Прятки

Часть первая. Площадь трёх вокзалов

1

Филипп третий раз приложил свою визу к валидатору. Красный крест и характерный звук, появившиеся и прозвучавшие уже два раза до этого, убедили всех в очереди, что его виза недействительна, но он приложил её в третий, чем вызвал недоброжелательный ропот в толпе. Люди торопились в столицу и задерживающий их неудачник, тыкающий просроченную визу и ждущий чуда, очень всех нервировал.

После третьего сигнала, пожилая женщина, стоящая за ним, грубо оттолкнула молодого человека и гордо пикнув, прошла за стену в город. За ней потянулась остальная очередь, рано потемневшим осенним днем, на поезде в 19.40, прибывшая на Ленинградский вокзал из Санкт-Петербурга. Филипп остался перед стеной.

2

Он отошел от очереди, стоявшей на выход на Каланчевскую улицу со стороны Ленинградского вокзала, и вернулся к его дверям. Присев на гранитную ограду перед главным входом, посмотрел на визу. Бесполезная. Филипп был настолько зол на себя и на продавцов, которые оказались мошенниками, что внутри у него все щекотало и чесалось. Только усилием воли удавалось сидеть на месте.

Сегодня ему надо обязательно попасть в столицу. Там ждет Даша. Она согласилась на встречу и готова выслушать его, а может и начать все с начала. Филипп посмотрел на стены. Уже двенадцать лет Москва ввела визы и окружила себя стенами. По эстакаде проследовал поезд, идущий к Курскому вокзалу. Филипп опустил взгляд ниже и увидел бесконечные очереди. С Ленинградского, Казанского и Ярославского вокзалов, люди стояли в очередях на выход в город и на вход в метро. Пространство площади трех вокзалов было полностью занято червяками из человеческих тел. Они двигались, колыхались, дрались и ругались. Некоторое червяки стояли почти неподвижно и тихо, другие же, словно пойманные и насаженные на крючок, извивались во все стороны.

«Насаженные на крючок червяки» - неприязненно подумал Филипп и встал с гранитной ограды на пандусе Ленинградского вокзала.

3

Он двинулся против часовой стрелки через площадь в сторону Казанского вокзала. Там начался перерыв прибытия поездов. Перерыв на каждом из трех вокзалов делался на три часа каждые три часа, чтобы дать возможность разгрузить замкнутое пространство площади и не провоцировать давку у пропускных пунктов. Филипп стратегически решил, что там, где меньше народа, больше возможности поймать московскую сеть, мобильную или вай-фай. Ему было необходимо связаться с Дашей и объяснить ей, что произошло, но Москва глушила на пунктах приезда свою мобильную сеть, чтобы она, перегруженная сорока пятью миллионами жителей, не испытывала давление приезжих.

Филипп обошел вокзал со стороны Каланчевской и забился в угол возле бывшей парковки. Здесь, около стены, недалеко от опустевшего пункта пропуска, было спокойнее всего.

В этом углу ещё даже не построили «коконы» - во всю высоту стены, отделявшей Москву от площади трех вокзалов, вдоль этой стены выстраивались одноместные, застекленные и звуконепроницаемые ячейки для сна и отдыха тех, кто по каким-то причинам не попал в Москву и не вернулся в свой город. Там, поднявшись по лестнице или на лифте к своей ячейке можно было только лечь, захлопнув за собой стеклянный колпак и с высоты пятнадцати метров наблюдать за замкнутой в самой себе площадью.

4

- Здесь связи не будет – усталый спокойный голос прозвучал совсем рядом над головой, склонившегося над экраном молодого человека.

- Бесполезно пытаться – ещё раз повторил, будто с грустной улыбкой, тот же спокойный голос и рядом с Филлипом уселся пожилой человек. - Давно наблюдаю за тобой. С момента твоего провала у валидатора.

Филипп поднял голову. Перед ним сидел татарин в цветастом изношенном халате и улыбался целыми рядами зубов и бесконечными изгибами морщин на загорелом лице.

- Меня зовут Мурат. Раньше я работал носильщиком на Казанском вокзале.

- А сейчас? Потеряли визу и шляетесь здесь без дела? – Филиппу вдруг захотелось обидеть этого человека, будто он нашел причину своих проблем, и она оказалась именно в нем.

- Нет – негромко засмеялся Мурат – сейчас я помогаю таким как ты.

- Помогаете? Это чем? Остаться без денег?

Мурат перестал улыбаться и чуть наклонил голову вправо:

- Ты мне заплатишь, конечно. Но за дело. Я помогу тебе перейти за стену. Ты ведь туда направлялся, когда колотил своей карточкой по валидатору? В Москву? Вот я тебя и отправлю.

5

- Через три часа откроют Казанский вокзал и закроют Ярославский. Потом Ленинградский. Я наблюдаю за этим уже семь лет. С тех пор как нас, носильщиков – Мурат сделал глубокую затяжку и табак, терпким густым дымом посадил ему голос и заставил зажмуриться – носильщиков значит, заменили те самые роботы.

- Шаттлы – вставил Филипп.

- Шаттлы – повторил Мурат и сплюнул желтую слюну под стену. – С тех пор просто наблюдаю, как живет этот маленький мир в мире побольше многих. Москве – неприязненно закончил он.

- Вот посуди – продолжал Мурат, закуривая снова, и словно не замечая, как нервничает Филипп – здесь, на этой вот площади трех вокзалов встречаются три культуры – русская, с вокзала Ярославского прибывает, европейская с Ленинградского и исламская вот отсюда – он повернулся спиной к Филиппу и показал рукой в сторону Казанского вокзала.

- Прибывают они все на поездах своих и сталкиваются здесь, на этой замкнутой площади. И даже очереди у них в Москву все разные. Дышат по-своему. Даже русак или, скажем, финн какой-нибудь, оказавшись в татарской очереди, начинает вести себя по-татарски. – Он усмехнулся и похлопал Филиппа по плечу. – Культура. Где ещё так явно увидеть все это? Загородились стеной от людей, а тут такая вот каша теперь мешается. Да ты не переживай. Успеешь.

6

- Некоторые так и остаются здесь, совсем. Спят в «коконах», а живут на площади. Я вот, например. У меня и виза есть в Москву, да только не нужно мне туда.

- Мне нужно.

Филипп перестал верить старику. Уже и Казанский вокзал открылся, и покушали они в столовой у камер хранения в цокольном этаже Ленинградского вокзала, а только обещанный процесс проникновения за стену так и не начался.

- Даша уже ждать перестала, я уверен – удивительно спокойно для себя произнес Филипп.

- Даша? – повернулся к нему Мурат и Филипп заметил, как тревожный огонек загорелся и тут же погас в глазах Мурата – если такой пустяк как опоздание на восемь часов приводит к тому, что она перестанет ждать, то зачем тебе она?

Филипп угрожающе сверкнул глазами, достал телефон и в тридцать восьмой раз нажал на её имя в списке звонков.

- Остынь – примирительно сказал Мурат – ты сегодня должен быть как лед, иначе не получится ничего. Иди в «кокон», поспи пару часов. Я буду ждать тебя, где встретились.

7

На два часа снять «кокон» стоило не очень дорого, и когда Филипп поднимался на лифте на самый верх пятнадцатиметровой стены, он почувствовал себя очень уставшим. Когда подъем завершился напротив его спального места, он привычно, как теперь почти везде, приложил штрих-код, стекло открылось, и он пробрался на свое место.

Филиппа удивило то, что кокон оказался стеклянным в две стороны, и, повернувшись на левый бок, он увидел железнодорожный мост для поездов и поезд, идущий к Курскому вокзалу. Засыпая, Филипп почему-то вспомнил, как стоял однажды в очереди на выход в Москву и также по мосту двигался поезд и как возле одного из колес, под уютно сидящей в купе семьей, мигал яркий огонек.

8

- Выспался? – Мурат опять широко улыбался и казался очень довольным.

- Выспался.

- Теперь слушай – тон так резко изменился, что Филипп невольно оглянулся на шедшего чуть позади Мурата – время пошло и старайся запомнить все с первого раза. Кругом дроны или как их там, поэтому лезть напролом тут нельзя. Это глупо просто. Сейчас закроют Ленинградский вокзал. Начнется обход путей. Тебе надо попасть на рельсы. Для этого я кое-что принес. Возьми мешок. Потом откроешь. В туалете или где-нибудь ещё. Только сделай это, пока не закрыли вокзал и поболтайся там немного. Тебя погонят на работу на пути. Это самая приятная часть выхода за стену. Выйдешь на пути, там светло и тоже дроны, поэтому поработай немного, не ленись. Час поработай. Хорошая работа под поездами ползать. Только ползай ближе к концу платформы, это самое важное.

На моей памяти всегда только один поезд за время перерыва отгоняют на полустанок под проспектом Мира и твоя задача за этот час, понять какой же. Как поймешь, не отходи от поезда и жди, покуда не тронется. Когда тронется, не зевай, прыгай куда-нибудь на поезд или под вагоны, затихарись и отдыхай. Это самая комфортная часть выхода за стену. Как доедешь до проспекта Мира, незаметно вылезай, очень осторожно, там свет и тоже дроны и снова осматривай под вагонами. Вроде как ищешь таких же, как ты есть сам.

Теперь самое сложное. В этом месте сходятся поезда и на Ленинградский вокзал, и на Курский. На Курском вокзале нет стены и валидаторов, потому что он транзитный и визовый контроль все проходят на таких промежутках как полустанок под проспектом Мира. Стена здесь. Тот, который на Курский вокзал тормозит и медленно проезжает сквозь скан-стену, сверяя посадочный лист и визу. А регламентный с Ленинградского вокзала, то есть тот, на котором ты приедешь, останавливается перед стеной с этой стороны, пропуская тот, который идет на Курский. Пересаживаясь на него, ты едешь чистым на Курский вокзал. Это их дыра, прореха, не иначе. Только не зевай. Как проедет скан стену наполовину, двигайся к поезду. Пока проверку проходит последний вагон, он едет очень медленно и тебе не составит труда залезть между вагонов или под вагон. Где уж удобнее. И все. Ты в Москве. Здравствуй, Даша.

9

Уже час как Филипп расстался с Муратом. Он проводил его до Ярославского вокзала, где Мурат и остался, заставив ещё раз проговорить вслух все инструкции и взяв весомую плату за свои знания и форму служащего пути Ленинградского вокзала. Когда последний раз Филипп обернулся, Мурат сидел у стены Ярославского вокзала, что рядом со входом в метро. Через несколько секунд Филиппу в грудь ударила толпа прибывших с Ленинградского, рвущаяся к валидаторам при входе в метро и усталая улыбка Мурата потонула в телах нетерпеливой, кричащей и дерущейся европейской культуры.

Потом он пробился к Казанскому вокзалу, к тому углу, где встретил Мурата, и, пользуясь толпой и темнотой как прикрытием, натянул форму на себя.

Теперь же, Филипп ходил по пустеющему вестибюлю Ленинградского вокзала, с замиранием сердца ожидая оклика и требования предъявить удостоверение. Но вместо этого получил удар по спине, и чей-то грузный голос потребовал от него немедленно выходить на пути для осмотра и обслуживания вагонов. Филипп двинулся в сторону перронов и спрыгнул на пути. С фонарем он ходил вдоль вагонов и заглядывая под них, высматривал только место, где можно притулиться и относительно безопасно добраться до проспекта Мира.

Вдруг один из поездов вздохнул и забурлил. Филипп почувствовал, как похолодела его спина от страха, но в то же время и от осознания своей удачи – тарахтел его поезд, чьи вагоны он осматривал все это время. Филипп огляделся и стараясь двигаться неторопливо дошел до открытой двери одного из вагонов и стремительно влез в черный проем.

10

- А твой Филипп стучаться головой об шпалы не хочет – засмеялся Андрей, развалившись на заднем сидении Теслы и разглядывая картинку на встроенном мониторе.

Мурат улыбнулся:

- Я же сказал ему, что это самая комфортная часть выхода за стену, он воспринял буквально видимо.

- Почему же ты не сказал про вагоны, что нельзя в них влезать, потому что там паспортные метки стоят?

- Я сказал ему, куда надо влезать. Перечислил все варианты. Их два, ведь так? Он выбрал третий. Свой. Такая судьба у него, Андрей.

Мурат потянулся и снова улыбнулся:

- Но фиаско наступит только завтра. Я хочу выиграть эту партию и доказать тебе, что выход за стену с Ленинградского лучше, чем с Ярославского.

Он с видом победителя достал сигарету. Андрей повернулся к Мурату.

- Нам надо его найти.

- Зачем это? Его скоро схватят и высадят сам знаешь в каком месте. Лететь туда и разыскивать его по свалке нет желания. И повода.

- Ты не сказал ему про паспортные метки. Почему?

Мурат пожал плечами и отвернулся к окну.

- Ты решил затащить его в прятки?

- Сам знаешь, игра начинается, а у меня ни одного участника нет.

- Но ты вербуешь его не по правилам.

- Времени нет, Андрей. Давай уже закроем тему. Филипп участвует. Поможешь мне, считай мы в расчете. Он идеален для этого. Молодой, строптивый и влюбленный. Он захочет сыграть и победить, чтобы поскорее вернуться к Даше и получить пожизненную возможность ездить к ней сюда. Мы с тобой не очень давно знакомы и я даже прошлого твоего не знаю, но поверь мне, все решено.

Андрей резко дернул ручку и вышел из машины. Рядом стояла другая машина. Он сел в неё и через автомобильный паспортный контроль, в створе Русаковской улицы рванул в сторону третьего кольца.

Часть вторая. Даша.

1

Она допила уже остывший чай без удовольствия. Чай должен быть, конечно, другим. Горячим. Но Даша поймала себя на мысли, что этот остывший чай отлично иллюстрирует её чувства. Девушка машинально подошла к окну и посмотрела в темноту. Оттуда придет Филипп. За последний год, полюбивший её без памяти. Полюбивший потому, что она хотела этого – его любви. Это было такое странное чувство, словно зависимость. Но чай остыл. Осталась одна тревога. За исход тех дней, которые ещё не наступили. Пустая и напрасная. А еще навязчиво мучило ощущение, что она извалялась в грязи, вязкой, вонючей, прилипшей везде, навязшей во рту ощущениями лжи и лютого предательства. Ей все время хотелось отмыться от себя самой. Дряни. Звякнул смартфон – Даша отвлеклась и с видимым облегчением отпустила себя, разрешая больше не волноваться и не грузиться. Хотя-бы на время.

«Ну хорошо, а чтобы ты сделал...»

Часть третья. Свалка

1

Филипп понял, что потерял смартфон только когда поднялся с земли. Он спрыгнул на вал вдоль Каланчевской практически сразу, как только появилась возможность, метров за пятьсот до моста у площади трех вокзалов. Прокатившись вниз, уткнулся лицом в холодную землю московской осени и лежал так не меньше двадцати минут, прислушиваясь к улице. Вокруг ровно гудело, ровно пикало светофором, ровно покрикивало какими-то загулявшими людьми и никто не бежал к нему и не окрикивал его.

Тогда Филипп привстал и такое знакомое ощущение тяжести в правом кармане брюк, вдруг не пришло вместе со всем остальным – осанкой, равновесием, зрением и запахами не земли, а города. Филипп сунул руку в карман, и оказалось, что смартфона нет. А вместе с ним и визы, пусть просроченной, но это всегда есть повод договориться. А так он преступник без рода и уж точно, вне московского племени.

К Даше идти было не близко. По Каланчевской и после через Протопоповский переулок в сторону проспекта Мира, обойти Олимпийский и через сеть тонких улочек дойти до улицы Советской Армии, а там через Сущевский вал на Бутырку и рядом с Савеловским вокзалом будет тот самый дом. Обычно Филипп шел около полутора часов, не разбегаясь и не плетясь, но сейчас стояла совсем другая задача. Надо было не попасть в руки патрулей и прочих дружинников.

Филипп чуть сдвинул брови и задумался. Он посмотрел в сторону Протопоповского переулка. Там было тихо, шум доносился больше с другой стороны. Но тишина всегда обманчива и Филипп решил идти длинным путем - через Самотечную до Новослободской и по ней выйти прямо в створ Бутырки. Людно, значит более безопасно.

2

Андрей зашел в каталог нарушителей правил въезда и практически сразу, среди недавно обнаруженных, увидел нужное имя. Место проникновения – проспект Мира. Имя – Филипп. Номер визы – 757250858. Андрей проверил паспортные метки и увидел последние места, которые тот посещал. В каждый приезд. Его маршруты начинались с одного и того же адреса на Бутырском валу. Андрей удивленно приподнял брови и задумчиво постучал по рулю. Этот адрес был очень хорошо ему знаком. Потому что это был его адрес.

Низкую тень над землей Андрей заметил уже тогда, когда решил, что Филипп все-же не дошел, и его поймали по пути. Андрей чуть придвинулся к ветровому стеклу. Так и есть. Фигура прошла вдоль дома, остановилась у парадной, и через несколько секунд на месте двери образовался светящийся проем. Андрей высыпался из машины и бегом помчался к двери. Он выбросил кисть и мизинцем, а скорее острейшей болью в нём, остановил дверь. Давать понять, что кто-то зашел следом он не хотел и ключом от домофона пользоваться не стал. Третий этаж. На втором Андрей присел и прислушался.

3

Нелюбовь.

Её можно уловить в шёпоте и крике. Во взгляде или отсутствии взгляда в нужный момент. В ухмылке или отсутствии улыбки. В слишком длинной тишине, когда замечаешь, что твой недавний собеседник просто занят своим. В тишине. В отвернувшейся от тебя спине ночью или холодном объятии – когда руки опущены и в них нет желания, а просто терпение. В терпении твоих слов и движений. В нетерпении твоих движений и твоего внимания. В обидах и нежелании прощения. В формальном прощении. В голосах на лестнице пролетом выше. В Даше.

Она большей частью молчала. «У нас разные дороги» - только и услышал Андрей от нее, и холод этих слов достал и его. Филипп что-то возразил, потом ещё. В его голосе отчаяние смешалось с злостью и Андрей вдруг подумал, что он может ударить её сейчас. Но пик возможности прошел. Даша молчала. Филипп бросил последние слова. Потом – тишина. В женщине притягательнее всего и страшнее всего молчание. Потому что это её тайна. Дверь чуть скрипнула и закрылась.

4

Филипп спускался вниз стремительно, еле успел выйти на улицу как его сразу скрутили патрульные. Провели сканером телу, но сигнала не последовало вовсе, а это самый нехороший сигнал. Его поймали. Проходя под конвоем мимо недавно посаженных деревьев и припаркованных машин, он поймал на себе внимательный взгляд из одной из них. Мужчина лет пятидесяти задумчиво наблюдал, как его ведут к патрульной машине.

5

Филиппа будто заморозили. Он не замечал боли в руках от вывернутых неестественно кистей. Его чувства словно остановились на одной из ступенек лестницы, когда он сбегал вниз и отказались следовать за ним, а решили остаться там, с Дашей. Он не заметил, как его довезли до приемника и посадили на стул для оформления. Резкая перемена её отношения, от сообщения с приглашением приехать до полного безразличия на лестничной площадке настолько обескураживали, что Филипп невольно подумал, что это ему приснилось.

Но следователь по его делу был предельно краток: «Без визы? Паспорта? Смартфона? Хм. Это свалка на десять месяцев, а после пожизненный отказ в выдаче визы». Что-то где-то щёлкнуло, пискнуло, потом из принтера появился документ, опять где-то кто-то шлёпнул по бумаге и Филиппа снова повели.

В какой-то момент он почувствовал, как стало холодно, и ноги загрохотали по железу. Легкий ветер осени без приглашения залез под рубашку, и тело покрылось мурашками. Потом снова душно и тесно. Темнота и неестественное положение тела заставили Филиппа немного придти в себя и оглядеться. Пространство вокруг напоминало вздернутый вертикально фюзеляж самолета. Филипп чувствовал нагрузку на спину.

- Ща нас подкинут вверх. Говорят, сорок километров над Землей, свалка эта. – Буркнул кто-то справа от Филиппа, пока их вели по гулкому коридору.

Филипп слышал про свалку. Ей пугали многих, кто отважился мотаться в Москву по поддельным визам. Но Филиппа увлекала эта романтика. К своей девушке он всегда ездил, словно в тыл врага. Тяжелые работы по разгрузке и сортировке космического мусора в обстановке, напоминающей апокалипсис. Там были свои правила, свои хозяева и свои игры. Об играх Филипп тоже знал, но никогда не вслушивался, потому что был уверен – он на свалку никогда не попадет. За последний год, когда познакомился с Дашей, он бывал в Москве раз пятьдесят, а то и больше и все по поддельным визам.

Даша ругала его и тоже пугала разными сказками. А однажды рассказала, что на свалке во время какой-то игры, год назад пропал её отец. На вопрос Филиппа: «Какой игры?», она только пожала обнаженными плечами и грустно улыбнулась. «Вроде, прятки» - прозвучал ответ. «Как он туда попал?» - Филипп был обескуражен таким поворотом событий и ему захотелось подробностей. «Продавал поддельные визы. Он ведь сам в патруле работал, старшим патрульной группы» - Даша заморгала и Филипп понял, что ей тяжело говорить об этом. «Извини» - пробурчал он и обнял девушку. «Ничего. Он вернуться назад хотел быстрее – там главный приз, это моментальное помилование и вечная виза в Москву. Всегда думаю, что ко мне хотел вернуться. У нас сложные отношения были всегда, как себя помню, но он был для меня чем-то очень важным. Стеной».

Сорок километров над Землёй. Филиппу не верилось. Он в челноке и сейчас под ним что-то взорвётся и с неистовой скоростью, разрывая лёгкие и облака, умчит его наверх. А где-то там, наверху, год назад пропал отец Даши. «Вот такая ирония» - подумал он, когда челнок ожил, чуть качнувшись вправо. Сердце замерло и стало страшно.

Филипп дернулся, попытался освободиться, но не смог. Внезапно появился гул и уши заложило. На его спину что-то очень сильно надавило, и заболели глаза. В иллюминаторе справа лишь ощущениями, а не зрением замелькала темнота, и неотвратимость происходящего выдавила слёзы злости из глаз. Десять месяцев. Сорок километров над Землёй. Принудительные работы по сортировке космического мусора на надземной свалке. Как так случилось, что его приезд в Москву к Даше обернулся настолько фатально? «Мурат, сука» - мелькнуло в голове.

6

Их привезли группой из двадцати четырех человек – все осуждённые на исправительные работы за незаконное проникновение в Москву. Филипп стоял в стороне. Его ещё трясло от полета и приземления. Рядом стояла толпа арестантов. Их разговоры, в основном разнородные и грубые, смачно перемешанные матерными словами, напоминали базар. Главной темой одного разговора стала возможность попасть в мусорные гонки или по-простому «прятки».

- Решил участвовать?

- Ага. В прятки вот решил сыграть.

- Ясно. Нет ничего более очевидного теперь чем то, что ты идиот, Петя.

- С чего бы?

- Потому что решил играть в прятки. Будто знаешь вообще, что это такое.

- И что это?

Кто-то фыркнул и отошел от группы разговаривающих. По его лицу читалось, что тот парень абсолютно безнадежен.

- Объяснить?

- Попробуй – начал злиться смельчак.

- Ну, представь. Вас четверо и это только на старте. Пока не страшно? Дальше все совсем нехорошо. Вам надевают браслеты с пультом управления дроном. «Зачем же?» - задашь ты банальный идиотский, что вообще немудрено, кстати, вопрос и я тут же тебе отвечу. Для охоты. За соперниками. А ведь тут ещё и галереи.

- Не мельчи, про галереи мне все известно.

- Давай-ка я просто рассмеюсь тебе в лицо и на этом закончим мой рассказ. Нет? Тогда заткнись и не произноси вообще слов, пока я не закончу. Даже хмыкать не смей! Галереи, это серьезно.

Филипп повернул голову туда, куда автоматически посмотрели все слушающие, смельчак и рассказчик. Среди общей, хаотично разбросанной груды мусора, что и было единственным пейзажем вокруг, резко выделялись четыре стройных ряда, вроде грядок, длиной около двух километров. Только состоящих из гигантских обломков различного космического мусора. Галереи сразу бросались в глаза, но Филипп изначально подумал, что это элемент сортировки или что-то подобное. Но никак не игровое поле.

- Насмотрелись? Так вот, эти четверо, кто решил рассмотреть галереи поближе, получают возможность сделать это изнутри. Тебе ещё хочется шутить? Ну, давай, пошути. Я даже не улыбнусь, потому что уже оплакиваю тебя. Если у тебя хорошее воображение, то не удивлюсь, если дальше ты разрыдаешься у меня на плече, потому что только представь. Ты внутри. Твоя задача – прятаться. Но не только от дронов соперников, которые могут атаковать тебя. Тебя также ищут и зрители этого увлекательного шоу. Счастливчик, нашедший тебя, может отправить дежурный дрон в твою сторону для атаки. И ты будешь полным идиотом, если забудешь про это и обнаружишь себя. А на закуску получаешь порезы, царапины, удары и прочие удовольствия от всевозможных обломков и острых краев мусора. Ведь тебя туда не просто посидеть под листом лопуха отправили – это ещё и гонка. И придти надо первым.

- Какой приз? – Филипп не узнал свой голос, и даже подумать не успел, о чем спросит, но все уже обернулись к нему.

- Приз? – рассказчик растянулся в зловещей улыбке. – Заявляют свободу, но обычно это смерть.

- Смерть? – голос смельчака заметно подсел.

- На моей памяти, а она заметь, не так коротка, как твое желание сыграть в прятки, нет ни одного реального победителя.

- Реального? Поясни – уже серьезно вступил в разговор Филипп.

- Того, кого не нашли до тех пор, пока он не дошел до финиша. То есть того, кто вышел из галереи с той стороны незамеченным. Обычно победителем считается тот, кто остался последним, и не дошел до финиша не более чем триста метров. Ну, и не подох, конечно. А просто ранен. Но такому свобода не светит – в больничку и на работы.

- А что, не было такого, чтобы все дошли до финиша? Просто не нападая друг на друга. Каждый в своей галерее. – спросил смельчак и рассказчик тут же звонко расхохотался.

- О, эти очевидные вопросы трусоватых героев. Ты уже пал в этом бою, дружище и контрольным в твою бессмысленную голову будет такая байка – дураков нет. Большие ставки. Поэтому, если никто никого не порешил до половины дистанции, то на последний километр выпускают дроны зрителей. Они заряжены на пять патронов, гибкие и крепкие. Где не летают, там ползают. А так как местоположение игрока зрителю очень видно, потому что твой поисковый дрон двигается вслед твоим перемещениям над галереями, то шансы дойти до финиша только в одном – надо уметь хорошо играть в прятки.

- А как остановить зрительские дроны? – Филипп снова проявил интерес к словам рассказчика.

Тот задумался и с интересом посмотрел на молодого человека. Словно не зная с чего начать, он не спеша подошел к Филиппу почти вплотную. Филипп ощутил спертый запах сигарет и несвежего дыхания, но отодвигаться не стал, стараясь дышать как можно более мелко.

- Был тут один год назад. Задал тот же вопрос. И после того, что нашли в галерее после игры, могу тебе сказать с уверенностью – их можно только перегреть. На движок они слабоваты – он медленно улыбнулся и сплюнул коричневую слюну на металлический пол.

- Кто такой?

Рассказчик пожал плечами:

- Не знаю. Не видел. Говорят, Андреем зовут. Все ходил тут, вынюхивал. Дочкой своей гордился. Достал всех. Даша, Даша. Тьфу.

7

Филипп отошел от группы арестантов. Свобода и виза в Москву. Вначале он был даже рад, что его поймали и отправили сюда. В злобе он думал, что когда Даша узнает, что с ним случилось из-за того, что она его бросила, то будет рвать на себе волосы и все в таком духе. Но теперь, когда неизбежное превратилось в реальность, он успокоился и решил, что надо быстрее возвращаться. Победителем. Очередь на запись не была большой, человек пятнадцать и Филипп без труда записался в последнюю четверку участвующих. К его удивлению, он сделал это совершенно без волнения и тревоги. Записался и все. Участников освобождали от работ с половины рабочего дня и разрешали изучать галереи.

За те три дня, что Филипп провёл на свалке до игры, он практически всё время после работы и до отбоя прогуливался по территории игры и старался запоминать. Живого Солнца катастрофически не хватало, не хватало воздуха, еды и тишины. Запахи на свалке были монотонны и ненавязчивы, как в пригородной электричке. Но синтетическое происхождение места скрыть было никак нельзя.

Через день его внимание привлёк тот факт, что на крайней правой галерее, «четвертой» как её называли, есть пустота, сформировавшаяся таким образом, что по ней можно было пройти почти половину дистанции – около километра. А всё потому, что в этом месте равномерно скинули большие обломки и они образовали под собой что-то типа коридора, где, перебираясь сквозь переборки, через проёмы и под остовами, можно было двигаться совершенно незамеченным. Но найти вход туда было совсем непросто, и только по чистой случайности Филипп его обнаружил: отбой был уже не за горами, через два часа, а Филипп потерялся. Он любил устраивать себе такие прогулки в самой Москве – намеренно потеряться, заблудиться и потом разными улицами и переулками вернуться в знакомые места.

Здесь он проделал тот же фокус – не стал ходить уже известными путями, а присел, увидев небольшое ответвление в самом низу у пола, прополз под длинным металлическим листом и оказался в небольшой зале. Там, на уровне лица он увидел ещё один многообещающий тоннель, подтянулся и сунулся в него. Ползти пришлось довольно долго, и он достаточно сильно порезал себе руку у локтя, но наградой стало то, что в конце этого тоннеля он спрыгнул в ещё более просторную «комнату», образованную из обломков нескольких челноков, разных моделей и стран. Под одним из челноков, висящим на кусках разного мусора на высоте около метра над полом, и оказался вход в коридор. Потерялся Филипп примерно в километре от начала галереи и, проникнув в этот коридор, он практически прогулочным шагом дошел оставшееся до финиша расстояние.

Проболтавшись среди арестантов и участников, он узнал, что «четвертая» галерея пользовалась дурной славой – в ней чаще всего пропадали без вести участники и находили застрявшие в обломках трупы. Но также он узнал, что желания прятаться в «четвертой» возникает у участников крайне редко, что утвердило его в мысли - начинать игру и добираться до найденного коридора он будет, скорее всего, в полном одиночестве.

Часть четвертая. Прятки

1

Все три дня, что он лазал по галереям, шла подготовка к игре. На четвертый день в галереи пускать перестали, и было объявлено, что соревнования начнутся завтра. Отвлекаться стало нечем. Возвращаясь с работы, Филипп падал на свою кровать в большом бараке для рабочих и мысленно старался повторять весь свой маршрут. Все участники заходили с первой галереи, самой длинной – примерно на пятьдесят метров длиннее. Дальше она неровными зигзагами разветвлялась на две, потом, чуть дальше, появлялась третья и ещё метров через десять плавно появлялась четвертая галерея. Филипп внимательно посмотрел первую игру. Особого ажиотажа на свалке не было. Единственным исключением стало то, что все арестанты работали до обеда, а после им было разрешено разместиться перед большим экраном возле зоны прибытия челноков и наблюдать за происходящими играми.

Сама по себе игра в прятки, несмотря на её популярность на свалке и ажиотаж проходила скучно. Мягкие, ползающие дроны следили за игроками в дебрях галерей. Филипп какое-то время напряженно смотрел, пытаясь заметить знакомые ему завалы, кто куда двигается. После этого первого этапа распределения, он неожиданно для себя потерял интерес к передвижениям соперников и вдруг с уханьем, и грохотом погрузился в себя. Перед испытанием нервы расслабились, и ровное спокойствие, тягучей густой массой, заполнило сердце. Филипп думал о Даше. Много дней он провел в тоске и желании встречи, достаточно преодолел для этого, считал очень значительным его побег за стену, в Москву, а в итоге на лестнице третьего этажа его встретило безразличие. Она только пожала плечами и, словно от холода, а на самом деле давая понять, что пора уходить, обхватила руками талию и чуть поежилась. Потом в нетерпении отвела взгляд в сторону, чуть дёрнула правой ногой и произнесла только четыре слова: «У нас разные дороги». У нас разные дороги. И всё. Тёплое небо и две тёмные дороги.

Филипп был разорён. Как гнездо или как город. От него не оставили ничего эти четыре слова. Изучая галереи и выискивая маршрут, он забывался, стремился, рещал задачу на пути к фееричному возвращению в Москву – город, который он покорил своей победой. Но сейчас, безразлично следя за ничтожными передвижениями в галереях на потеху богачам, сидящим там, внизу и делающим ставки, он снова почувствовал радость от того, что его поймали и утащили в космос от Бутырского вала. Ему не придётся целых десять месяцев ходить по Петровской набережной, и опираться на гранитные постаменты Ши-Цза, в глухой беззвучной панике пытаясь не думать о Даше.

2

На старте было прохладно. Или это озноб? Ночь прошла спокойно, но очень утомительно. И ночь ли это вообще? Или день? Здесь непонятно и биологоические часы сходят с ума. Строго придерживаться плана, а там как получится. Импровизация в деле, которым ты не владеешь, практически сразу обречена на провал.

Прогудел старт и Филипп вошёл в груду обломков. Сегодня острее, чем все эти дни он почувствовал душный запах ненужных вещей. Филипп оглянулся. Мельком взглянув на экран с дрона, распластанный на левой руке, он не стал тратить время на поиск соперников. Ещё Филипп понял, почему никто не расстреливает чужие дроны соперников – камеры работают по ограниченному углу и никогда не увидят ничего, кроме мусора, что под ним, а заданная высота не позволяет им держаться на разных высотах.

Он сразу повернул вправо от игроков и под навесом какого-то спутника протиснулся в следующую пустоту первой галереи. По ней, никем не замеченный он дошел до второй галереи, переместился в третью и через несколько десятков метров втиснулся в знакомый проем «четвертой». Там он остановился и прислушался. Под ногами валялся кусок металлической обшивки, а рядом с ней, или даже под ней, высверкивая серебряным краем, аккуратно лежал чей-то смартфон. Филипп присел и взял находку в руки. Вчера его тут не было. Он бы заметил. Не теряя времени, он просто пихнул смартфон в карман и двинулся дальше. Филиппу было комфортно здесь. Шаг, присесть, чуть вправо, ещё нагнуться, теперь вперёд, можно встать и снова присесть, а теперь чуть вскарабкаться и уже там, на высоте нескольких метров надо лечь, отжаться, пролезть, снова спуститься и всё заново. Двигался он быстро и сосредоточенно, но шаг за шагом возвращался мыслями к смартфону. Он был точно такой, как у него самого, того, что потерялся на Каланчевской несколько дней назад. До коридора был целый километр. Филипп двигался знакомой тропой, несколько раз оступился и в конце концов, поскользнувшись на какой-то пластине, упал и порезал висок. Кровь потекла по щеке. До выхода в коридор оставалось минут пять и практически все это время надо было пробираться ползком. Как только Филипп лег на живот, кровь стала затекать в правый глаз, мешая обзору. Он, чертыхаясь вылез обратно в то место, где можно было выпрямиться, снял футболку, разорвал ее и перевязал себе голову.

Уведомление в смартфоне звякнуло настолько буднично, что Филипп машинально сунул руку в карман и посмотрел на экран.

«Он в галерее? Условием было это. Теперь мы…»

Так как смартфон был заблокирован, весь текст прочитать не удалось. Но и не надо было. Он как грохот падения всей этой свалки на Землю прозвучал в ушах. Номер Даши. Он ещё раз внимательно прочитал фразу. Тут снова звякнуло.

«Надо уточнить у Андрея. Если он там, то в расчёт…»

Групповой чат, в котором состоит Даша. И эти вопросы явно касались его. Филипп осмотрелся кругом. Он стоял в проеме разрушенного стыковочного отсека. Пять минут на животе. В эти пять минут он уязвим. Как жук в коробке из-под спичек. Где-то раздались выстрелы и короткий вскрик. Один проиграл. Филипп ещё раз посмотрел на экран – Даша знает, где он. Все это время знала. Филипп положил телефон на край торчащего справа обломка. Снова уведомление.

«Андрей, ты где там? Филипп в галерее? В как…»

«Нет там твоего Андрея. Мне нужно знать, что всё конч…»

В этот момент впереди раздался шорох. Метров за тридцать послышался отчётливый звук движения навстречу. Филипп, опасаясь таких вот неожиданных встреч, старался двигаться как можно более аккуратно. У него была надежда, что на таком расстоянии его не было слышно. Человек же, который двигался к нему, по всей видимости, ничего не опасался. Филипп заторопился. В ушах застучало, он двинулся в сторону, присел и, стараясь не производить никаких звуков, устроился за широким металлическим листом обшивки. В этот момент очередное уведомление чуть нарушило тишину. Смартфон лежал там, где его положил Филипп минуту назад.

- Вот он где, чёрт – совсем рядом раздался громкий шёпот.

Мужчина появился со стороны финиша на крыше стыковочного отсека И Филипп сразу узнал человека, наблюдающего за ним возле дашиного дома. Он сел на край, свесил ноги и спрыгнул на пол. Его движения были легкими и уверенными, словно он находился в естественной среде. Смартфон лежал прямо перед ним. Андрей поднял его и тут же ответил. После положил на пол и пнул ногой со словами: «Этот больше не нужен». В кармане тут же звякнуло уведомление.

Филипп услышал шорох удаляющихся шагов. У его ног лежал разблокированный смартфон Андрея.

3

Вокруг лежало три разбитых дрона. Сейчас сюда прилетит ещё два, потому что теперь они знают, где он находится. Вот, судя по сообщению в чате на подлёте дрон Мурата. Славный Мурат, а оказался жестоким игроманом.

«Андрей, я почти у цели, вижу его, присядь там где-нибудь ;-)))»

Мурат был весел и беззаботен. Филипп же просто спокоен. Он увидел дрон и приготовился. Как и с тремя другими, с дроном Мурата Филипп разделался просто. Найденная им сетка-спальник командного отсека была натянута на расстоянии недостаточном для прицельной стрельбы. Она оказалась незаметным препятствием для дронов, но совершенно фатальным для них. Дрон Мурата врезался в сетку, завизжал перегревающимися моторами от несвободы верчения лопастей, а после затих. Филипп поднялся с очередного корпуса, теперь уже китайско-корейского челнока и снял сетку. Последний дрон был Дашин. У неё все получится и она будет в расчете с Муратом.

Дробные удары зачастили по телу и Филипп упал. Сзади в пяти метрах зияла огромная дыра финиша. Впереди, куда свалилось его обездвиженное тело, зияла огромная дыра темноты. Оттуда пришла Даша и расстреляла его.

Нелюбовь.

4

*

«Даша, здравствуй) Меня зовут Мурат и ты теперь должна нам денег. За своего отца. Он проиграл в прятки и я попал, потому что мы договорились»

«Да пошёл ты. У нас с отцом нет ничего общего уже много лет. Ничего я не должна»

«Это не так. Он сказал, что я могу обратиться к тебе в случае чего. Я потратил много времени чтобы найти тебя и не думай, что просто так слезу. Пять миллионов. Через неделю»

*

«Даша здравствуй) Неделя прошла. Я могу приехать за деньгами?»

«Нет у меня денег»

«Плохо( У меня есть три варианта. Об одном ты догадываешься и это противно, второй - твоя квартира и есть ещё третий. Что выберешь?»

«Хм. Не любишь загадки? Ок. Тогда третий вариант. Ты приведёшь мне игрока. Молодого. Который отработает на ставке твои деньги. Ты не можешь знать, выиграет он или нет, но ты должна полностью быть уверена в том, что он сильный, наглый, подготовленный и, главное, злой. Мотивированный. Делай что хочешь, но заведи его или опустоши. Он не должен думать. Справишься?»

«Да, это подходит. Сколько есть времени?»

« До следующей большой игры год. У тебя есть год)»

*

«Я нашла. У нас всё сложно, но он, по-моему именно такой, как надо»

*

«Когда? Денька за три – четыре давай его в Москву))»

*

«Сегодня я попросила его приехать, как ты просил. Сказала, дам ему второй шанс. Он весь раздёрганный, но это его сильно мотивирует, думаю))»

«Отлично. Как я узнаю его на вокзале?»

«Зачем?»

«Неважно»

*

«Ну хорошо, а чтобы ты сделал, если бы виза оказалась не просроченной?»

«Андрей, я бы выкрал её у него и сдал бы у Даши патрулю. Ты не понимаешь, мы год готовили его. Даша, ты умница. Отличный парень. О тебе думает. Встречай, он двигается в твою сторону. Приласкай его. Так он будет стремиться победить»

*

«Чёрт, Даша. Ты его бросила? Ну ты и стерва. Знаешь хоть, что ему предстоит? Ладно. Сам решу, на что ставить»

*

«Он в галерее? Условием было это. Теперь в расчёте?»

«Надо уточнить у Андрея. Если он там, то в расчёте»

«Андрей, ты где там? Филипп в галерее? В какой? Всех порешили, надо начинать охоту»

«Нет там твоего Андрея. Мне нужно знать, что всё кончено у нас с тобой»

«Здесь я, в четвертой его нет. Иду в третью. Охота через двадцать минут»

«Мы в расчете, Мурат? Мне это надоело все!»

«Погоди. Погоняйся со мной. Я поставил на поражение и мне всё-равно, кто это сделает. Давай, а? Победишь - в расчёте))) Готова?»

«Ок»

«Он все-таки в четвёртой галерее, вижу как двигается где-то в пятистах от финиша»

«Идет бодро. Около трёхсот. Вы далеко?»

«Андрей, я почти у цели. Вижу его. Присядь там где-нибудь ;-)))»

5

Победишь – в расчете. Эти слова Мурата наконец дали Филиппу определенность. То необходимое действие, какое надо совершить, чтобы успокоиться. Если она его поймает, то станет свободной от долгов. Как просто. Выиграть самому и не дать ей это сделать он теперь просто не имел права. Потому что только так, неуклюже и безмолвно, он сможет доказать ей, что любит её. Даже такую. Дрянь. Филипп усмехнулся. Дрянь – слишком сильное слово. В нем столько презрения и обиды, что, казалось, оно превращает человека в сопли, блевотину или дерьмо. Она не дрянь, просто нашла наиболее приятный способ спасти свою шкуру и все. Филипп взял смартфон в руки:

«Он все-таки в четвёртой галерее, вижу как двигается где-то в пятистах от финиша»

«Идет бодро. Около трёхсот. Вы далеко?»

Он всегда был предельно честен. Никогда не играл с ней в прятки. Вот и сейчас – не стал.

6

Филипп смотрел на сообщение с неизвестного номера. Он лежал в палате после того, как его привезли из реанимации, уже десять дней. Пули, которыми стреляли дроны, оставляли серьезные раны, но умереть от их попаданий оказалось непросто. В тесной палате без нормального света и на узкой койке он поправлялся долго. Раны нормально не затягивались. Но так как он не вышел из галереи, то его победа стала условной – надо будет отбывать срок.

«Ты где? С тобой все хорошо, Фил?»

Даша. Он с трудом присел на кровати, справа под бинтом сразу намокло.

«Я жив»

«Прости меня, Фил»

«За что?»

«Что умышленно познакомилась с тобой»

«Умышленно?»

«Да. Мне приказали найти парня для игры в прятки за долги моего отца. Вернее, я сама выбрала этот вариант оплаты долга… Но потом, когда мне сказали притащить тебя в Москву… В общем, меня совесть заела и я решила порвать с тобой чтобы обезопасить тебя. Чтобы от тебя отстали, короче. Думала, ты уедешь обратно в Питер»

«От меня не отстали»

«Прости, Фил»

Прости, Фил. Он отложил смартфон. Значит, это не она стреляла? Нетерпение и догадки обжигали внутри:

«Зачем ты в меня стреляла тогда?»

«Я не стреляла»

«Почему у тебя новый номер?»

«Мой смартфон пропал в ту же ночь, когда ты приходил. Я уходила в ванну, он остался лежать в коридоре. Вернулась, а его нет. Я тебе писала с нового смартфона, сообщений десять наверное. Но ни одно не отправилось. Я их и удалила. Только сейчас вот прошло»

«Как звали твоего отца?»

«Зачем тебе? Андрей»

Часть пятая. Ши-Цза

1

Через десять месяцев Филиппа вернули на Землю и торжественно выставили из Москвы. На площади трех вокзалов Мурат ему не попался, и потоптавшись пару часов в ожидании открытия Ленинградского он вообще старался не смотреть по сторонам. Купил бездумный детектив, где сразу стало ясно, кто убийца и наравне с этим героем упорно убивал свое время. В Питере дома не сиделось. В первый же вечер после возвращения он оделся и хлопнул старинной коммунальной дверью коричневого цвета на Петроградке. Через пару часов, сидя на гранитных ступенях у львов Ши-Цза он поймал себя на мысли, что докурил уже десятую сигарету. За секунду до того, как Даша взяла его за руку, присев рядом, он почувствовал её духи. Щеки загорелись, заболели разом все раны, которые вроде как уже затянулись. Филипп снова достал сигарету. Даша достала из рюкзака бутылку вина с завинчивающейся крышкой и поставила между ними. Он молча отдал ей смартфон Андрея с перепиской. Она прочитала.

- Это был твой отец. Андрей. Более, чем уверен. Я видел его в машине, когда меня вязали у твоего дома. Думаю, у него были ключи от твоей квартиры. От вашей квартиры, точнее. Он поднялся через какое-то время. Наверное, готовился к скандалу или что-то такое, но, на удачу, ты оказалась в ванной, а смартфон в коридоре. Не знаю как он его разблокировал. Возможно, к тому моменту как он вошел, смартфон ещё не заблокировался.

- Зачем же Мурату была нужна я, если он был знаком с отцом лично?

- Он был знаком с Андреем, но не знал, кто он. А вот Андрей знал, что Мурат давит на его дочь и кто такой я, тоже знал. Потому что сам Мурат ему рассказывал. Ведь ты целый год придерживала меня. Но не дергался до тех пор, пока на его глазах Мурат не провел меня за стену. Думаю, так. Вначале в твоем отце что-то взыграло, типа я твой парень и все такое. Уверен, что он приехал к твоему дому, чтобы предупредить меня. Но когда ты меня бросила, а это он тоже наверняка слышал, он стал думать иначе. Отличная возможность через тебя рассчитаться с Муратом, а самому ещё и нагреть на этом руки. Для этого и нужен был твой смартфон и твое участие в чате. Он очень настойчиво спрашивал – в расчете ли они или нет. Мурат тоже солгал. Он написал, что поставил на мое поражение, но это не так. Он поставил на мою победу. И остальных игроков он вывел из игры и почти все зрительские дроны. Когда же стало понятно, что из пяти оставшихся дронов действуют только его и твой, то есть тот, которым управлял твой отец, он и предложил погоняться. Потому что знал, что ты ему проиграешь, и тогда я выиграю в прятки реально, потому что он даст мне дойти до финиша. Выиграешь – в расчете. Помнишь? Но ты бы не выиграла. А значит, осталась бы ему должна за отца. И на мне бы он заработал.

- Но мой отец об этом знал и решил не дать тебе победить, раз стрелял в тебя?

- Да. И Мурат на мне проиграл и, раз «ты» меня догнала, Андрей снял с себя долг. Думаю, можешь быть ему за это благодарна. Мурат не знал, что я смог уничтожить дроны и что его дрон обречен тоже. А Андрею повезло, что я люблю тебя – просто сказал Филипп.

- И дал мне выиграть, чтобы избавить меня от Мурата. – Закончила мысль Даша.

- Тогда я думал именно так.

Они помолчали.

- Почему-то ты не удивилась, что твой отец жив-здоров?

Даша взяла у Филиппа из рук сигарету, затянулась, закашлялась и не ответила на вопрос.

- Как ты до этого всего догадался?

- Лежал в палате, сопоставлял. Может я и не прав, но по-другому мне эту историю не представить.

- Я живу здесь уже почти год, и каждый вечер прихожу на это место, жду тебя.

- Почему именно сюда? – Филипп чуть повернулся к Даше.

Она молча достала небольшой листок и протянула ему. Он не взял его в руки, но улыбнулся и чуть кивнул головой.

- Но там только один день указан.

- Я подумала, это просто для рифмы. Я останусь здесь, с тобой и никуда больше не уеду, если можно.

- Я не простил тебя, Даша. Мне кажется, что никогда не прощу.

- Я знаю.

Железная крышка с легким скрежетом открутилась, и Филипп сделал большой глоток. Вокруг перед ними расстилалась Нева и небо было темным и теплым. Пахло водой, сигаретами и дашиными духами.

2

Я буду ждать тебя у Ши-Цза в Питере
Мы просто сядем, вода, там, и волны нам
Июнь же всё-таки - не в куртке, не в свитере
Я c тобой, значит вино и лицо ветрам

Это будет число - двадцать пятое
Я под вечер приду к домику Петра
Я не фан, это не ватно-мятное
Просто видеть тебя хочу до утра

Мне всё рядом, я выйду к дуэли днем
И пойду с Чёрной речки к Ши-Цза, я свой
Так ведь не было, чтобы вот просто, бом
И присесть, поболтать наравне с Невой

Говоришь, что вот любишь, что искренне
Что от сердца, ну вот и я
Там война, и над небом бьёт искрами
Помолчим у ши-цза, вот ведь шанс...

Автор: vaskoma

Источник: https://litclubbs.ru/articles/62936-prjatki.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок. Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: