24 февраля отмечает свой день рождения певица Любовь Успенская. Публикую отрывки из нашего с ней интервью.
- Когда мне было пять лет и к нам домой приходили гости, мой папа ставил меня на стол, давал монетку и я пела, - вспоминает певица. - С тех пор у меня выработалась эта привычка - петь за деньги. Конечно, жили мы далеко не шикарно. В детстве я мечтала: вот вырасту, и у меня будет много колечек, платьев и драгоценностей. Надену все это на себя и выйду на сцену украшенная, как новогодняя елка. Что самое смешное, когда появилась возможность покупать все, о чем мечтала, интерес к этому пропал. Часто на съемках меня упрашивают: «Надень, Люба, то или иное украшение». Ворчу, надеваю, но чувствую себя не в своей тарелке. Зато я люблю менять наручные часы.
В 16-летнем возрасте спела перед знакомым отца, директором ресторана. И он был так впечатлен, что предложил мне работу. Вскоре я сбежала из дома в Кисловодск с любимым человеком. Моя карьера певицы, можно сказать, там и началась. Этот курорт считался «хлебным» местом: самые лучшие рестораны, богатые отдыхающие со всего Союза. Деньги на меня посыпались, как снег в Антарктиде. Зарабатывали мы тогда много. Но знаете, деньги – это далеко не главное. Если вспоминать весь тот период, вплоть до моей эмиграции в Америку, то сама не понимаю, как и выжила. Ну, вспомните нашу страну тех лет! Куда можно было потратить эти деньги? Ну, купила машину, ну, пошила себе какие-то наряды. Но ведь хотелось другого. Я мечтала посмотреть мир, как люди живут, попутешествовать. Да к тому же вокруг было столько несправедливости, столько несвободы… Я не могла говорить, что чувствую, чего хочу. Даже в ресторанах запрещали петь то, что хочется.
- Я научилась держать удар, не раскисать, оставаться человеком, подниматься и идти дальше. Свою маму я не знала – она умерла при родах. Папа тогда сидел в тюрьме по сфабрикованному делу о краже. Кстати, с моей мамой они и познакомились в тюремном изоляторе, где она работала медсестрой. До пяти лет меня воспитывала только бабушка. А потом вышел отец, с которым у меня были самые нежные отношения, вплоть до его ухода из жизни. Именно папа и бабушка приучили меня к музыке, отдали учиться в музыкальную школу. За что я им очень благодарна.
- Помню, когда эмигрировала, когда пересекала границу и садилась в самолет, то как-то странно было на душе. И радостно, и страшно. Что меня ждет? Тем более понимала, что меня больше никогда не пустят в Советский Союз. Поначалу мы с мужем осели в Нью-Йорке, где тут же по приезде я устроилась петь в русском ресторане «Садко». Затем стала ездить и в другие города, куда приглашали выступать. С первых дней пребывания за океаном ни минуты не сидела без работы. Очень быстро купила себе и квартиру, и дом, и машину. Жизнь моя складывалась более чем удачно. Но приходила по вечерам домой и плакала. Так было горько осознавать, что я не смогу вернуться теперь на Родину. Хотя о своем отъезде не сожалела. Все-таки свобода для меня – превыше всего. Мне тогда казалось, в Америке можно все. Только потом поняла, что вырвавшись на свободу из советского плена, я не учла строгости всех американских законов.
- Я и раньше могла после выступления выпить и под хмельком сесть за руль, но никогда не попадалась в руки полицейских. Вот и на этот раз мы посидели с компанией в ресторанчике в Сан-Диего, я выпила несколько бокалов коньяка и объявила всем, что поеду домой и сама сяду за руль. Меня попытались отговорить, но, никого не слушая, я хлопнула дверцей и рванула. Полицейскую машину с включёнными мигалками увидела в самый последний момент, когда она уже резко встала на моём пути, перегородив дорогу. Если бы вовремя не ударила по тормозам, точно бы произошла авария. Ко мне подбежали полицейские: «Мисс, выйдите из машины». Меня отвезли в участок. Ночь я просидела за решёткой вместе с наркоманами, бомжами, проститутками. Одна ярко накрашенная путана нагло обратилась ко мне: «Красотка, ты слишком хорошо одета. Снимай кофточку, тут не холодно». Она протянула ко мне руки. Я схватила их, резко отвела в стороны и оттолкнула девчушку. «Не стоит меня трогать. Я могу за себя постоять», – сказала я с вызовом и спокойно села на лавку у стены. Больше ко мне никто не приставал. Наутро состоялся суд, и мне дали два с половиной месяца исполнительных работ. Должна была улицы подметать. Но начальник участка, наподобие нашего ЖЭКа, при котором я должна была отрабатывать, пожалел меня и дал работу в управлении. Я носила какие-то справки, подавала чай, в помещении убиралась. Днём два часа работала, а вечерами пела в ресторане. Но я не была обижена на правосудие, сама же виновата. После этой истории выпившей за руль никогда уже не садилась.
- Все мои мужья тянули меня назад, они боялись, что стану известной, и они меня потеряют. Поэтому я и уходила от них, это был такой инстинкт самосохранения. В 1993 году одна российская музыкальная компания предложила мне приехать в Россию, записать альбом и снять клип на песню «Кабриолет». Я решила поехать. Но муж сказал: «Нет, в Россию мы не поедем. Останемся жить в Америке». И тогда я жестко ответила ему: «Сделаю так, как решила, если не хочешь со мной, значит, мы разойдемся. Оставайся здесь. Я хочу работать на Родине!» Когда наступил момент моего отъезда, муж уже принял решение ехать со мной.
Календарь канала "Пераново перо"
24 февраля 1973 года впервые вышла в телеэфир программа "Очевидное - невероятное", которую вел Сергей Капица
Подписывайтесь на канал "Пераново перо", ставьте лайки и оставляйте комментарии, потому что любое мнение интересно для нас.
Олег Перанов