заполучить именно этот экземпляр в свою коллекцию доспехов.
— Ну и зачем тебе этот хлам? — ворчал дракон в те редкие разы, когда навещал гнома и заглядывал огромным глазом на его "выставку".
— Затем же, зачем тебе твои побрякушки, — парировал тот, любовно поправляя очередной шлем.
Так и дружили — встречались раз в месяц, а то и в год, обменивались колкостями и редкостями, а потом Фанфир обязательно пытался всучить дракону какое-нибудь "уникальное" зелье собственного приготовления. Аргалот вежливо отказывался, помня, как после одной такой "уникальности", которую он имел глупость попробовать, три дня икал огненными шарами.
Но в последнее время размеренную жизнь дракона постоянно нарушала троица молодых драконов. Они прознали, что где-то в горах живёт "самый могучий и грозный дракон всех времён" (Аргалот только фыркал, слыша такие эпитеты), и загорелись идеей выучиться у него всем премудростям драконьего боевого искусства.
Первым всегда прилетал Нагтарр — худенький зелёный дракончик, вечно приземлявшийся на собственный хвост и смешно заваливавшийся на бок. За ним, путаясь в собственных крыльях, появлялся Вортекс — маленький, но удивительно громкий дракон небесно-голубого цвета. Замыкала это "адское трио" Селенита — единственная девочка в компании, золотистая драконица с чопорными манерами принцессы и привычкой закатывать глаза при каждой неудаче своих приятелей.
— И кто только распускает эти слухи? — ворчал старый дракон, когда в очередной раз слышал шум приближающихся крыльев. На самом деле он прекрасно знал ответ — только одно существо в мире обожало рассказывать байки о "великом и ужасном Аргалоте". И это был Фанфир.
И он даже получил этому прямое подтверждение: Фанфир был так горд тем, что какие-то глупые дракончики клюнули на его рассказы, и теперь докучают приятелю, что не поленился лишний раз вскарабкаться к нему на плато по горной тропе.
— Эй, ящерица! — донёсся из-за камня голос Фанфира, который благоразумно не стал приближаться к пещере слишком близко. — Как тебе новая партия учеников?
— Ах ты, бородатый интриган! — зарычал Аргалот, выпуская струйку дыма в направлении гнома. — Так это ты им наплёл про "величайшего боевого дракона всех времён"?
— А что такого? — невинно поинтересовался гном, выглядывая из-за камня. — Тебе всё равно заняться нечем, кроме как камушки свои перебирать. Хоть какое-то развлечение!
— Я тебя сейчас так развлеку... — пригрозил дракон, но оба знали, что это пустые угрозы. В конце концов, они пикировались так уже лет триста, и за это время их перепалки стали больше походить на своеобразный ритуал.
***
В один прекрасный день на небольшом горном плато, достаточно удалённом от пещеры Аргалота, собрались трое взрослых драконов. Они боязливо оглядывались и на всякий случай старательно делали вид, что оказались тут случайно.
— Какая... неожиданная встреча, — проскрежетала массивная изумрудная драконица, нервно постукивая хвостом по камням. Это была Разулия, мать Нагтарра, известная своим вспыльчивым характером и привычкой решать проблемы одним точным плевком огня.
— Действительно... удивительное совпадение, — пророкотал закованный в естественную броню серо-голубой дракон. Вортагор, отец Вортекса, был знаменит своими боевыми подвигами и тем, что однажды в одиночку разогнал целую армию. Правда, злые языки поговаривали, что армия состояла из трёх пьяных рыцарей и их очень напуганных оруженосцев, но кто ж верит злым языкам?
Третья — золотая драконица — сначала несколько раз облетела плато и убедилась, что там кроме них никого нет.
— Полагаю, мы все знаем, зачем мы здесь, — заявила она после изящного приземления. Лунара, мать Селениты, происходила из древнего рода, где умение красиво приземляться ценилось не меньше, чем способность испепелять врагов.
— Мой Нагтарр вчера вернулся весь в одуванчиках! — возмущённо заявила Разулия. — И утверждал, что это новая боевая техника!
— Это ещё что, — мрачно отозвался Вортагор. — Мой вчера пытался научить младших сестёр "особому драконьему шёпоту". Теперь у них у всех опалены мордочки.
— А моя Селенита... — начала было Лунара, но осеклась. — Нет, я даже говорить не буду, что она вытворяла с овечьей шерстью.
— Нужно что-то делать! — Разулия выпустила струю пламени в воздух. — Этот старый безумец портит наших детей!
— Согласен, — кивнул Вортагор. — Кто-то должен серьёзно поговорить с Аргалотом.
Повисла тяжёлая пауза.
— Может быть... ты? — осторожно предложила Разулия.
— Я бы с радостью, — поспешно отозвался Вортагор, — но у меня... э-э... важная встреча с гриффинами. Дипломатическая миссия, сами понимаете.
— Какая жалость, — слишком быстро согласилась Лунара. — Я бы тоже вызвалась, но у меня это самое... традиции рода не позволяют.
— Я бы пошла, — вздохнула Разулия, — но боюсь, что не сдержусь и спалю ему там что-нибудь. Будет некрасиво.
Они помолчали ещё немного.
— А может... — начал Вортагор.
— Фанфир! — хором воскликнули все трое.
— Точно! — обрадовалась Разулия. — Он же его старый приятель!
— И он не дракон, так что ему нечего бояться, — рассудительно заметила Лунара.
На следующий день небольшой горный лаз Фанфира накрыла огромная тень. Вернее, сразу три тени. Гном как раз занимался очень важным делом — расставлял в новом порядке свою коллекцию рыцарских шлемов, попутно сочиняя к каждому табличку с придуманной историей (настоящих историй он всё равно не знал, а так хоть интереснее), когда снаружи раздалось деликатное покашливание. Настолько деликатное, что с потолка упало несколько мелких камушков.
— Эй, Фанфир! — позвал вкрадчивый голос. — Ты дома?
— Нет! — на всякий случай крикнул гном, но он уже узнал голос Разулии и высунул голову наружу. Увидев сразу трёх драконов, он присвистнул: — Ого! Прямо семейный совет! Что, опять кто-то из ваших принцессу украл не по правилам?
— Хуже, — мрачно сказала Разулия. — Твой приятель Аргалот...
— Что, вы по поводу уроков? — хихикнул гном. — Как вам его авторская методика? По-моему, весьма...
— Весьма?! — возмутилась Разулия, выпустив струю пламени в воздух. — Да он их учит на хвосте стоять!
— И одуванчики есть, — добавил Вортагор.
— И в овечьей шерсти валяться, — поджала губы Лунара.
— Фанфир, — торжественно произнесла Разулия, — ты должен поговорить с Аргалотом!
— Должен? — гном приподнял бровь. — Что-то не припомню, чтобы я кому-то что-то был должен. Особенно драконам.
— Ну хорошо, не должен, — примирительно сказала Лунара. — Но ты же его друг...
— И что с того? — усмехнулся Фанфир. — Между прочим, у вас крылья есть. Слетайте да поговорите сами.
Драконы заметно смутились.
— Видишь ли... — начал Вортагор.
— У меня как раз хвост побаливает, — быстро сказала Разулия.
— А мне традиции не позволяют, — пробормотала Лунара.
— Ага, — кивнул гном. — То есть три взрослых дракона боятся одного старого ворчуна?
— Вовсе не боимся! — возмутилась Разулия, но как-то неубедительно.
— Просто он... э-э... очень внушительный, и у него репутация такая... — дипломатично заметил Вортагор.
— Ладно, — вздохнул Фанфир. — Так и быть, поговорю я с вашим "внушительным". Всё равно хотел ему новое зелье показать.
— Только учтите, — предупредил гном, — если что, я на вас пожалуюсь Горному Совету!
Драконы переглянулись с явным беспокойством. Они не знали, что это за Совет, но звучало внушительно.
— Да летите уже, — махнул рукой гном. — У меня ещё куча дел — нужно придумать героическую историю для этого помятого шлема. Как думаете, поверят, что его погнул сам Вулкарий?
*****
Фанфиру не нравилось подниматься на плато Аргалота — далеко, высоко и вообще... Но приходилось — дружба есть дружба. Ну и можно было поиздеваться над драконом. В одной руке он нёс бутылку с какой-то жидкостью подозрительного вида, а другой зачем-то тащил за собой тот самый помятый шлем.
— Эй, ящерица! — крикнул он, выйдя на плато. — Принимай гостей!
— Чтоб тебе твоя борода узлом завязалась, — донеслось из пещеры. — Чего опять нужно? Опять зелье притащил что ли?
— А то! — бодро отозвался гном, направляясь к входу. — На этот раз точно работает, я на троллях проверил!
— Это у которых хвостики отросли от твоего прошлого зелья? — высунулась из пещеры драконья морда.
— Нет, те до сих пор не разговаривают со мной, — ничуть не смутился Фанфир. — На других.
Аргалот фыркнул, выпустив струйку дыма, но посторонился, пропуская гнома внутрь. Фанфир прошёл к своему любимому месту — огромному сундуку, взобравшись на который, он чувствовал себя в разговорах с драконом гораздо уверенней.
— Ну давай, рассказывай, — вздохнул Аргалот, поудобней устраивая морду напротив приятеля. — Зачем пришёл на самом деле?
— Что, даже не попробуешь? — притворно обиделся гном, протягивая дракону бутылку.
— Нет уж, уволь. Тренируйся на троллях.
— Ну и ладно, — Фанфир почесал бороду. — Тут такое дело... Ко мне родители твоих учеников прилетали.
— А, вот оно что, — дракон прикрыл глаза. — И что же они хотели?
— Да вот, интересовались, не выжил ли ты из ума, — усмехнулся гном. — Говорят, странные у тебя методы обучения.
— Неужели? — в голосе дракона появились опасные нотки.
— Ага, — невозмутимо продолжил Фанфир. — Как я понял, особенно их волнуют одуванчики. И ещё что-то с овечьей шерстью.
Аргалот молчал.
— Знаешь, — задумчиво произнёс гном, вертя в руках шлем, — я тут подумал... Это ведь не просто так, да? Всё это напоминает мне истории о старом Вулкарии.
Драконий глаз слегка прищурился.
— Он был мудрым учителем, — тихо сказал Аргалот. — Понимал, что главное — не научить дышать огнём посильнее или летать побыстрее. Главное — научить думать. Понимать себя. Не бояться выглядеть смешным.
— И ты решил пойти по его стопам?
— Можно и так сказать, — дракон улыбнулся, от чего Фанфир непроизвольно вздрогнул. — Знаешь, эта троица напомнила мне о моей собственной юности. Такие же неуклюжие, неуверенные, пытающиеся казаться более грозными, чем есть на самом деле.
Глаза Аргалота затуманились — он погрузился в воспоминания. Фанфир немного подождал, а потом слегка щёлкнул приятеля по носу. У старого дракона воспоминания часто плавно превращались в сновидения, и разбудить потом его было не так-то просто. Аргалот встрепенулся и продолжил:
— Нагтарр спотыкался о хвост, потому что пытался ходить как взрослые драконы, не понимая, что у него совсем другой центр тяжести. Теперь, когда он научился стоять на хвосте, он наконец начал чувствовать своё тело.
— А Вортекс с его рёвом?
— Пытался подражать отцу. Только рёв должен идти не из глотки, а из груди. "Особый драконий шёпот" научил его контролировать дыхание.
— А Селенита и овцы? — усмехнулся гном.
— Это... — Аргалот смутился. — Ну, тут я, может, немного перестарался. Но ей полезно было научиться смеяться над собой.
— Хм, — Фанфир погладил бороду. — А знаешь, что самое забавное? Их родители даже не заметили, что их дети изменились.
— Родители часто не замечают очевидного, — философски заметил дракон. — Как там говорил Вулкарий? "Иногда нужно научиться летать вверх лапами, чтобы понять, как летать правильно".
— Правда?
— Нет, конечно, — усмехнулся Аргалот. — Это я придумал. Только что.